Глава 3. Чёрный лепесток
Вика не успела сделать и шага — магистр Вересов уже стоял над лепестком, сжимая в руке невесть откуда взявшийся кинжал с зелёным камнем на гарде.
— Не подходите, — бросил он через плечо. Голос его звучал глухо, словно из-под толщи воды. — Леди Иверлейн, будьте добры, отойдите за ректора.
— Что это? — Вика попятилась, но любопытство пересилило страх. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть лепесток — тот всё ещё тлел, источая тонкую струйку дыма, пахнущую гарью и почему-то корицей.
— Печать рода Вороновых, — ответила ректор, и в голосе её впервые проскользнуло нечто, похожее на страх. — Чёрный пепел. Такие лепестки оставляет за собой тот, кто заключил договор с Прахом. Мы считали этот род угасшим сто лет назад.
— С кем, простите? — переспросила Вика, чувствуя, как от любого нового термина голова идёт кругом.
— С Прахом, — повторила ректор. — Тёмная магия, построенная на уничтожении. Каждый, кто к ней прикасается, оставляет за собой выжженную землю. Буквально.
Она указала на лепесток. Тот догорел до конца, и на каменном полу осталось чёрное пятно — будто кислотой выжженное. От него тянуло холодом.
Магистр Вересов выпрямился. Кинжал он не убрал — напротив, переложил в правую руку поудобнее.
— У нас меньше времени, чем я думал, — сказал он, поворачиваясь к ректору. — Если Вороновы объявились, это значит, что не только мы знаем о возвращении звезды. Они будут охотиться на леди Иверлейн. И они не остановятся, пока не исполнят пророчество до конца.
— Какое ещё пророчество? — Вика скрестила руки на груди, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем было на самом деле. — Вы всё время говорите загадками. «Звезда зажглась», «кровь прольётся», «палач»… Может, кто-нибудь объяснит мне нормально, что здесь происходит? Я вообще из другого мира! У меня через неделю экзамен по высшей математике, а вы тут про какие-то печати и договоры с Прахом!
Повисла тишина. Лисса смотрела на Вику круглыми глазами. Ректор и магистр переглянулись.
— Высшая… математика? — медленно переспросил Вересов, будто пробуя слова на вкус. — Это какой-то вид боевой магии?
— О господи, — выдохнула Вика и приложила ладонь к лицу. Золотая звезда на коже вспыхнула ярче, осветив коридор тёплым светом.
В ту же секунду лепесток на полу — тот самый, что уже догорел — вспыхнул снова. Чёрное пламя взметнулось на полметра, и в нём проступил силуэт. Человеческий. Сгорбленный. С длинными тонкими пальцами, скрюченными, будто когти.
Лисса закричала. Ректор взмахнула рукой, выставляя перед Викой полупрозрачный щит. Магистр Вересов бросился вперёд, но силуэт уже таял, рассыпаясь чёрными хлопьями.
А потом Вика услышала голос. Шёпот, который шёл не из пламени — изнутри её собственной головы.
«Звезда зажглась. Мы ждали тебя, дитя Кассивел. Ждали двадцать лет».
— Кто ты? — выкрикнула Вика в пустоту. — Чего тебе надо?
Тишина. Пламя погасло. На полу осталась только горстка чёрного пепла.
Магистр Вересов подошёл к Вике, взял её за руку и перевернул ладонью вверх. Звезда всё ещё пульсировала, но теперь её лучи тянулись чуть дальше, захватывая запястье тонкими золотыми нитями.
— Она растёт, — констатировал он. — Метка принимает вас. Чем дольше вы здесь, тем сильнее магия Кассивел прорастает в вашей крови.
— И что это значит? — спросила Вика шёпотом.
— Это значит, леди Иверлейн, — ректор шагнула вперёд, и лицо её было мрачнее тучи, — что у нас нет времени ждать до утра. Нам нужно спрятать вас в надёжном месте. Прямо сейчас.
— В каком ещё надёжном месте?
— В Хрустальном зале, — ответил Вересов. — Под куполом Исцеления. Туда не может проникнуть ни одна тёмная магия. Но есть одна проблема…
Он запнулся, и Вика почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Какая проблема?
— Хрустальный зал запечатан. Чтобы его открыть, нужна кровь прямого наследника Кассивел.
Ректор достала из складок мантии тонкий серебряный стилет. Лезвие блеснуло в свете магических светильников, отражаясь в зрачках Вики крошечными острыми искрами.
— Простите, леди, — сказала ректор. — Будет больно.