Глава Авроров в своем 15-летнем теле

Боль. Она была первым и самым неоспоримым фактом реальности. Всепроникающая, тупая, пульсирующая в такт ускоренному, сбившемуся ритму сердца. Боль в голове – как будто череп сжимали тисками. Боль в ребрах – острые кинжалы при каждом неловком движении или слишком глубоком вдохе. Боль в руках и ногах – ссадины, царапины, налипшие колючки и осколки кирпича горели огнем. Горло пересохло до хрипоты, живот сводило от пустоты, а легкие с трудом втягивали спертый воздух, пахнущий пылью, старым линолеумом и… кошачьей мочой.

Хорошенькое начало, – пронеслось в сознании с ледяной, привычной циничностью. Попасть обратно в самое поганое место юности. Словно плохой сиквел к отвратительному фильму.

Он заставил веки дрогнуть. Тусклый желтый свет уличного фонаря пробивался сквозь грязное окно кухни дома №4 по Тисовой улице. Он лежал на холодном полу. Под боком что-то теплое, мягкое и громко сопящее. Он повернул голову – движение вызвало новый виток головной боли и волну тошноты.