Глава 19. Я не хочу забывать.

Легкий ветерок обдувал короткие волосы, лучи закатного солнца грели последним теплом. Сара, расслабленно прикрыв глаза от усталости и спокойствия, сидела на белоснежном пушистом облаке и болтала ногами. Вокруг нее падали зонтики одуванчиков, но она это не видела, лишь чувствовала их невесомые прикосновения на своих плечах. Как она тут оказалась? Сара не задумывалась об этом. Ей просто было тихо и спокойно.

– Сара…

Откуда-то словно из глубины послышался голос. Очень знакомый голос.

Сара резко поднялась на ноги, качнулась на облаке и полетела вниз. Страха не было — девушка была уверена, что ей не позволят упасть. С этой мыслью, в полном умиротворении она приземлилась в огромное поле белых пушистых одуванчиков.

— Иф, — произнесла она, не видя его, но чувствуя. — Где ты?

Ответа не было, но Сара почувствовала легкое прикосновение к запястью и посмотрела по сторонам. Никого.

Она распахнула глаза и первое, что почувствовала — запястье было теплым. Спешно вскочив на ноги, до конца так и не проснувшись, Сара позвала хозяйку:

— Сеньора Хильда!

Женщина тут же оказалась в гостиной:

— Что случилось? Рань такая, солнце еще даже не взошло, отдыхай.

— Нет, мне срочно нужно идти.

Сара уже схватила рюкзак, торопливо накидывая его на спину. Спешила, боясь потерять ощущение тепла. Ангел рядом — это точно. Это ощущение она ни с чем не спутает. Ей бы только чуть времени, чтобы спросить…

— Куда без завтрака? — преградила путь Хильда.

— Простите, я правда спешу…

— Погоди-ка, — очень ловко для своих габаритов повернулась Хильда и отправилась на кухню.

Вышла оттуда с чашкой какао и булочкой в форме ракушки, щедро посыпанной кунжутом.

— Не выпущу, пока хотя бы это не съешь.

Сара проигрывала бой упрямой и гостеприимной хозяйке и голодному до боли желудку. Прямо так, стоя в прихожей, девушка съела кукурузную булочку, рецепт которой между дел Хильда рассказала ей и запила какао. Наспех перекусив, сунула несколько смятых купюр хозяйке и под возгласы — «Куда столько?» — поблагодарила от души за ночлег и почти выбежала из гостевого дома.

Запястье грело теплом, но куда идти, Сара представления не имела. Ее радовало, что не приходится идти по темноте, и хотя город пока еще спал, чувствовалось, что она не одна.

Завернув за угол здания местной полиции, Сара оказалась в небольшом красивом парке, лицом к лицу столкнувшись с Ифриилом и еще двумя, видимо, тоже ангелами.

— Иф! — она воскликнула, поглядывая то на него, то на его спутников.

Чувства были смешанные: и радость, и непонимание, страх, тревога и удивление.

— Здравствуй, Сара, — произнес Ифриил с легкой улыбкой.

— Что…что ты мне скажешь? — девушка не знала, можно ли вообще говорить об их общем деле рядом с…

Кто они? Друзья или враги? Сопровождающие или надсмотрщики? Танаэля среди них не было, что уже приносило облегчение.

— Здравствуй, — повторила Сара за Ифриилом. — Что случилось?

Ифрил подошел к ней ближе. Запястье грело. Если бы эти ангелы были враждебны, то оно бы отреагировала по-другому — так успокаивала себя Сара. Парк дышал тишиной и прохладой, а внутри нее готов был взорваться вулкан. Было столько вопросов, а она и не знала, может ли задавать их, не подставив Ифриила.

— Мне снился сон, — осторожно заговорила Сара, поглядывая на незнакомцев. — Тот же, как раньше.

Ифриил кивнул и улыбнулся:

— Да, снова это я был. Думал, что больше не получится тебя увидеть и поговорить. По-старинке решил. Но не бежала ты сегодня во сне от меня.

— Я сразу тебя узнала. Зачем бежать? — она чуть понизила голос. — Нужно поговорить.

— Думал не увижу тебя, но отпустили меня временно, — продолжал ангел, кажется, не обращая внимания на слова Сары. — Не одного отпустили, с провожатыми. Но мне и этого достаточно вполне.

— Что с тобой будет? — тревожно спросила девушка.

— Все хорошо будет. Но, вероятнее всего, много лет нельзя мне будет с человеком  контактировать.

— Много лет? — удивилась Сара. — Это сколько лет в твоем понимании? То есть, мы больше не увидимся?

— Когда-нибудь, возможно, — тихо улыбнулся ангел. — Бессмертна ведь душа.

Сара разрывалась между вопросами о том, что им не суждено больше увидеться и о бессмертии души.

— Бессмертна? И моя? Ты хочешь сказать, все получилось?

Ифриил кивнул:

— Да, Сара. Справилась ты.

— Стой…но как? Я же ничего не сделала. Я даже не знала…

Два ангела стояли чуть поодаль и, скорее всего, не слышали разговора. Они были молчаливы и неподвижны, словно статуи, высеченные из камня. Сара поняла, что за время всего путешествия и знакомства с Ифриилом никогда не видела его таким тихим, почти виноватым.

— Не знала, да, — не дал договорить Ифриил девушке. — Но сделала ты именно то, что и должна была. Сама, по велению души своей. Я знал, что жива она еще, лишь чуть помочь ей было нужно.

Он объяснил, что Элис Милтон должна была погибнуть прошедшей ночью, когда она осталась одна, заволновалась и вышла на ночную улицу.

— Пошла Элис искать родителей, но ты остановила ее, потому что так тебе подсказала душа твоя. Если бы тогда, в самом начале, явился бы я и сказал тебе: «Сара, езжай туда и задержи Элис»… Сделала бы ты это, не сомневаюсь. Но лишь, чтобы я отстал от тебя. Выжил бы ребенок, но ничего бы это не изменило.

— А что тогда? — все еще не понимала Сара.

— Пройти этот путь должна была ты сама. Об этом и говорил я: искренне, от души, ты должна была узор свой сплести.

Сара пребывала в шоке от того, что Элис должна была попасть под колеса мотоцикла. Голова закружилась от осознания, что она действительно спасла жизнь. Не геройствуя, не бросаясь на врагов, не вытаскивая из огня или воды. Вот так просто: секундой, закрывшей девочку от беды, обычным разговором…

— Помнишь ли ты его? — задал вопрос ангел.

Сара кивнула. Конечно, помнит. Байкер пролетел мимо, но кто же знал, что все могло быть по-другому. Он — обычный парень, не злодей, но какая-то секунда промедления Сары превратила бы его в огромнейшую трагедию.

— Я не мог всего сказать тебе, теперь понимаешь ты? — Ифриил взял Сару за руки. — Спасение жизни Элис невозможным было без спасения твоей души. Связаны они. Не знала ты всего, но почувствовала, заговорила с ней, задержала на эти несколько мгновений, которых хватило, чтобы мотоцикл мимо проехал.

— То есть, все получилось, — уже все понимая, сказала Сара.

— Ты сама это чувствуешь ведь, вот здесь, — он указал на ее сердце. — Да, смогла ты. Я бесконечно благодарен тебе, Сара Хармет, — Ифриил чуть помолчал. — Элис вырастет. У нее будет жизнь своя, дети, потом внуки. Одна из ее внучек однажды будет тобой. Заслужила душа твоя этот шанс. И доказала ты, что было все не зря. Я всегда верил в ее завтра.

Сара стояла, не двигаясь. Внутри было тепло и пусто одновременно. Столько было вопросов, а теперь она не знала, что сказать. Ведь Ифриил ответил на один, но стало ясно почти все.

— А что все-таки теперь будет с тобой? — спросила она наконец. — Что это за такое — не общаться с людьми? Даже со мной? Мы же теперь связаны, это не может вот так закончиться!

Ифриил ответил не сразу. Он посмотрел на двух ангелов за спиной, и они понимающие отошли чуть дальше.

— Наказание, уже ждет меня, — сказал он. — Нарушил я протокол и не один раз. Вмешался, раскрыл тебе больше, чем должен был. Привязался к тебе — непростительно это для ангела, тем более для стажера.

— Но ты же помог? — Сара шагнула ближе к нему. — Ты вмешался и спас Элис. Спас меня. Как они могут?

— Не за результат наказывают они, — улыбнулся Ифриил. — Но наказывают за то, что позволил себе я почувствовать. Это самый тяжкий проступок. Именно поэтому ангелов как можно реже, в случаях лишь самых сложных отправляют к людям. Потому что рядом с человеком начинаем мы понимать то, что потом помешает выполнению работы холодному и беспристрастному. Но это все уже неважно. Спасла ты девочку, душу сохранила. И, Сара, поверь, ни о чем не жалею я.

Сара не успела ответить. Послышались аплодисменты, воздух в парке дрогнул, едва заметно, как рябь на воде. На дорожке в нескольких шагах от них показался блондин с легкой, почти дружелюбной улыбкой. Двое ангелов напряглись, но не двинулись с места.

— Какая трогательная сцена! — произнес Танаэль. — Прямо как в глупых человеческих фильмах. Признания, слезы прощания. Я почти растроган, — он провел пальцем от уголка глаза по щеке, имитируя слезу.

— Для чего явился ты? — напрягся Ифриил.

— Заканчиваю то, что ты не смог, — Танаэль пожал плечами. — Миссия выполнена, душа исцелена. Хм, — он усмехнулся и покачал головой. — Кстати сказать, друг, я поражен.

— Не друг. Никогда больше не смей называть меня так, — с раздражением и плохо скрываемой неприязнью ответил Ифриил.

— Поражен, честно, — не обращая внимания на слова в его адрес, продолжал Танаэль. — Я не ожидал от тебя успеха. Я даже тебя зауважал. Но только твоим планам — я про изначальные цели — им сбыться не суждено.

Сара непонимающе посмотрела на Ифриила:

— О чем он говорит, Иф?

— Да, расскажи ей, Иф, — Танаэль специально выделил это сокращение имени ангела. — У тебя даже почти человеческое имя есть? Надо же. Давай, не скупись на подробности.

Ифриил нахмурился, но скрывать считал неправильным. Повернувшись к Саре, он произнес:

— Я привязался к тебе, да. Но изначально… Хотел показать я, что стою чего-то, что вечность не обязан сидеть в стажерах. Это мой был шанс.

— Ифриил стажер тысячи тысяч лет, даже больше, — тоже заговорил Танаэль. — Его никогда не подпускали к людям даже близко. Поэтому он сидел в архиве, смотрел, наблюдал и завидовал. А потом увидел тебя — душу, которая вот-вот должна была угаснуть, и решил что это его билет в светлое будущее. Он хотел повышения, хотел доказать, что способен на большее, хотел перестать быть инфантилом, над которым все смеются. Ты была его билетом, твоя миссия — его шансом. Вот и все.

Сара задумалась:

— И что? Разве это сейчас имеет значение? — она посмотрела на Танаэля. — А твоя миссия, видимо, создавать препятствия? Специалист по помехам? Поздравляю, ты отвратительный специалист, — усмехнулась Сара, чем разозлила блондина.

— Ну и славненько, — хлопнул он в ладоши. — Что ж, пора заканчивать эту сопливую эпопею. Ты должна заплатить, Сара Хармет.

Девушка почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ясное дело, что ничего хорошего эти слова не сулили, но она никак не ожидала услышать то, что сказал ей Ифриил:

— Сара, прости. Но все, что узнала ты про ангелов, души, перерождения — все это не должен человек знать. Поэтому… — видно было, что ему сложно даются эти слова. — Домой вернешься ты и позабудешь обо всем.

— Что? — не поняла Сара. — Как это? Я не смогу забыть! Все это слишком важно для меня. Конечно, я не забуду, даже не проси.

— Это не вопрос согласия, — вмешался в разговор Танаэль. — Таковы правила, согласно которым ты заплатишь забвением. Попросту говоря, мы сотрем тебе память.

— Нет… — проговорила Сара. — Иф, нет. Я не согласна! Как…что..

Сара не могла найти слов. Зачем, для чего все это было? Чтобы потом просто не вспомнить?

Ифриил молчал и смотрел себе под ноги. Сара поняла, что он все это время знал, что его ждет наказание, а ее забвение. И все равно пришел, не отступился.

Девушка почувствовала, как руки коснулись капли воды. Дождь? Она посмотрела на небо. Ясное, чистое. Только немного размытое. Поняла, что это ее слезы. Горькие, горячие, непрерывные слезы потекли из ее глаз. Сара больше не могла сдерживаться и разрыдалась в голос:

— Нет! Это несправедливо! — подошла она к Ифриилу и заглянула ему в глаза. — Иф, я никому не скажу, даю слово! — Сара смотрела на него с отчаянием. — Ты же знаешь меня, я смогу сохранить тайну! Пожалуйста, Иф... Я не хочу забывать!

Ифриил молчал. В его глазах была такая боль, что Сара почти физически ее чувствовала.

— Сара, — тихо сказал он. — Ты говорила про сережку, помнишь ведь? В форме звезды, которую нашла ты в детстве?

Девушка нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— Помню. А причем здесь это?

— Не должна ты помнить ее, — объяснил ангел. — Не было той сережки в нынешней твоей жизни. Из другой она. Из той, которую ты не должна вспоминать. Но ты вспомнила. Потому что я был рядом слишком долго.

Сара замерла, не зная, что сказать.

— Мое присутствие меняет тебя. И не только в хорошую сторону. Если я останусь, если сохранишь ты эти все воспоминания, можешь ты... — он запнулся, подбирая слово. — Сломаться. Разум человеческий не создан для того, чтобы помнить все жизни свои. Это не наказание, но твоя защита.

— Но я не хочу защищаться, — всхлипнула Сара, и слезы потекли по ее щекам с новой силой. — Я хочу помнить тебя...

— А я хочу, чтобы ты жила, — ответил Ифриил. — И была счастлива. Даже если не будешь помнить, почему.

— Иф, пожалуйста. Только не сейчас… Не сейчас, когда я тоже смогла чувствовать… — прошептала Сара, подойдя и уткнувшись Ифриилу в грудь.

Ангел на мгновение замешкался, но тут же обнял девушку в ответ. Он чувствовал, как стало мокрой его рубашка от ее слез. Та самая рубашка, которую Сара купила ему. Он грустно улыбнулся, вспоминая начало их путешествия.

— Нормально нам нужно попрощаться, — прошептал он тихо на ухо девушки.

Обернулся, кивнул двум сопровождающим и, крепче прижав в Сару к себе, исчез вместе с ней.

Когда Сара открыла глаза, перед ней была ее родная квартира.

— Иф ,это что значит? — спросила она с надеждой. — Что я могу…

— Нет, — прервал ее предположение ангел. — Сара пойми, больше всего на свете не хочу я, чтобы забывала ты. Но в самом деле не могу я... Таковы правила. Человечество верить должно, но не знать наверняка. Нарушение это гармонии и баланса, то, ради чего мы, ангелы, существуем.

— Я бы не сказала про Танаэля, что он существует ради порядка, доброты и мира во всем мире, — вытирая слезы, сказала Сара.

— Танаэль, да… — вздохнул Ифриил.

— Кто он такой? Из какого отдела?

— Из моего. Мой он самый близкий друг. Был. Думал я, что был он другом. Но следил он за тобой и мной с самого начала.

— Я его помню, произнесла Сара, скидывая рюкзак со спины. — Мне тогда стало плохо впервые. Почему я так на него реагирую?

— У него, скажем так, недружественная человеку энергия. Не любит он людей, хоть и работе с душами и порядку предан. Именно он и выдал мои намерения Высшим.

Сара покачала головой:

— Если разобраться, то не так уж вы и отличаетесь от нас.

Ифриил согласно кивнул:

– Да, права ты, Сара. И как всегда проницательна.

Его взгляд не понравился девушке. Прощальный, полный глубочайшей тоски.

— Я буду скучать, — произнес он. — За все благодарю тебя. Ты — самое важное и светлое, что случилось в моей долгой-долгой жизни…

Сара закрыла глаза. Слеза прочертила дорожку по щеке и упала на пол.

— Как это будет?

— Ты заснешь. А проснешься когда, то уже… В общем, поняла ты.

— Значит, я вообще не буду засыпать, — уверенно заявила Сара. — Иф, серьезно, это неправильно. Несправедливо лишать меня части моей жизни.

— Кое-что могу я сделать для тебя. Единственное, что могу — уберу я все воспоминания, но оставлю чувства, что родились в тебе. Ощущения, понимание, что есть добро, милосердие, что не враждебен мир к тебе. Чувство доверия, — улыбнулся он. — Обещаю присматривать за тобой, оберегать, как только возможность будет мне дана.

На кухне в квартире Сары сидели двое: ангел и человек. Ангел, что стал слишком человечным, и человек, познавший больше, чем положено. Сара, положив голову на плечо Ифриила, боролась с внезапной дремой. Сознание уплывало. И Сара больше не могла противостоять этому.