ГЛАВА 11: МАСТЕР НЕСТАНДАРТНЫХ РЕШЕНИЙ
Мастерская Элиана была не помещением, а материализовавшимся кошмаром инженера и алхимика. Воздух гудел от едва уловимых вибраций и пах перенасыщенной озоном грозой, поверх которой накладывались запахи припаянного олова, горящего масла, серы, каких-то резких трав и… жареной колбасы? Столы, полки, даже части пола были завалены деталями, кристаллами, свитками, инструментами и немыслимыми гибридами того и другого. Там, где в нормальной мастерской висели бы тиски, здесь болтался скелет какого-то мелкого дракончика, используемый, видимо, как вешалка. В углу мерцал и потрескивал автономный световой шар, явно собранный на скорую руку из подручных средств. Повсюду виднелись следы копоти и мелких взрывов.
Хозяин этого безумия был молод — лет двадцати пяти, не больше. Тонкий, сутулый, с взъерошенными тёмными волосами, торчащими в разные стороны, будто он только что сунул пальцы в розетку. Его глаза, цвета тёмного мёда, блестели лихорадочным, ненасытным любопытством. Он был в кожаном фартуке, заляпанном веществами всех цветов радуги, а на его худых руках красовалось несколько свежих ожогов и царапин.
— Ланс? — он прочистил горло, его взгляд скользнул с Ланса на меня, задержался на наших связанных браслетах, и в его глазах вспыхнули искорки восторга. — Охотник Ланс! Вернулся! И принёс мне что-нибудь взрывоопасное? — Его голос звучал немного визгливо, словно от переизбытка энергии.
— Вроде того, — сухо ответил Ланс, задвигая засов на массивной двери. — Элиан, это Варя. Варя, это Элиан. Мастер на все руки и главная головная боль Гильдии Иллюзий.
— О, протоколы и регламенты — смерть творчества! — махнул рукой Элиан, уже кружа вокруг меня, как жук вокруг навозного шарика. Его взгляд был таким пристальным, что я почувствовала себя экспонатом. — А это что за прелесть? Живая? — Он указал пальцем на мои браслеты. — Подавители? Гильдейские? С модификациями? Дайте взглянуть!
Он потянулся к моему запястью, но Ланс ловко перехватил его руку.
— Сначала договор, Элиан. Потом игрушки.
— Всё всегда сначала договор с тобой, — проворчал Элиан, но отступил, потирая кисть. — Ладно, ладно. Что за проблема? Помимо очевидной. — Он кивнул на браслеты.
— Ей нужна маскировка, — сказал Ланс прямо. — Полное сокрытие энергетической сигнатуры. От грубых детекторов Гильдии Пламени и, в идеале, от следопытов средней руки.
Элиан присвистнул.
— Прятать солнце под решетом. Интересная задача. А что является источником этого… «солнца»?
— Она, — Ланс отступил на шаг, давая Элиану пространство. — Покажи ему. Маленькую искру.
Я нервно посмотрела на Ланса, потом на Элиана. Сумасшедшие глаза мастера светились неподдельным, жадным интересом. Не страхом, не отвращением. Чистым научным азартом. Я медленно подняла руку, сконцентрировалась на самом слабом, самом управляемом разряде, какой только могла представить. И щёлкнула пальцами.
Между моим большим и указательным пальцами, с тихим, сухим треском, вспыхнула крошечная, ярко-синяя дуга. Она просуществовала долю секунды, но в тихой мастерской её треск прозвучал как выстрел. Воздух запахло озоном.
Элиан замер. Его лицо стало абсолютно пустым на миг, а потом на нём расцвела улыбка такой ослепительной, почти религиозной радости, что я невольно отступила.
— Чистейшая форма энергии! — выдохнул он, протягивая руку к месту, где только что была искра, будто пытаясь поймать её след. — Без рунной фильтрации! Без кристаллического преобразователя! Прямая манифестация! Ланс, ты принёс мне не проблему, ты принёс мне новую парадигму! — Он рванулся к ближайшему столу, смахнул на пол стопку каких-то чертежей и начал лихорадочно строчить расчёты прямо на деревянной столешнице заточенным куском графита. — Частота? Амплитуда? Стабильность генерации? Это внутренний источник или внешний резонанс?
— Внутренний, — сказал Ланс, наблюдая за его буйством с некоторым облегчением. — Постоянный. И очень, очень мощный при эмоциональной нагрузке.
— Эмоциональный триггер! Значит, лимбическая система напрямую связана с… с чем? С душой? С эфирным двойником? — Элиан подбежал ко мне снова. — Можно измерить? Можно попробовать снять показания? У меня есть самодельный осциллограф! Ну, почти осциллограф!
— Позже, — твёрдо сказал Ланс, вставая между нами. — Сначала маскировка. Иначе никаких измерений не будет, потому что нас обоих заберут в архив Гильдии Пламени, а твою мастерскую конфискуют за пособничество.
Элиан поморщился, как ребёнок, у которого отобрали конфету.
— Угу, угрожайте. Ладно. Маскировка. — Он задумался, почесав закопчённый подбородок. — Грубые детекторы ловят сильные всплески и устойчивый высокий фон. Нужно создать интерференционную оболочку. Подавить фон, а всплески… преобразовать в другой, безопасный вид энергии. Тепло, например. Или свет, но очень тусклый. — Его глаза снова забегали по полкам. — Нужны… ну, во-первых, фокусирующий кристалл с высокой ёмкостью. Во-вторых, матрица для стабилизации обратной связи. И, в-третьих, проводник с переменным сопротивлением, чтобы подстраиваться под её… её «настроение»! Да, это гениально!
Он снова ринулся вглубь мастерской, начал рыться в ящиках, что-то бормоча себе под нос. Ланс обернулся ко мне.
— Видишь? Я же говорил. Вне системы.
— Он… опасный? — тихо спросила я.
— Опасный для себя и для общественного спокойствия. Но гениальный. И ему платят за результаты, а не за соблюдение правил. Сейчас он в своей стихии. Главное — не дать ему тебя разобрать на части из любопытства.
Элиан вернулся, нагруженный всяким хламом: несколько тусклых кристаллов, мотки странной проволоки, пластины из не то металла, не то керамики. Он свалил всё это на относительно чистый участок стола и схватил мою руку с браслетом.
— А теперь, дорогая, нужно снять эти оковы. Для тонкой работы они только мешают. Ланс, отстегни.
Ланс колебался. Его взгляд встретился с моим. В нём была привычная осторожность, но и что-то новое — доверие? Он медленно кивнул и сделал сложное движение пальцами у своего браслета. Раздался щелчок, и связующая нить исчезла. Браслеты остались на запястьях, но теперь они были просто двумя отдельными предметами. Ощущение было странным — будто сняли гипс. Запястье стало невесомым, но и уязвимым.
Элиан, не теряя ни секунды, схватил мою руку и притянул к свету своего трещащего светового шара. Он не смотрел на меня. Он изучал браслет, кожу под ним, водил пальцем в сантиметре от моей ладони, словно чувствуя невидимое поле.
— Да, да… постоянный фон, пульсирующий… интересные гармоники… — он пробормотал, потом отпустил мою руку и схватил один из кристаллов. — Теперь, Варя, я прошу тебя сделать то же самое, но чуть сильнее. Не отпускать энергию, а… направить её в этот кристалл. Очень медленно. Как будто ты наполняешь его светом изнутри. Попробуешь?
Я снова посмотрела на Ланса. Он стоял, скрестив руки, и кивнул. «Доверяй».
Я взяла кристалл. Он был холодным и шершавым. Я закрыла глаза, снова представила тот самый ручеёк энергии, но теперь не уходящий в землю, а струящийся из центра груди, по руке, в камень. Медленно. Осторожно.
Сначала ничего. Потом кристалл в моей ладони стал… тёплым. Потом в его глубине, прямо в сердцевине, вспыхнула крошечная, яркая точка синего света. Она росла, заполняя внутренние трещины и помутнения, пока весь кристалл не начал светиться ровным, мягким сапфировым свечением. Он не трещал. Не взрывался. Он просто… светился, как идеальная лампочка.
Элиан затаил дыхание. Потом выдохнул: «Восхитительно».
Ланс подошёл ближе, глядя на светящийся в моей руке камень. «Стабильно?»
«Как скала, — прошептал Элиан. — Никаких колебаний. Значит, контроль возможен. Отлично. Теперь мы знаем, с чем работаем. — Он аккуратно взял у меня кристалл — он был тёплым, но не обжигающим — и положил его на стол. — Теперь, Ланс, твоя очередь. У меня есть чертёж. Простой амулет-глушитель. Но для его сборки нужны компоненты, которых у меня нет. Редкие. И дорогие. — Он протянул Лансу испачканный сажей листок с набросками схемы и списком. — Вот. Всё это можно достать на Чёрном рынке у Дремлющего дракона. Но будь осторожен. После вашего визита туда могут стянуться уши Гильдии.
Ланс взял листок, бегло просмотрел его, хмурясь.
— Полчаса. Не больше. — Он посмотрел на меня, потом на Элиана. — Ты с ней… будешь осторожен?
— Ох, конечно! Я же не монстр! — Элиан махнул рукой. — Я просто… проведу пару базовых тестов. Без инвазивных. Обещаю.
Ланс с недоверием посмотрел на него, но кивнул. Он подошёл ко мне, его взгляд был серьёзным.
— Я вернусь. Он странный, но честный. Не делай ничего, что тебе кажется опасным. Поняла?
— Поняла, — кивнула я.
Он ещё секунду помедлил, потом развернулся и бесшумно скользнул к двери, растворившись в темноте коридора. Щелчок замка прозвучал громко в неожиданно наступившей тишине.
Я осталась наедине с сумасшедшим гением в его логове.
Элиан, как только дверь закрылась, будто сжатая пружина, сорвался с места. Он схватил со стола какой-то прибор, напоминавший циркуль с кристаллами вместо иголок, и направился ко мне.
— Прекрасно! Теперь, без лишних глаз, мы можем провести настоящие замеры! Не волнуйся, это совершенно безболезненно! Просто встань здесь, на этот медный круг на полу — он заземлён, для чистоты эксперимента.
Я, с некоторой опаской, сделала, как он сказал. Медный инкрустированный круг в полу был холодным под босыми ногами. Элиан начал водить своим прибором вокруг меня, щурясь на крошечные светящиеся метки на его дуге. Он что-то бормотал: «Эфирное искажение… радиальный градиент… интересно, поле диполя или монополя?..»
Потом он остановился и посмотрел на браслеты.
— Эти штуки… они всё ещё активны? Могут записывать?
— Не знаю, — честно сказала я. — Ланс говорил, что они могут передавать данные о состоянии.
— Значит, их нужно снять для полной изоляции, — решил Элиан. Он подошёл, взял мою руку и начал внимательно изучать замок браслета. Его пальцы были удивительно ловкими и точными, несмотря на внешнюю суетливость. — О, сложный механизм. Гильдейская работа. Но ничто не устоит перед правильным подходом.
Он потянулся к столу, взял тонкий, изогнутый пинцет и что-то вроде заточенной иглы из тёмного металла. — Держи руку неподвижно. Секундочку.
Я замерла. Он вставил инструменты в почти невидимые щели браслета, его лицо стало маской сосредоточенности. Послышался тихий щелчок, затем ещё один. Браслет на моём запястье расстегнулся и упал мне на ладонь. Ощущение было поразительным. Не только физическая свобода. Будто с меня сняли тяжёлый, фоновый гул, который я даже перестала замечать. Внутреннее жужжание стало… чище. Яростнее. Свободнее.
— Ух ты, — прошептала я, глядя на освобождённое запястье, на бледную полоску кожи под браслетом.
— Да, подавители имеют свой побочный эффект — они притупляют все ощущения, не только магические, — заметил Элиан, уже возясь с замком на браслете Ланса, который всё ещё был на моей другой руке. — Твоё восприятие должно обостриться. Можешь почувствовать что-нибудь?
Я закрыла глаза, прислушалась. Да. Воздух в мастерской теперь был насыщен не просто запахами, а целой симфонией тончайших вибраций: гудение светового шара было на определённой частоте, где-то тикал механизм, от стен шло слабое, древнее эхо магических экспериментов. И моя собственная сила… она пела. Тихо, но уверенно.
Второй браслет тоже щёлкнул и открылся. Элиан ловко поймал его, прежде чем он упал.
— Вот. Теперь ты свободна. Временно. — Он отложил оба браслета на стол и схватил меня за освобождённую руку, чтобы рассмотреть кожу. — Интересно, остаточные явления? Температура повышена… лёгкая эритема…
Его прикосновение было холодным и чисто клиническим, но после дней, когда меня касался только Ланс (и то в основном грубо или по необходимости), оно показалось неожиданно интимным. Я инстинктивно дёрнула руку назад.
— Извини, — пробормотал Элиан, не смутившись. — Профессиональная деформация. Все объекты изучения. Ладно, давай перейдём к следующему тесту. Мне нужно понять диапазон твоей энергии. Сделай ещё одну искру, но на этот раз попробуй изменить её… цвет. Думаю о красном. О самом горячем, яростном красном.
Я снова подняла руку, пытаясь сосредоточиться. Красный. Не просто разряд. Огонь. Ярость. Но контролируемая. Я представила раскалённую нить, как в лампе накаливания.
Искра, которая прыгнула между моими пальцами, была уже не синей. Она была алой, с оранжевой сердцевиной. И от неё пахло не озоном, а жаром, как от раскалённого металла.
Элиан ахнул от восторга.
— Преобразование! Спектральный сдвиг! Это невероятно! Значит, твоя сила подчиняется не только силе, но и качеству мысли! — Он схватил блокнот и начал строчить с такой скоростью, что, казалось, бумага задымится. — Это открывает такие возможности! Освещение! Нагрев! Может, даже…
Он поднял на меня взгляд, и в его глазах было столько безумных идей, что мне стало немного страшно.
— Элиан, — осторожно сказала я. — Маскировка. Помнишь?
— А? О, да! Конечно! — Он отшвырнул блокнот и схватил со стола светящийся кристалл, который я зарядила. — На её основе мы и построим амулет. Он будет поглощать твой избыточный фон, преобразовывать его в безопасное тепло и рассеивать. А для всплесков… нужен буфер. Что-то вроде конденсатора. У меня есть идея!
Он снова рванул вглубь мастерской, и я, оставшись одна в центре медного круга, медленно опустилась на ящик. Свобода. Пусть и иллюзорная, в четырёх стенах чужой мастерской. Но мои руки были свободны. И в них снова заиграли крошечные, послушные искорки — синие, красные, одна даже попробовала стать зелёной (я думала о свежей траве). Это было… волшебно. В прямом смысле. Я управляла этим. Я была не бомбой. Я была инструментом. Сложным, опасным, но инструментом.
Я не заметила, как Элиан вернулся с целой охапкой хлама и начал что-то паять, скручивать, прилаживать к кристаллу. Его движения были стремительными, точными, полными одержимости. Я смотрела на него, и впервые за долгое время почувствовала не страх перед учёным, а родство. Он был таким же, как я. Его ум жаждал понять, как всё устроено. Только его мир был магией, а мой — физикой. Но стремление было одним.
Прошло больше получаса. Элиан склонился над столом, его руки двигались с лихорадочной скоростью. Я сидела на ящике, наблюдая, как под его пальцами рождается устройство: кристалл, оправленный в сложную серебряную оправу с мелкими, вращающимися кольцами, к которому тянулись тончайшие проволочки, соединённые с чем-то вроде плоской чёрной пластины из обсидиана.
— Принцип обратной связи, — бормотал он, не отрываясь от работы. — Пластина будет улавливать повышение твоего фона, передавать на корректор, тот будет менять сопротивление в цепи, усиливая поглощение… почти готово…
Внезапно снаружи, где-то в отдалении, раздался протяжный, тревожный звук — не звон колокола, а скорее гудение гигантской медной трубы. Он прокатился по спящим улицам квартала, заставив вибрировать стёкла в единственном окне мастерской.
Элиан замер, игла с припоем застыла в воздухе. Его лицо побледнело.
— Чёрт. Сигнал тревоги. Похоже, Гильдия Пламени начала активные поиски. И не только в своём районе.
Я вскочила, сердце заколотилось.
— Они близко?
— Этот гудок — общий для всех гильдий. Оповещение о розыске опасного нарушителя. Значит, они официально задействовали связи с другими гильдиями. Стража на воротах уже получила приказ. — Он бросил взгляд на незаконченный амулет. — У нас меньше времени, чем я думал.
Он снова принялся за работу, но теперь его движения стали более резкими, нервными. Я подошла к зарешеченному окну, стараясь разглядеть что-нибудь в темноте переулка. Улицы были пусты, но вдалеке, на главной артерии, виднелось непривычно оживлённое движение факелов.
— Элиан, — тихо сказала я. — А если Ланс не успеет? Или его поймают?
— Тогда нам придётся импровизировать, — сквозь зубы процедил мастер, вставляя последний кристаллик в гнездо. — И надеяться, что моя интуиция и твоя… э-э… уникальность, помогут нам выкрутиться.
Он выпрямился, держа в руках готовое устройство. Оно выглядело как крупная, невзрачная подвеска из тёмного металла и камня, испещрённая мелкими гравировками.
— Теоретически, готово. Практически… нужно испытать. Надень.
Он протянул мне амулет на кожаном шнурке. Я надела его. Металл был холодным. Ничего не произошло.
— А теперь попробуй дать небольшую искру. Самую маленькую.
Я щёлкнула пальцами. Искры не было. Вообще. Я почувствовала привычный толчок энергии внутри, но он куда-то ушёл, рассеялся, не выйдя наружу. На месте, где обычно возникала дуга, воздух лишь слегка дрогнул, как над тёплой плитой.
— Работает! — Элиан схватил со стола свой «осциллограф» и поднёс ко мне. Стрелки и светящиеся точки на нём почти не шелохнулись. — Фон подавлен на девяносто пять процентов! Всплеск энергии… преобразован в тепло. Ты чувствуешь жар?
Я прикоснулась к амулету. Он был тёплым, почти горячим. Как будто в него ушла энергия моего разряда.
— Да. Греется.
— Прекрасно! Значит, принцип работает! Он рассеивает энергию в виде тепла в окружающую среду. Незаметно. — Элиан вытер пот со лба. — Но это палка о двух концах. Если ты выдашь что-то серьёзное, амулет может перегреться и выйти из строя. Или, что хуже, взорваться. Так что никаких эмоций. Спокойствие, только спокойствие.
В этот момент на улице прямо под окном послышались голоса и тяжёлые шаги. Не один человек. Несколько.
Мы оба замерли. Элиан погасил световой шар жестом, и мастерская погрузилась в темноту, нарушаемую только тусклым светом из-под двери в соседнее помещение. Шаги остановились у двери в мастерскую.
Послышался стук. Твёрдый, официальный.
— Открывайте! По приказу Совета! Проверка!
Элиан схватил меня за руку и оттащил в самый тёмный угол, за верстак, заваленный хламом.
— Сиди. Не дыши. И, ради всего святого, не думай ни о чём, что может вызвать разряд, — прошептал он мне в ухо, его голос дрожал, но не от страха, а от адреналина. — Я попробую их отшить.
Он выпрямился, сделал вид, что только что проснулся, и направился к двери, громко зевая.
— Кого там? В такой час добрые люди спят!
Я прижалась к холодной каменной стене, стараясь слиться с тенями. Амулет на груди был тёплым, как живое существо. Моё сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю мастерскую. Я зажмурилась, пытаясь сделать то, чему учил Ланс. Заземлиться. Стать камнем. Но камень не должен был так бояться.