Глава 23
Такет покинул меня сразу, как очнулся Айк, и больше я мужа не видела. Он не пришёл на обед, пропустил и ужин. Чтобы отвлечь себя от навязчивых мыслей о чужом по сути для меня человеке, я предложила мальчику игру.
– Кро-ко-дил, – с трудом выговорил Айканар незнакомое слово. – Кто это?
Барлисий с удовольствием присоединился к нашему разговору:
– Это как дракон, но без крыльев и шеи! А ноги такие короткие, что приходится ползать на брюхе.
– Ну и уродство, – поёжился мальчик и виновато хлопнул длинными ресницами: – Я не хочу в него играть.
– В него и не будем, – я строго погрозила коту. – Игра так называется, но это не значит, что нужно изображать именно крокодила.
– А кого? – заинтересовался ребёнок. – Дракона?
– С этим подождём, – мягко остановила энтузиазм Айканара (только живого дракона не хватало!) и прищурилась: – Давайте изображать то, что знают все присутствующие. Я буду первой.
Поднялась и, заложив руки за спину, которую выпрямила до лёгкого хрусту позвонков, высоко подняла голову. Прошлась по комнате, старательно имитируя знакомую походку, а затем замерла у окна и бросила холодный взгляд на внимательно наблюдающего за мной мальчика.
– На кого похоже?
– Э… – растерянно замялся он и несмело предложил: – На отца?
– Верно, – тут же расслабилась я. Вернулась на место и потрепала светлые волосы ребёнка. – Ты молодец! Я действительно пыталась подражать иха Такету. Твоя очередь.
Села и приготовилась наблюдать за Айканаром. Он неловко переступил с ноги на ногу, явно ощущая себя не своей тарелке, и я мягко улыбнулась:
– Это не урок, не нужно так нервничать. Мы играем. Получаем удовольствие. Понимаешь?
– Расслабься, парень! – вальяжно добавил кот. – Жги!
– Жечь? – опешил он и посмотрел на покачивающиеся под потолком осветительные ингары. – Мало света?
– В смысле, начинай уже, – переступил лапками Барсилий. – Не тяни кота за бубенчики!
Мальчик несколько минут задумчиво топтался на месте, а потом вдруг пригнулся и, крадучись, направился к нам. Замер, медленно огляделся и, выдав хищную ухмылку, от которой у меня по спине поползли мурашки, что-то достал из кармана.
– Луин, – сорвалось с моих губ.
– Точно! – оживился Айк и заплясал на месте: – Я победил!
Ребёнок так искренне радовался, что тучи, сгустившиеся от напоминания о ненавистном целителе, рассеялись. Я расхохоталась, а Барсилий спрыгнул с кровати:
– Не спеши, пацан. Ещё не выступил великий актёр всех котов и огородов – Барсилий Иванович Котовский!
Мы с Айканаром едва не плакали от смеха, когда кот умудрился достоверно изобразить нашу строгую даму Кристофу. Под занавес Барс рухнул в обморок, и мне захотелось вручить ему если не Оскар, то банку рыбных консервов. Заслужил!
Так мы развлекались до поздней ночи, пока многозначительные покашливания Кристофы не перешли в хрипы. Я сжалилась над дамой и велела всем готовиться ко сну. В покои тут же ворвались служанки, одни носили вёдра с горячей водой для ванны, другие перестилали постель. Молоденькая девушка, заменяющая Терениту, неловко топталась, ожидая, когда я разрешу себя раздеть.
Я же попрощалась с Айком и, поддавшись порыву, поцеловала ребёнка в лоб. Мальчик сегодня столько пережил, и я была рада, что удалось немного развлечь его.
Это простое действие вдруг произвело эффект «Ревизора». Будто некто нажал на кнопку «пауза». Люди застыли в самых странных позах и смотрели на меня с таким изумлением, будто я внезапно замигала новогодней ёлкой.
Спина похолодела. Неужели, я случайно нарушила какое-нибудь правило? Перевела взгляд на мальчика, который тоже казался ошеломлённым, но таким счастливым, что дух перехватило. Губы его шевельнулись, будто Айк попытался что-то произнести, но голос отказал ему. Глаза ребёнка подозрительно заблестели, и у меня в груди защемило.
Так и не выдавив то, что хотел, Айканар просто кивнул. А затем развернулся и вылетел из покоев с такой скоростью, словно уже превратился в звёздного дракона.
Всё тут же снова пришло в движение, а мы с котом переглянулись в недоумении.
– Ты поосторожнее тут с телячьими нежностями, двуногая, – негромко посоветовал Барсилий. – Мало ли…
Я молча согласилась с котом, но при этом что-то царапнуло внутри. Словно я в очередной раз упустила нечто важное, не обратила внимания на то, что для лунианцев является необычным, а мне привычно настолько, что трудно поймать тревожную мысль за хвостик.
С этой мыслью я ворочалась полночи, пока не отчаялась уснуть. Откинув одеяло, посмотрела на кота, свернувшегося в рыжий клубочек, и погладила спящее животное.
– М-р-р, – сонно отозвался Барсилий. – Д-да… И вон тот кусок колбасы!
И снова уткнулся влажным носиком в тёплое одеяло.
Я подтянула колени и обхватила их. Глядя в окно, за которым растеклась чернильная темнота, снова проиграла сцену с поцелуем. Что не так? Обычная ласка взрослого. Даже аристократы целуются…
Воспоминания о болезненно-сладком поцелуе Такета вдруг затмили все мысли, и я задохнулась от внезапно охватившего меня жара. По телу прокатилась такая волна, что опалило лёгкие и ожгло щёки.
Да что же это такое!
Возмутившись странной реакции, явно навеянной магией дракона, я поднялась с постели и прошлёпала босой к окну. Прижалась разгорячённым лбом к стеклу и дотронулась до шеи, где красовались золотые завитки метки.
Надеялась остыть, но вспомнила, что именно на этом месте Такет и поцеловал меня. И кожу стало ощутимо покалывать.
Что же это за магия такая? Может, она даёт привыкание, и я теперь даже заснуть не в силах без очередной «дозы»? Тело пронзила дрожью, от ужаса даже волоски на руках приподнялись. Чтобы прийти в себя и перебороть странные ощущения, я ходила из угла в угол, приседала и даже отжималась.
Наступил рассвет, похоронив собою ночь без сна.
Такет так и не явился. Но завтракать в одиночестве мне не пришлось.