Глава 9. Волки

Вой раздавался совсем рядом.

Тени вокруг вдруг перестали быть тенями, из-за стволов деревьев и кустов папоротника на меня уставились глаза. Они начали медленно сужать кольцо вокруг моей одинокой фигуры.

Волки.

Их было штук десять или двенадцать. Крупные поджарые звери с клочковатой, покрытой репьями и грязью шерстью двигались бесшумно, стелясь по земле. Огромный серый волчара-вожак остановился прямо передо мной, низко опустил голову и оскалился.

[Существо: Волк

Статус: Вожак стаи

Уровень: 5

Ближний бой — 12].

Красные неоновые таблички замелькали вокруг еще до того, как волки вышли на поляну, где я решила передохнуть. Все они были от второго до четвертого уровня, со значительными цифрами в строке "Ближний бой" и явно превосходили меня по характеристикам, а если учесть, как много их было, у меня против них не было ни единого шанса.

Страх перед Гансом стал казаться полной ерундой. Даже если он все это время за мной гнался и не потерял мой след, он уже не успеет насладиться моей смертью. К его появлению от меня не останется даже башмаков.

Колени еще недавно тряслись от усталости, а теперь ослабели от паники. Что же делать? Бежать глупо — волки явно были быстрее даже против моей Выносливости пятого уровня. Для драки у меня не было даже ветки, а если бы и было оружие, как бы мне это помогло против целой стаи?

Что же мне делать?!

В ответ на мой мысленный вопль снова упорно всплыла та же прежняя подсказка:

[Подсказка: используйте навык "Чарующее пение"].

Серьезно? Я должна победить волков своим великолепным пением? Как это вообще должно помочь? Просто бред! Но с другой стороны, я же попала в сказку, пусть и очень злую, вдруг здесь правда работали эти сказочные законы?

Вожак низко зарычал, и остальные волки припали на передние лапы.

Они меня сейчас разорвут!

Ладно! Чем черт не шутит!

Я набрала воздуха в легкие и запела. Точнее, скорее больше завыла почище волков. Если они и не будут сражены моими вокальными талантами, то может, примут за свою?

— Черный ворон! Что ж ты вьешься! — проорала я, срывая голос после каждого слова. У Белоснежки он был гораздо нежнее и приятней моего прошлого голоса, но таким же фальшивым и совершенно немузыкальным. Или талант попадать куда угодно, кроме нот, передался с моим сознанием?

Однако несмотря на мои скорее отрицательные вокальные данные, произошло невозможное.

Вожак замер и наклонил голову набок с выражением крайнего недоумения. Остальные волки тоже остановились, их агрессия сменилась растерянностью, а потом — очарованием. Они уселись, где стояли, и принялись сверлить меня обожающими щенячьими взглядами.

Это было невероятно, но навык Чарующего пения сработал и очаровал волков, загипнотизировал их моим ужасным исполнением песни, слова которой никогда не звучали в этих краях. Я уставилась на зверей, которые только что готовы были меня сожрать, а теперь чуть ли не виляли хвостами. Ого! Я — повелительница волков! Лучшая дрессировщица диких зверей, я...

[Время действия навыка Чарующее пение: 10 секунд... 9... 8... 7...], — оборвал мою радость таймер обратного отсчета.

Ну вот. А я-то уж было размечталась.

[Время действия навыка Чарующее пение: 6 секунд... 5... 4... 3... 2... 1... 0].

Вожак тряхнул головой и зарычал. Он будто понял, что я их обманула, и ему это совсем не понравилось. Стая следом за своим лидером тоже взревела. Волки припали к земле, готовясь к прыжку.

Тут же выпрыгнуло новое уведомление.

[Навык Чарующее пение повышен до 2!

Время продолжительности увеличено до 11 секунд].

Одиннадцать секунд? Такой крошечный прогресс?

Вожак прыгнул.

Я не стала ждать и снова запела:

— Ты добычи не дождешься! Черный ворон, я не твой!

Снова получилось.

Вожак, уже летевший ко мне, передумал прямо в воздухе, нелепо дернул лапами и плюхнулся на землю. Остальные волки тоже замерли в новом приступе очарованности.

Я начала понимать, как это работало. Навык действовал, только пока я пела, и чем выше был его уровень, тем дольше я могла позволить себе паузу между пением.

Это уже было неплохо, ведь петь без перерыва было трудновато. Пользуясь этими чудесными одиннадцатью секундами между фразами, я начала пятиться прочь от стаи. Но вот проблема — очарованные звери не хотели, чтобы я от них уходила, и потрусили следом.

[Навык Чарующее пение повышен до 3!

Время продолжительности увеличено до 12 секунд].

Волки шли за мной, и это была катастрофа. Потому что я не была вечным двигателем плохого вокала. Рано или поздно я устану — в том смысле, что я устану еще сильнее, чем сейчас. И не смогу больше петь.

Я шла через лес, напевая по чуть-чуть каждые двенадцать секунд, а за моей спиной шла стая смертельно опасных хищников, которые были загипнотизированы моим ужасным пением, но готовы были разорвать меня на части, как только я замолчу.

Как мне от них избавиться?!

* * *

Я продолжала идти и напевать, а стая, сверкая в темноте желтыми глазами, шла за мной, не отставая ни на полшага. Я точно не знала, куда я иду — и веду свою временно верную стаю, — просто шла и надеялась... на что-нибудь. Потому что стоять на месте было еще более гиблым вариантом.

Мы все шли и шли... Я уже думала, что никогда от них не отвяжусь, когда вдруг волки остановились, будто достигли какой-то невидимой границы, за которую им ход был закрыт.

Вожак опустил голову, прижал уши к черепу и тихо жалобно заскулил. В этом звуке было столько первобытного животного ужаса, что у меня по спине пробежали мурашки, несмотря на усталость и саднящее от пения горло.

Остальные волки тоже остановились, глядя на чащу впереди. Я оборвала песню на полуслове, тоже остановилась и уставилась туда, куда смотрели волки. На первый взгляд ничего подозрительного в той части леса не было — деревья как деревья, кусты как кусты. Но что-то моих пушистых друзей пугало так сильно, что этот страх был даже сильнее эффекта от моего фальшивого гипнотического пения.

Наверное, я должна была довериться инстинктам своих новых временных друзей, но выбирать не приходилось. Повернуть назад я не могла — что меня там ждало? Стая накинется на меня, стоит мне задремать. Конечно, я могла попробовать их перебить, пока они находились под влиянием моего гипноза. Но ведь это ни в чем не повинные животные, которые просто хотят есть и полностью беззащитны под моим влиянием. У меня просто не поднимется рука причинить им вред.

Впереди же была неизвестность, а я привыкла думать, что неизвестность — это в первую очередь новые возможности, а уже потом — опасности.

Я в еще раз посмотрела на своих сопровождающих и шагнула в темноту чащи.

Позади послышался скулеж, вожак развернулся и нехотя побрел обратно в лес. Стая последовала за ним. Вскоре желтые огоньки их глаз погасли в кустах. Вот я от них и избавилась. Ура?

Чем дальше я углублялась в лес, тем сильнее было чувство, что с ним и правда что-то было не так. Из-за усталости и облегчения от того, что за мной больше не тащилась целая стая опасных голодных зверюг, я не сразу заметила, что.

Было тихо.

Не было ни пения сверчков, ни шуршания ночных зверьков в кустах и ветках. Лес будто вымер. Я на секунду остановилась и прислушалась — но за исключением хруста веточек и сухих листьев под ногами не было ни звука. Это было жутко. Но кроме жуткого эффекта других опасных эффектов я не заметила, поэтому пожала плечами и просто пошла дальше.

Я шла минут десять или пятнадцать, но по-прежнему не встретила никаких чудовищ или ловушек. Все было спокойно. Когда я в двадцатый раз обернулась, чтобы проверить, что меня не настигают волки или Ганс, и никого из них позади по-прежнему не было, адреналин начал уступать место всепоглощающему изнеможению. Я еще шла, а перед глазами уже начали мелькать сцены из поступающего сна. Еще немного, и я просто усну на ходу.

Наконец я остановилась возле старого поваленного дерева, чьи корни торчали в воздухе, словно гигантские пальцы, а ствол был покрыт мягким бархатистым мхом, который просто-таки приглашал к шикарному отдыху.

Я подошла и тяжело опустилась на мох, который оказался прохладным и податливо мягким. Откинула голову назад, закрыла глаза и наконец выдохнула. Мышцы одна за другой с ломотой и гудением начали расслабляться. Это было просто блаженство. Мне бы еще воды — пить хотелось просто зверски. И еды — о непроходящем голоде я вообще молчала. И это был бы самый райский отдых в моей жизни — в обеих из них.

Но еду и воду я буду искать позже, в лучшем случае — утром. А пока...

Я закрыла глаза — и тут же распахнула их вновь. На периферии зрения мелькнуло какое-то движение. Я резко села.

Кто-то приближался.