Глава 6. Погоня

Холодный рассвет застал меня на той же куче соломы в углу конюшни. Я проснулась с приходом конюха, но все еще лежала, притворялась спящей и обдумывала — что дальше? Что мне делать, чтобы избежать смерти?

Но я не успела составить план. Дверь распахнулась — судя по звуку, открыли ее с пинка — лошади беспокойной заржали, а по земляному полу протопали тяжелые сапоги.

— Вставай, лентяйка! — рявкнула Агриппина. — Хватит валяться! Королева не терпит, чтобы ее слуги прохлаждались, пока другие работают!

Я со стоном приподняла голову и изобразила гримасу боли, будто каждое движение причиняло мне невыносимые страдания. В этом мире я уже не раз пожалела, что бросила театральную студию, занятия в которой мне казались дурачеством, всего через месяц после начала занятий. Вот уж где мне пригодились бы эти навыки! Даже жаль, что все свободные слоты здешней системы навыков уже были заняты, и туда нельзя было добавить какое-нибудь лицедейство.

Агриппина загородила своей широкой водянистой фигурой слабый свет, ее голову плотно облегал чепец, а лицо было перекошено от злобы и раздражения. Над ней висела табличка, на которую я вчера не обратила внимания, разглядывая сначала то королеву и фрейлин, то конюха и его коня.

[Имя: Агриппина

Статус: Экономка

Уровень: 6

Домоводство — 19]

Девятнадцать уровней — это внушительно, если не считать того, что домоводство был ее единственным навыком.

— Я... не могу... — драматично прохрипела я, надеясь, что на сегодня удастся избежать изнурительной неприятной работы, а вместо этого выйдет полежать здесь и как следует все обдумать. Или даже попытаться украсть Огонька и рвануть из замка в сторону леса. — Все болит...

— Ты давай не прикидывайся! Болит у нее! — Агриппина подошла ближе. В отличие от фрейлин, неприятные запахи ее не пугали. — Немедленно на кухню! Там гора посуды с ужина, которую ты вчера не помыла из-за своих фокусов! Чтобы сейчас же шла работать, а не то назначу тебе еще плетей!

Она не дала мне времени возразить или развернуть полноценный спектакль, развернулась и вышла. Вот же черт. Еще раз сблефовать могло не получиться. Антип спас меня вчера, но второй раз он может не рискнуть пойти на такой риск. Особенно если на шоу придут фрейлины.

Я села, что далось мне на удивление легко.

Раньше я едва соскребала себя с пола, а чтобы тело приняло вертикальное положение из горизонтального, приходилось прилагать значительные усилия над ослабленными голодом мышцами. Сейчас же я просто поднялась, будто была прежней тренированной собой и всю ночь спала на эргономическом матрасе и с увлажнителем воздуха с автоматическим контролем влажности на тумбочке.

Мои руки тоже теперь выглядели иначе. Они не стали железными мускулами качка, но если приглядеться, то под тонкой бледной кожей можно было увидеть плотный рельеф мышц.

Неужели это правда работало и десять очков характеристик могли на самом деле повлиять на реальность — и на меня?

Я непривычно бодро зашагала к дверям конюшни, и ноги больше не дрожали, а несли меня легко и быстро, прошла даже боль в спине, а когда я ее коснулась, ощутила железный корпус осанки. Ничего себе!

Это было потрясающе и немного пугающе. Система на самом деле работала, и я могла это использовать.

Но другим этого показывать, конечно, было нельзя, иначе немедленно возникнут вопросы.

Поэтому я согнула спину и хромающе зашаркала по дорожке, ведущей на кухню.

Утро было приятно свежим, если забыть о том, что меня ждал целый день тяжелой унылой работы. По двору уже сновали слуги с ведрами воды и охапками дров. Все было тем же, что и вчера, но теперь я видела параметры каждого из работников.

Я прошла мимо стражника.

[Имя: ???

Статус: Стражник

Уровень: 8

Ближний бой — 15]

Мимо пробежал мальчик-поваренок с корзиной картофеля.

[Имя: ???

Статус: Поваренок

Уровень: 1

Домоводство — 2]

Агриппина была уже на кухне и вовсю распинала слуг, которые еще только проснулись, но по ее мнению уже оплошали.

— А, явилась, — бросила она мне. — К корыту.

Я кивнула и с демонстративной хромотой отправилась к своему вчерашнему месту.

В корыте возвышалась гора вдвое больше вчерашней, но теперь эта работа не казалась неподъемной. Я взяла первую тяжелую тарелку с присохшей едой. Вчера, чтобы такое отскрести, мне нужно было значительно напрячься и лишиться пары ногтей, сейчас же я лишь слегка нажала тряпкой... и тарелка треснула пополам. Ой.

Я незаметно выкинула черепки в чан с очистками и со следующими тарелками постаралась быть аккуратнее. Дело пошло бодрее, и оказалось, что если не сжимать тарелки слишком сильно, то они не ломались, и их очень легко было отмывать. Они больше не выскальзывали из пальцев, и я почти не уставала от мытья. Гора посуды уменьшалась на глазах.

— Ты чего такая быстрая? — прошептала Марта, которая снова приклеилась ко мне за работой.

Я опомнилась. Действительно, чего это я. По легенде я вообще должна страдать после вчерашнего наказания, а вместо этого работаю, как ужаленная.

— Не хочу получить новое наказание, — ответила я. Марта не сводила с меня глупого удивленного взгляда. Может, мне снова стоило сказать что-нибудь про королеву, чтобы эта девица испарилась из моего личного пространства?

Я продолжила работать, но значительно замедлилась, чтобы не выдать себя. Ощущение контроля над собственным телом было очень приятным.

День прошел в той же монотонной суете, что и вчера, но сегодня все давалось намного легче, а отдельная работа вообще не ощущалась как работа. Полные колодезной воды ведра я поднимала так легко, будто они были наполнены ватой, и мне приходилось применять все свои актерские таланты, чтобы изобразить, как тяжело мне давалась эта работа, горбилась, шаркала ногами и тяжело дышала.

Прокачка Силы действительно помогла, и я на самом деле стала физически сильнее. Значит ли это, что я могла и дальше использовать возможности Системы, чтобы выжить?

Во время короткого перерыва, когда Агриппина ушла проверять кладовые, я села на скамью у печи и огляделась. Интерфейс автоматически выдавал информацию не только о каждом человеке, но и о каждом предмете.

[Предмет: Чугунный котел

Прочность: Высокая

Вес: 37 кг].

[Предмет: Деревянный стол

Прочность: Средняя

Вес: 80 кг].

Мой взгляд зацепился за большой темный от времени и пятен ржавчины нож на разделочной доске.

[Оружие: Ржавый кухонный нож

Ближний бой +1].

Это было заманчиво. Я протянула руку, но вовремя остановилась. Если я возьму нож, кто-нибудь заметит и доложит, кому надо. Непременно возникнут вопросы, зачем служанка таскает с собой нож, особенно если учесть, что в моем оборванном платье его просто некуда было спрятать.

К тому же ржавый нож — это не оружие, а источник столбняка. Я скорее порежусь и умру от инфекции, чем смогу кого-то победить.

Мне нужно было что-то получше ржавой железяки. Может, стоит поискать союзников, тех, кто, как старый конюх, еще не забыл короля и захочет позаботиться о принцессе? Агриппина что-то упоминала про бунтовщиков, значит ли это, что в королевстве есть оппозиция Гримхильде? Но насколько она сильна, если все еще не свергла злую королеву? И захотят ли эти бунтовщики мне вообще помочь? Или используют в своих целях? Или вообще сдадут королеве, чтобы получить ее прощение?

У меня по-прежнему было критическим мало информации. И критически крошечный выбор.

Остаться здесь — значит ждать смерти. Пойти в лес — значит рискнуть погибнуть от голода или зверей. Найти бунтовщиков — значит рискнуть быть преданной или использованной.

Что же мне делать?

* * *

К вечеру даже прокачанная Силу не спасла от усталости и дефицита калорий. Я была голодной, уставшей и с нетерпением ждала ужина.

Мы построились в очередь на кухне, держа в руках кривые глиняные миски с отклотыми краями. Десятки потных тесно прижатых друг к другу тел создавали свой собственный душный вонючий микроклимат.

Агриппина стояла у огромного котла смотрела сквозь нас, механически черпала жижу деревянным половником и шлепала ее в протянутые миски. Наконец очередь дошла и до меня, Агриппина зачерпнула половник, в котором плескалось нечто серо-зеленое с плавающими кусочками неопределенного происхождения, шлепнула содержимое в мою миску, и брызги полетели мне на рукав.

Я села на лавку поближе к двери, где с улицы тянуло свежим вечерним воздухом, который разбавлял вонь вареной репы и чужого пота. На вкус это напоминало вареную горькую землю, но желудок принял эту гадость с радостью и потребовал добавки. Однако добавки тут не давали.

Голод немного отступил и сменился тяжелой сонливостью.

— Пойдем скорее, — сказала Марта, которая, оказывается, уселась рядом со мной. — Агриппина иногда запирает спальню, а спать в коридоре холодно.

Я с трудом поднялась на ноги. Сила в мышцах помогала, но слабости это не отменяло. Мы вышли из кухни и поднялись по узкой винтовой лестнице в общую спальню слуг.

Запах здесь был еще хуже, чем на кухне, здесь воняло человеческим существованием в его самом неприглядном виде: потом, несвежим бельем, грязными телами и болезнями, воздух был спертым, тяжелым и вызывал тошноту. В моем мире санинспекция давно бы закрыла это учреждение.

Темную комнату освещали несколько светильников с плавающими в жире фитилями, рядом с соломенными туфяками раздевались служанки, тихо переговариваясь и обсуждая события дня. Кто-то даже хихикал, находя в своем существовании что-то позитивное. К сожалению, я таким жизнелюбием не отличалась, или же дело было в том, что до этого я знала совсем другую жизнь, и эта казалась мне просто издевательством?

Я нашла свой тюфяк. На самом деле вчера я его не запомнила, и сегодня мне на него указала Марта, которая снова посмотрела на меня своими выпученными глазами, очевидно, с подозрением, хотя по ней понять было сложно. У меня уже не было сил что-то сочинять, чтобы объяснить свою забывчивость. Солома была влажной и колючей, простыня, если это можно было так назвать, была серой от грязи и жесткой. И самое страшное — здесь действительно были блохи. Прямо рядом со мной скакали эти наглые черные точки.

Яблока нигде не было.

Я разделась, оставшись в одной грубой рубахе, которая кололась со всех сторон, и легла. Солома захрустела, запах поднялся еще более невыносимым. Я зажала нос рукой и принялась дышать ртом, меня начало тошнить от голода и вони.

"Завтра я придумаю план, — подумала я. — И начну действовать".

Я закрыла глаза и провалилась в сон, стараясь не обращать внимания на плашки над головами других служанок, вонь — и блох. Плевать на блох.

* * *

Дремота была недолгой. Меня разбудил голод и несмолкающие звуки большой общей спальни: храп, сопение, тихий скрежет зубами во сне, вздохи, шорох соломы под беспокойными телами. Все это мешало, раздражало, а страх, что мне в любой момент могут вонзить в сердце тот самый ржавый кухонный нож, не давал расслабиться.

Я лежала на спине и смотрела в темноту потолка, который едва угадывался в слабом свете, проникающем из коридора через щель под дверью, а желудок сводило судорогой от голода. Мышцы ныли, голова кружилась даже в положении лежа, а перед глазами периодически вспыхивали черные мушки. Я перевернулась на бок, чтобы найти позу поудобнее, но солома кололась сквозь рубаху.

Мысли начали блуждать. Я вспомнила салат "Цезарь", хрустящие листья романо, покрытые легким слоем соуса на основе анчоусов и пармезана, золотистые сухарики из чиабатты, пропитанные оливковым маслом первого отжима и большие розовые сочные тигровые креветки, приготовленные на гриле с каплей лимонного сока.

Рот наполнился слюной, а желудок скрутило от голода.

Потом я вспомнила роллы "Филадельфия", холодный плотный рис, нежнейший лосось, тающий сливочный сыр, авокадо, лист нори, идеальный утонченный баланс текстуры и вкуса.

Да что там утонченный баланс! Я бы сейчас отдала все свое королевство, которого у меня пока не было, за обычный жирный непропорционально большой бургер с двойной котлетой, расплавленным сыром чеддер, маринованными огурчиками и горой картофеля фри, посыпанного солью.

Бургер.

Лежать дальше было невозможно. Голод становился невыносимым и затмевал страх, осторожность и здравый смысл. Я медленно, стараясь не шуршать, приподнялась на локтях. Осмотрелась.

В полумраке спальни были едва различимы ряды неподвижных фигур, над которыми слабо светились неоновые плашки интерфейса. Дверь в коридор была закрыта, но не на замок. Агриппина, видимо, посчитала, что сегодня запирать слуг на ночь излишне.

Я быстро и насколько это было возможно бесшумно оделась и стала красться к двери. Мой новый навык Скрытность первого уровня помогал мне контролировать каждое движение, минимизировать шум и двигаться гораздо более плавно, чем обычно.

К сожалению, у двери такого навыка не было, и она громко заскрипела. Я замерла, но утомленные работой слуги не проснулись, и в комнате по-прежнему слышалось сопение и храп. Я выскользнула в коридор и прикрыла дверь за собой, вызвав новый скрип.

Несмотря на духоту летней ночи, в каменном коридоре замка было даже чересчур свежо, и этот сырой холод проникал сквозь тонкую ткань платья и заставлял кожу покрываться гусиной кожей. Воздух здесь был чище, чем в спальне, факелы на стенах догорали, света было мало. Стараясь ступать бесшумно своими расхлябанными ботинками из грубой кожи, я двинулась вдоль стены.

Путь до кухни был не близким, но меня гнал в ее сторону зверский голод. Может быть, там остались какие-то объедки? Кусок хлеба? Огрызок репы? Хоть что-нибудь.

Едва я успела отойти на десяток шагов от спальни, как в конце коридора, откуда я пришла, послышались голос и две пары шагов: тяжелые уверенные и более легкие шаркающие.

Сердце забилось изо всех сил. Если меня сейчас поймают бродящей по замку, могут сильно наказать. Я уже поняла, что здесь слуги были приравнены к домашнему скоту, которому не полагалось покидать стойло в неурочный час. Я вжалась в холодную стену, прячась в тени между факелами.

Из темноты противоположного конца коридора, где находилась спальня для слуг, появились двое. Первой шла Агриппина, чей колыхающийся широкий силуэт я не спутала бы даже в непроглядной тьме. Рядом с ней развязной хищной походкой шел высокий широкоплечий мужчина. И табличка над ним почему-то горела не нейтральным синим цветом, а агрессивным красным.

[Имя: Ганс

Статус: Охотник

Уровень: 7

Охота — 6

???]

Ганс.

Это какую же еще работу он выполняет, если основной навык "Охота" прокачан всего до 6 при уровне 7? И что скрывается за знаками вопроса?

Впрочем, сейчас было не до любопытства. Потому что Охотник сказал:

— Волоки эту девку сюда.

Агриппина кивнула и исчезла в спальне.

"Эта девка" — это наверняка я. Почему-то я в этом ни на секунду не сомневалась. Как не сомневалась в том, зачем я понадобилась Гансу посреди ночи.

Королева про меня не забыла и не стала ждать, пока я осмотрюсь и придумаю план. Она отправила за мной Охотника. Его работа — убивать лесных зверей. А иногда, видимо, и принцесс.

Что-то я сомневалась, что эта версия Охотника сжалится над Белоснежкой и принесет королеве сердце оленя.

Я еще сильнее прижалась к ледяным камням стены, стараясь дышать как можно тише. Может, пронесет, и они меня не заметят? Но что делать потом?

Бежать, вот что. Я должна была бежать еще этой ночью, когда застряла в конюшне. Ну что за дура, у меня была целое стадо лошадей под боком и отсутствие надзора, а я просто дождалась следующего дня, чтобы меня схватили!

Охотник остановился посередине коридора, заложив руки за спину и спокойно дожидаясь свою добычу. Наконец Агриппина вышла из спальни.

— Нет ее, — сказала она.

Ганс повернул голову.

— Как нет?

— Так. Лежанка пустая.

— А куда ж она девалась? — зло спросил Ганс.

— Так кто знает? — пожала плечами Агриппина.

— Ты должна знать, дура! — рявкнул он, и экономка сжалась от его крика. — Ты у этих девок главная! — он потянул носом воздух, как собака. — Она должна быть где-то рядом.

Они начали осматриваться, Ганс сделал несколько шагов в мою сторону.

Я замерла. Они явно меня не видели, скользя глазами по стене, в тени которой я пряталась. Скрытность первого уровня помогала мне оставаться незамеченной, когда...

[Уровень навыка Скрытность повышен до 2!] — радостно оповестила Система.

От неожиданности и натянутых нервов я подскочила и резко смахнула не вовремя появившееся оповещение.

Ганс резко обернулся и тут же меня заметил.

— Вон она! — радостно воскликнул он.

У меня не было времени на составление плана, инстинкт самосохранения заработал на полную мощность. Я оттолкнулась от стены и побежала в другую от него сторону.

За спиной загремел топот тяжелых ботинок Охотника.