Глава 8. Простые истины.
Девушка была не робкого десятка, ей чуждо было смущение или неловкость в социальном плане. В том смысле, что она без проблем могла завести разговор с незнакомым человеком, не из желания пообщаться, но из надобности и для достижения личных целей: спросить дорогу, узнать который час, разобраться, почему ей выставили счет за аренду квартиры больше чем нужно — все это было ей по плечу. И поэтому ей не нравилось ощущение, похожее на назойливую маленькую муху, и непонятные ей ранее чувства: волнение и одновременно боязнь, что она не справится. Ведь она даже не знала, что будет, когда она поможет Элис Милтон, и что произойдет, если она не справится со своей задачей. Сара всего лишь человек, не готовый к таким поворотам и испытаниям. Но Ифриил был уверен в успехе, более того, он надеялся, полагался и рассчитывал на нее. Верил в нее больше, чем она сама. Только вот Сара все еще не могла даже догадываться, зачем ему это, что так ждет Ифриил от финала их поездки?
Во что бы то ни стало, она решила выяснить это по дороге. Ведь чем больше информации, тем больше надежды на успех их кампании. Так Сара и собиралась объяснить Ифриилу свое любопытство. Вынужденное, между прочим. Вряд ли, если бы не эта ситуация, то подобные разговоры о душах вообще заинтересовали бы ее. Она понимала еще и то, что ангелу непонятны и чужды объяснения. Есть у него задача, миссия, протокол — ему достаточно, чтобы безукоризненно выполнять свою работу. Как было ей понятно и то, что ангел быстро учится и адаптируется в нашем мире, и даже закрались сомнения: может быть, все же не впервые он здесь. Скрывает? Только зачем? Очередная загадка.
Ифриил сидел на скамейке вокзала, спокойно наблюдая за людьми. Сара уже поняла, что это занятие вызывает у него особый интерес.
— Чего мы ждем? — поинтересовался ангел, когда Сара подошла к нему и присела рядом.
Сара, с тяжким вздохом опустившаяся на скамейку, произнесла:
— Я даже пробраться к кассе не могла. Все куда-то едут, дома им не сидится, — вздохнула девушка. — А ты не хочешь нас перенести, поэтому будем ждать здесь. Сидеть и вариться в собственном соку ближайшие часа два, пока очередь не рассосется.
Ифриил помолчал, наверное, обдумывал слова Сары:
— Это снова метафора?
Сара перевела спокойный взгляд на ангела:
— Конечно, метафора, Иф. Кто же будет нас варить? Но у меня есть и хорошая новость — теперь ты точно не отвертишься и расскажешь мне все. Только одна маленькая просьба: скажи все как есть, до мелочей.
— До мелочей не получится, — произнес Ифриил серьезно. — Для этого нужно слишком много времени.
— Я никуда не спешу, у меня отпуск. Всю жизнь мечтала потратить его на разговоры с ангелом.
— Что тебя радует, Сара?
Сара немного удивилась такому неожиданному вопросу и прыжку с высокодуховной темы к человеческим радостям. А ведь действительно, что ее радует? Вопрос застал врасплох.
— Так сразу и не могу сказать, надо подумать.
Сара задумалась, но ничего так и не шло в голову. Этот вопрос оказался слишком сложным для нее. Раздумья прервал ангел:
— Обычно подобные вопросы долгих размышлений не требуют. Человек сразу говорит, как есть. Что его радует: улыбки близких, рассвет или дождь, пение птиц, шелест волн. Или запах горячей пиццы, — он чуть улыбнулся. — А также отпуск или прибавка к зарплате. Кого-то радует, что ему сегодня не звонили, потому что он устал от нескончаемого потока собеседников. А другой порадуется долгожданному звонку, потому что поговорить ему очень хочется и поделиться радостью. Или пожаловаться на жизнь.
Сара не стала ничего говорить, и не потому, что пыталась быть вежливой или не хотела спорить. Ей действительно стало интересно то, о чем говорит Ифриил. И самое главное, что она понимала его сейчас. Пусть то, о чем он говорит, не относится к ней и к тому что ее радует, но, кажется, она понимала этих людей.
— Человеческие радости разнообразны, хрупки, но именно из них строится ткань мироздания, — подытожил свою речь ангел.
Сара задала вполне уместный вопрос:
— Мне пока еще сложно, конечно, но как это — ткань мироздания?
Ифриил продолжал смотреть на людей, снующих по вокзалу, неким изучающим и одновременно восхищенным взглядом.
— Я всегда был лишь наблюдателем, теоретиком. Но в одном я уверен до сих пор: нет ничего сильнее и важнее человеческой души. Его чувств.
— Я думала, ангелам нет дела до таких мелочей. Если честно, то я вообще никогда об этом не думала, просто… Это как-то мелко что ли, для ангелов и ваших масштабов, — рассуждала Сара. — Зачем небесам следить за тем, как себя чувствует душа человека? Не важнее ли, скажем, разрулить ситуацию с тщеславием, враждебностью или эгоизмом, чтобы избежать войн и конфликтов?
— На небесах много отделов. Для ликвидации враждебности есть специализированный.
— Ну знаешь ли, скажу честно, он профнепригоден, слабо справляется со своими обязанностями.
Ифриил внимательно посмотрел на Сару. Эта девушка была намного проницательнее и умнее, чем ему показалось на первый взгляд. И сейчас надавила на больное: он не мог не согласиться, что его братья в том отделе плохо работали. Но лишь потому, что внутри самого отдела происходили конфликты между ангелами. Что они могли решить среди людей, если между собой договориться никогда не могли?
— Я привык считать, что могло бы быть хуже. И верю, что однажды они придут к консенсусу.
Сара хмыкнула. Яснее не стало, но теперь она хотя бы знает что оказывается на небесах тоже есть отделы. Прямо как в правительстве. Даже на небесах бюрократия, на что можно надеяться на Земле?
— А твой отдел чем занимается? Путешествиями во снах? — поинтересовалась девушка.
— Цель нашего отдела в балансе и гармонии душ. Счастливая, цельная душа в следующем воплощении настраивает на счастье свое окружение. Это наша отчетность.
— Вот уж никогда бы не подумала…
— Видишь ли, давным-давно одна маленькая девочка улыбнулась, и улыбка эта душу задела другого человека, который как раз в тот момент не решился на плохой поступок, — постарался пояснить Ифриил. — А совсем недавно маленький мальчик своей непосредственностью детской излечил свою взрослую соседку от депрессии. Что позволило ей устроиться на работу, где она познакомилась с одной женщиной, имеющей отношение к поискам ее пропавшего друга... Ты уловила взаимосвязь?
Сара кивнула.
— Кажется, да. Немного. Ты хочешь сказать, что все это важно?
— Архиважно. Наша система и в целом весь человеческий мир — не просто холодная машина судеб, это как ткацкий станок, ткущий сложнейший узор из мириад актов счастья и доброты. И одна порванная нить вроде не спасенного ребенка рушит не мир, а красоту и гармонию целого полотна.
Сара слушала, неотрывно глядя на Ифриила. Вот уж чего она действительно никогда не ожидала, что вся суть бытия — это счастье человека? Улыбки, доброта и радость? Конечно, это все вроде как логично и понятно, когда все счастливы и добры, то ссориться некому, все довольны и благодарны друг другу. Но чтобы высшие силы в самом деле считали это самым важным элементом вселенной?
— Все интереснее и интереснее, — покачала головой Сара. — А ты мысли читать тоже умеешь?
— Нет, не в моей это власти. Это забота другого отдела.
— Серьезно? То есть, этого нет в твоих… заводских настройках?
— Можно и так сказать.
Ифриил всё так же неотрывно смотрел за людьми. Сара присоединилась к нему. Бегущие, нервно расхаживающие, сидящие, внешне спокойные, но постукивающие ногой или покусывающие губы — все разные, разной внешности, с разными целями и характерами — но всех их объединяло одно…
— Всем и каждому нужен кусочек доброты, — словно все же мог прочитать мысли произнес Ифриил.
Сара недоверчиво глянула на ангела:
— Откуда ты знал, о чем я думаю?
— Я намного старше, чем кажется, и могу понять примерные мысли человека, с которым только что говорил. В большинстве своем люди предсказуемы.
Сара хмыкнула — не очень ей понравился вердикт о предсказуемости.
— Только что вон тот мужчина с большой сумкой был в магазине при вокзале, ему нужна была лишь бутылка воды, — продолжил говорить ангел. — Перед ним на кассе девушка стояла с большой корзиной продуктов. Мужчина очень спешил, но ведь этого никто не знал. И лишь девушка эта предложила ему пройти вперед, ведь у него всего лишь бутылка воды. Казалось бы, что такого? Но от такого маленького, доброго, почти незначительного поступка стало хорошо этому человеку, — он указал на мужчину. — Той девушке, ведь часто в плюсе тот, кто сам делает добро. А также жене этого человека, с которой он поссорился накануне.
— А это тут каким боком? — не поняла Сара.
— Боком таким, что сердце мужчины смягчилось, и он понял в тот момент, что по сути ссора из-за пустяка.
Ангел говорил простые вещи, понятные каждому человеку, не требующие великого ума или огромной цены. Но от этой простоты почему-то становилось все еще сложнее и запутаннее. Сара пока не могла объяснить свои чувства.
— Я уже не рада, что решила расспросить тебя. Всё это слишком…
— Просто, что до невозможности сложно? — слегка улыбнулся Ифриил.
— Вот в точку, — ответила Сара. — Не укладывается в голове.
Сара поняла что с Ифриилом ей…спокойно? Неведомое и странное чувство. Она и до этого была спокойным человеком, даже чересчур. Но вот именно то, как она чувствовала себя рядом с ним, очень напоминало ощущение из её снов, не считая того момента, когда ангел начинал просить помощи. Словно ты встретил очень старого доброго друга, того, с кем можно говорить всякий бред и получать на него ответ без насмешек и зазрения совести.
Хоть Сара сразу поняла, что Ифриил не простой человек – у него были необыкновенно ясные, почти неестественно синие глаза и низкий гипнотический голос — но логика и голос разума не признавали никаких других вариантов.
— Да уж, — сказала Сара, взглянув в глаза ангелу. — Будет весело.