Глава 1 Я свободен… почти

Я выхожу из ресторана и делаю глубокий вдох.

Ка–а–а–йф–ф! Хорошо–то как! Хочется раскинуть руки, поднять лицо к солнцу и от души поорать Кипелова:

Я свободен, словно птица в небесах,

Я свободен, я забыл, что значит страх.

Я свободен с диким ветром наравне,

Я свободен наяву, а не во сне!

Идиотская улыбка растягивает губы. Я счастлив. Здесь и сейчас – да. Новый проект, ради которого я приехал из Москвы в Сочи, принимает конкретные очертания. Нужные связи приходят в движение, шестеренки закручиваются, перемалывая бюрократические препоны. Документы готовы, инвесторы найдены, началась заливка фундамента.

Когда все закончится, я буду держать этот город за яйца.

Солнце клонится к закату, жара спадает, но камни и асфальт, разогретые за день, еще отдают накопленное тепло. Июнь в Сочи – это вам не июнь в Москве, когда утром нужно обязательно захватить с собой ветровку.

Рубашка снова прилипает к телу, даже прохладный бриз с моря не спасает. При мысли о том, что нужно садиться в машину, которая прогрелась на солнце до состояния адской сковородки, морщусь. Достаю брелок, нажимаю кнопку дистанционного запуска.

– И чего раньше об этом не подумал? Кретин… – цыкаю на себя за недальновидность, наблюдая, как из выхлопной трубы черного Порше Каймана вылетает белый дым. – Ладно, пару–тройку минут можно подождать, а потом – Натали, жаркий секс…

Жизнь – охуенная штука!

Машина – мое продолжение. Мощная, приземистая, с идеальной аэродинамикой и отличным сцеплением с дорогой даже на самых крутых поворотах.

Пока кондиционер охлаждает салон, я стою на крыльце ресторана и пялюсь по сторонам. Вечернюю тишину разрезает гул двигателя, какая–то машина резко тормозит, сжигая резину об асфальт. Все происходящее скрывает стена из высокого цветущего кустарника. Я только слышу, как хлопает дверь, потом раздается рык.

– Я сказал, иди сюда!

Еще один хлопок, цокот каблуков, возня. Не то удар, не то шлепок, а потом гневное:

– Отпусти! Не смей! Я тебе сказала, что между нами все кончено!

Нет… Этого не может быть, мне просто кажется. Глюк. Так уже было, я знаю. Трясу башкой, чтобы прийти в себя, но женский голос никуда не исчезает.

– Ай!

И снова возня.

– Сука! – рычит мужик. – Ты меня…

– Да! – рявкает в ответ… она. – Я тебя…! И я сделаю это еще раз, если ты… – гневная тирада обрывается, будто ее хозяйка борется со слезами.

Меня срывает с места. Тело движется само, оно уже знает, что делать. Я вылетаю с территории ресторана и на мгновение замираю, оценивая обстановку.

Какой–то урод валяется на обочине, но уже поднимается, опираясь на руку. Перед ним стоит женщина. Она начинает медленно пятиться, прижимая ладонь к щеке.

Все дело в том, что я знаю эту женщину. Су–у–ка! Я ее не просто знаю, я ее…

Он ударил ее.

Кто–то тронул мою Еву.

В голове словно что–то взрывается, глаза заливает красная пелена. Предохранители сгорают за один миг. Я подлетаю к мужику. Он даже не понимает, как вместо хрупкой женской фигурки перед ним оказываюсь я. Через мгновение его нос встречается с моим кулаком.

Хрясь!

– Какого…

Я приподнимаю ублюдка за грудки и снова наношу удар. Бью сильно, с оттяжкой, снизу вверх. И отпускаю. Его тело выгибается дугой, потом отлетает назад. Кровь хлещет из носа, заливает белую рубашку. Я довольно хмыкаю. Мужик отползает, отталкиваясь пятками от асфальта, мотая башкой.

– Не–е–т… – сипит он, размазывая кровь по морде. – Не надо…

– Надо.

Я не объясняю, я разрушаю. Бью, вкладывая в каждый удар презрение и ярость. Работаю, как учил Халк – без эмоций, четко и быстро, как боевая машина. Мужик пытается прикрыть лицо руками. Я хмыкаю и врезаю ему под дых.

– Хватит! – женский голос с трудом пробивается сквозь плотную красную пелену. Ее голос. – Демон, я сказала, хватит!

Она заходит сбоку, пытается отвлечь меня от урода, валяющегося в пыли. Тщетно. Я успеваю нанести еще пару ударов в скулящую морду, прежде чем получаю ощутимый тычок в плечо и разворачиваюсь.

– Я сказала, хватит!

Ева…

Судьба – сука, а у моей в довесок имеется изощренное чувство юмора.

Я обещал не встречаться, не искать, отпустить Еву. Лично отцу поклялся, стоя перед ним в больнице, а потом – на его могиле, глядя в глаза матери. Я сдержал обещание, но сейчас снова вижу перед собой рыжую бестию.

Все! Договор расторгнут! Обязательства выполнены!

Я сгребаю ее в охапку, вдавливаю в свое тело так, что Ева пищит.

– Мне больно, Демон.

Похер. Мне тоже больно – я без нее жил семь лет. Вернее, не жил – дышал половиной легкого, выживал. Дрался на ринге, насмерть рубился в бизнесе. Делал все, что угодно, лишь бы не думать, не вспоминать о рыжих волосах, не искать в толпе взгляд синих глаз.

Запах ее тела – мой кислород, взгляд – стимул жить, ее дыхание – мое дыхание.

– Все, Ев, попалась, – облапываю ее кровавыми ручищами и замираю. Внутренний зверь довольно урчит – он счастлив. – Не дергайся, смирись.

Она тихо сопит мне в шею, тонкие пальчики ложатся на спину. Пробегают снизу вверх, сканируют, ощупывают, возвращаются на талию. А–г–р! Горячо! По венам шпарят адреналин и похоть, член стоит колом, упираясь в ширинку.

Все… Моя.

Слегка ослабляю хватку, позволяя Еве поднять голову. Сука! По ее щеке, по тонкой светлой коже расползается алый след от удара. Кровь снова бросается в голову, я поворачиваюсь к ублюдку, но Ева повисает у меня на руках.

– Даже не вздумай! Ты его убьешь, а потом сядешь!

Девочка моя… Она защищает меня от самого себя. Хочу коснуться ее лица, но руки в крови того урода. Рыкнув, снова обнимаю Еву за талию, мажу губами по ее скуле, лижу место удара.

– Ммм… Вкусная моя. Прошло семь лет, а твоя кожа все так же пахнет апельсинами и морем. Евка…

Зарываюсь носом в рыжие волосы, дышу полной грудью, кайфуя. Все, Демон, жить будешь. Подхватываю добычу на руки, несу в машину, не обращая внимания на тихое бормотание за спиной.

– Херовых мужиков выбираешь, – шепчу на ушко Ракитиной, с удовольствием вижу, как по шее расползаются розовые пятна гнева. А–г–р… моя девочка. Твои эмоции – мое все! – Этого я забраковал, так что ты остаешься со мной.

Не слушаю возражения, открываю машину и устраиваю Еву на пассажирском сиденье. Наклоняюсь, щелкаю ремнем безопасности, а сам кайфую от ее запаха, от растерянности и смущения.

Наверное, за семь лет я что–то отработал, раз мне позволили еще раз увидеть эту женщину. Одну–единственную, которую я готов назвать своей. Все остальные – транзитные, на несколько встреч, не более.

Обхожу машину, сажусь за руль, открываю панель навигации.

– Адрес?

Ева молчит, думает о чем–то, прикусив нижнюю губу, а я боюсь потерять контроль, потому что… Сука, как же меня кроет от желания, аж руки трясутся! Она называет дом и улицу. Вбиваю буквы, цифры.

– Маршрут построен, – сообщает система.

Фиксирую время в пути – пятнадцать минут. Отлично. Резко газую, Порше срывается с места, летит по улицам Сочи.

– Я скучала, – шепчет Ева, а я молчу, сплетаю пальцы правой руки с ее, глажу запястье. Ловлю реакцию: сбившееся дыхание, расширенные зрачки, бешеный пульс на изящном запястье. Моя. Семь лет прошло, а все равно моя.

Изменила прическу, расцвела, стала еще привлекательнее, вкуснее. Эта грудь…

– Так, Демон, соберись, – даю себе пощечины, когда понимаю, что едва не зацепил машину справа. – Ты не один, Ева рядом. Все будет, просто надо доехать.