Глава 22

Я сидела на кровати, куда переложила Айка, будто оглушённая. Смотрела перед собой и качала головой:

– Нет… Зачем это Луину? Целитель не идиот, чтобы так подставляться.

– Он и не собирался, – «массируя» грудь бесчувственного мальчика лапками, промурлыкал Барсилий. – Мы случайно подслушали.

– Так Айк хотел меня спасти? – прошептала я и погладила ледяную руку ребёнка. Горло перехватило спазмом, к глазам подступили слёзы. – Малыш… Не надо было! Почему не сказал?

– Мне кажется, – кот улёгся на животе мальчика и вздохнул, – Айканар не может говорить об этом человеке. То есть, когда просто болтаем, всё хорошо. Но стоит ему попытаться в чём-то обвинить Луина, как у парнишки пропадает голос.

Я остро глянула на кота:

– Думаешь, ребёнок заколдован?

– В этом мире есть магия, – Барсилий забавно, будто человек, пожал плечиками.

– Не поспоришь, – грустно улыбнулась я. – Взять хотя бы тебя!

– Я с Земли, – вяло мурлыкнул кот.

– Но в тебе капля крови дракона, – напомнила я и пригорюнилась. – А вот вторую достать будет крайне сложно. И что-то мне подсказывает, что образец номер шестьсот тринадцать был от взрослого дракона, который может подниматься выше облаков и драться, как говорит Айк, в «чёрном ничто».

– Почему так думаешь? – прищурился Барсилий.

– Потому что у меня нет права на ошибку, – болезненно скривилась я. – Впрочем, даже если бы подходила кровь Айканара… – У меня на миг перехватило дыхание. Одно воспоминание о молчаливых страданиях Такета раздирало душу. – Я не смогу подвергнуть другого ребёнка такому даже ради спасения собственного.

И зарылась лицом в ладони от безысходности.

– Эй, – возмутился кот. Спрыгнул с Айканара и тронул меня лапкой. – Хвост трубой! Ещё не конец марта, двуногая! Звени бубенчиками!

– Не получится, – глухо проворчала я, – при всём желании.

– Почему? – искренне удивился Котовский.

– У меня их нет, – не выдержала и рассмеялась.

Выпрямившись, погладила неугомонное животное. Даже сейчас, когда в душе скребли кошки, один уникальный ушастый экземпляр умудрился поднять мне настроение. А это значит, что я готова бороться дальше. Ведь я никогда и ни за что не оступлюсь. Так или иначе, добуду лекарство для своего мальчика. И выберу для этого самый правильный путь!

– Его Величество! – торжественно взвыли в коридоре, и я испуганно подскочила за миг до того, как дверь с треском распахнулась.

В покои ворвался король и, будто не замечая меня, подбежал к кровати. Наклонился над Айканаром и пристально вгляделся в его неподвижное лицо. Я же не сводила взгляда с Сервиана. Он явно волновался за внука – губы подрагивали, пальцы сжимались в кулаки. Но, убедившись, что мальчик жив, шумно втянул воздух и выпрямился.

– Жду объяснений, – сурово сообщил он потолку.

Я решила выступить от молчаливого перекрытия, но мне и слова не дали сказать. Следом за королём вошёл Луин и торопливо поклонился.

– На рассвете я проверял пульс хали Розы, а потом удалился к себе. Услышав весть, вернулся в тот же миг! Впрочем, моей помощи не потребовалось. Иха Такет передал сыну каплю своей крови.

Король резко развернулся. Казалось, новости о «лекарстве» его успокоили, но теперь выражение лица Его Величества вместо обеспокоенного стало жёстким.

– Кто посмел покушаться на жизнь иха Айканара Орьил?!

– Служанку, которая принесла отвар, уже допрашивают, – тут же сообщил целитель и вкрадчиво продолжил: – Позвольте, я изучу состав…

Он говорил, а я пыталась подметить хоть какие-то признаки тревоги от провала плана или же страха перед наказанием, но Луин казался совершенно бесстрастным. Неужели чувствует себя настолько безнаказанным?

Может, самое время рассказать королю о подслушанном котом и Айком разговоре? Нет, чужакам снова не поверят.

Этот… Луин!

Целитель, по мнению короля, видит правду, поэтому легко опровергнет мои слова. Да и мяуканье Барсилия тоже. Придётся подождать, пока не очнётся Айк. Но я решила всё рассказать Такету, когда тот вернётся. Ждала с нетерпением.

Дверь открылась, и я с надеждой шагнула вперёд, но на пороге вместо иха стояла бледная Кристофа.

– Начальник стражи к Его Величеству, – дрожащим голосом проблеяла прежде всегда непоколебимая дама и, слабо покачнувшись, едва не упала.

Взгляд женщины метался, будто произошедшее здесь глубоко шокировало Кристофу. Мимо неё прошёл мужчина в кожаных доспехах и низко поклонился королю:

– В комнате служанки обнаружили это.

Выпрямившись, он протянул руку, на ладони его лежал увесистый кошель, на котором был вышит синий дракон. Король замер, прищурившись.

– Герб клана Оллэн, – тихо прокомментировал Луин.

Его Величество медленно подошёл к стражнику и взял кошель. Процедил:

– Служанку ко мне немедленно!

– Слушаюсь.

Когда привели Терениту, следом появился и Такет. Он подошёл ко мне и положил ладонь на плечо, будто успокаивая. Я же не сводила встревоженного взгляда с насмерть перепуганной девушки. Она плакала и пыталась объяснить, что кошель не её, но никто не слушал. Так же не так давно было со мной.

Будто бессловесная тень, я смотрела на окружающих и слышала лишь обвинения. Слову целителя поверили все. И сейчас я ждала, что Луин опровергнет оправдания девушки, но он вдруг с улыбкой подтвердил:

– Верно. Деньги ей не принадлежат. – У меня брови приподнялись от удивления, а он жёстко предложил: – Их нужно вернуть, потому что покушение на наследника не удалось. Да и тому, кого ждёт казнь, золото ни к чему.

Теренита побелела, как снег, и прижала руки у груди. Не в силах вымолвить ни слова, она лишь замотала головой. Поймав мой взгляд, в отчаянии шевельнула губами:

«Помогите».

Я глянула на Айка, но мальчик всё был без сознания. Когда стражник схватил служанку за руку и рывком поставил на ноги, я дёрнулась:

– Стойте!

Никто даже не обернулся. Король пристально рассматривал внука, Луин что-то негромко втирал ему, а суровый стражник тащил упирающуюся и рыдающую служанку к выходу. Я умоляюще обратилась к Такету:

– Она не виновата…

Сжав его руку, коротко рассказала о том, что услышала от мальчика и кота. Иха прислушивался к моему тихому голосу, ни разу не перебил, а затем молча кивнул и обратился к отцу:

– Ваше Величество, отравить пытались вовсе не Айканара.

А вот сейчас все замерли. Даже стражник встал в дверях и, удерживая подвывающую от ужаса девушку, вопросительно посмотрел на короля. Тот приподнял бровь и глянул на сына.

– Я был здесь, – получив негласное разрешение, Такет пустился в объяснения. – Мы с женой собирались приступить к лёгкому завтраку, как вбежал Айк, выхватил чашку из рук мачехи и осушил до капли.

Сервиан хмыкнул и отошёл от кровати, на которой спал Айк. Рядом, будто из воздуха, материализовался слуга и помог ему сесть в кресло. Король переплёл пальцы рук и задумчиво заметил:

– Слышал, что лини Кнэсса Оллэн повела себя некрасиво на королевском завтраке.

«На который ты так и не явился», – с подозрением прищурилась я.

Его Величеству известно всё, что произошло? Или отвергнутая невеста была специально приглашена на «завтрак»? Зная несдержанный характер Кнэссы нетрудно предположить, что произойдёт. Или же я себя накручиваю, а король вовсе не такой интриган?

– Я опросил слуг, а так же… – тем временем продолжал Такет. –…Обыскал их комнаты. Следов ядовитых веществ обнаружено не было ни в личных вещах женщин, ни на кухне. – Дёрнув уголком рта, покосился на Луина. – Что удивительно, кошелька я тоже не заметил.

Целитель развёл руками. Мол, я не виноват, что вы просмотрели.

– Отвар бодрящих трав разлили на кухне, и повар видел, что сделано это было из одного чайника. При этом во второй чашке яда нет.

Словно подтверждая свою правоту, мужчина отпил глоток остывшего напитка. Отставив чашку, продолжил:

– Кристофа предположила, что отравляющее вещество попало в посуду, когда Теренита столкнулась с Луином.

Все обернулись к бледной даме, которая затравлено вжалась в стену. Кажется, женщина сожалела о своей откровенности и косилась на целителя, как будто не сомневалась – следующая чашка, в которую попадёт яд, будет её. Теперь мне стало понятно, почему дама так странно себя вела.

Пытаясь спасти свою жизнь, Кристофа проблеяла:

– Я подумала, что, может, у королевского целителя что-то случайно выпало…

– Есть свидетель, – жёстко перебил её Такет, – который видел, как лини Кнэссэ просила Луина отравить мою хали.

– Свидетель? – неожиданно улыбнулся король. – Кто он?

Луин, кажется, занервничал. Внешне целитель казался расслабленным и уверенным в себе, но я заметила, как на его щеках проступил лёгкий румянец. Я тоже волновалась, ведь Айканар всё ещё без сознания и не может подтвердить слова отца. Даже, если очнётся! Вдруг наша догадка верна, и мальчик заколдован? Кто тогда станет тем «свидетелем»? Барсилий Иванович Котовский?!

– Тайный осведомитель, – неожиданно заявил Такет и повёл плечом. – Раскрыть имя я не могу. Но готов поручиться за каждое его слово!

Повисла напряжённая тишина, которую прерывал лишь тихий стук – король задумчиво перебирал пальцами по подлокотнику. Судя по хмурому лицу, слова иха произвели на него впечатление.

Я лишь диву давалась: а так можно было?!

«Готов поручиться». И всё?

Глянула на Луина, который в ответ зло усмехнулся. Но его кадык предательски дрогнул, когда Его Величество хлопнул ладонью по колену.

– Мици!

Слуга тут же появился рядом и помог ему подняться.

– Служанке десять плетей, – лениво бросил король. – Лини Кнэссэ Орьил запрещено появляться на балу в честь свадьбы моего сына.

И направился к выходу, где на коленях счастливо рыдала Теренита. Захлёбываясь словами благодарности, девушка едва не целовала сапоги Его Величества. Я же была вне себя от гнева.

– За что десять плетей?! – воскликнула в негодовании, и король остановился. – А как же Луин? Разве он не должен быть наказан?..

Сделала шаг, но меня удержал Такет. Глянул предупредительно и покачал головой. Сервиан неторопливо обернулся и обманчиво мягко произнёс:

– Милая землянка, слышал, на вашей планете нет слуг. Поэтому поясню. За попытку отравить наследника клана полагается смерть. Но я принял во внимание смягчающие обстоятельства и был невероятно добр к проступку этой женщины.

– Благодарю вас! – воздела руки Теренита. Казалось, девушка на самом деле была счастлива решению короля и не чувствовала ни капли несправедливости, от которой потряхивало меня. – Я никогда не забуду вашей доброты!

– Да-да, – лениво отмахнулся Сервиан и оценивающе осмотрел меня с головы до ног. Хмыкнул то ли одобрительно, то ли с интересом: – Ух, как глаза сверкают! Будто у драконорождённой. Эх, надо было самому жениться на такой красавице, тогда бы расстроенные невесты иха Такета Орьил не плели интриги.

И вышел. Стражник подождал, когда Теренита поднимется на дрожащие ноги и вывел девушку, которая счастливо отправлялась получать незаслуженное наказание. Кристофа едва не сбежала, поглядывая на Луина, как муха на паука.

Целитель покинул нас последним. У порога он задержался и, обернувшись, вкрадчиво произнёс:

– Иха Такет, ваша жена выглядит уставшей. – В глазах его так и светилось торжество и превосходство. – Я пришлю слугу с лекарством.

Хотелось запустить в него… ночным горшком! Но Такет был первым. Нет, он ничем не кидался.

– Моя жена – не твоя забота, – в голосе иха зазвенел металл. – Займись своими прямыми обязанностями, королевский целитель.

– Вы о моём утреннем визите? – хитро улыбнулся Луин, прекрасно понимая, что именно имел в виду Такет. – Я навестил хали Розу лишь по приказу короля. Он беспокоился о…

– Советую хорошенько подумать, прежде чем снова переступить порог моих личных покоев, – жёстко перебил иха, – прикрываясь именем короля.

Луин спал с лица и как-то суетливо удалился, а я удивлённо вскинула голову. На миг мне показалось, что за плечами Такета тает синяя дымка. Она змейкой скользнула по серебристым волосам и исчезла. А мой взгляд коснулся правильный чётко очерченных губ мужчины. Сейчас они не были привычно сжаты и казались такими чувственно притягательными, что по коже побежали мурашки.

Тут уголок рта иха дёрнулся, и прозвучал негромкий голос с лёгкой хрипотцой:

– О чём задумалась?

Вздрогнув, я отвернулась. Ощущая себя так, будто меня застукали на горячем, я нарочито возмущённо махнула в сторону двери:

– Луин лжёт! Его Величество волнуется обо мне? За Айканара он был готов казнить всех направо и налево. А когда узнал, что отравить пытались меня, то и вовсе пустил всё на самотёк. Наказать девушку запретом приходить на бал? Серьёзно?

– Вообще-то для лини Кнэссэ это будет серьёзным ударом, – старательно пряча улыбку, заметил Такет.

– Ударом, – скривилась я. – Вот бедная Теренита пострадает ни за что! Десять настоящих ударов… Ох!

– Ей повезло сохранить жизнь, – тихо заметил иха. – Поверь, всё могло бы закончиться намного плачевнее.

– Верю, – понурилась я и в отчаянии взлохматила волосы. – Да что же это?! Такое чувство, что король подвергает меня изощрённым пыткам, и я понятия не имею, за что он так со мной!

Повисла тишина. Мы, не сговариваясь, посмотрели на Айканара. Такет вздохнул и, предложив мне руку, повёл к креслам. Я отметила, что столик, на котором стоял поднос с завтраком, уже был пуст.

Иха помог мне сесть, а сам сделал шаг к арке в стене и нажал на невидимый рычаг. Зеркальные створки разошлись в стороны, и моему взору открылось углубление, где темнели три бутыли и сверкали серебряные бокалы.

Когда Такет вручил мне наполненный бокал, я осторожно пригубила напиток и с удовольствием цокнула языком.

– Это настой из Роззиссы? Спасибо!

Мне очень понравилось угощение, хотя имелись некоторые подозрения, что выдержанный напиток всё же сродни вину. Иначе почему сразу закружилась голова, а проблемы стали казаться чуточку легче?

– На самом деле ты права, – отпив из своего бокала, признал Такет. – Но это не всё. Сервиан рад, что отравить пытались не Айканара. Нападение на наследника клана Орьил и внука короля имело бы очень тяжёлые последствия для Луниана.

Я догадалась, что речь о политике.

– Это из-за плохих отношений с кланом Оллэн? – уточнила я и напомнила: – Ты просил не злить Кнэссэ из-за этого.

Он кивнул.

«После того, что она выкинула, – подумалось вдруг, – мне чертовски хочется её позлить!»

Такет посмотрел на меня поверх бокала так, что, казалось, пронзил колдовской зеленью глаз. Словно прочитал мысли, и они ему понравились. Под кожу будто всыпали горящих углей, и воздух между нами внезапно накалился. Внезапно захотелось снова ощутить вкус поцелуя иха.

Что за глупые мысли лезут в голову? Я решительно отставила бокал и поинтересовалась:

– Значит, мне не показалось, что король мучает меня? Что ему нужно? Чего хочет добиться?

– Могу лишь предположить, – откинувшись на спинку кресла, вздохнул иха. – Он не верит тебе и думает, что ты заодно с похитителями Айка. И сегодняшнее событие едва не подтвердило его подозрения.

У меня похолодела спина. Если бы Такет быстро не провёл расследование, а кот и Айк не рассказали о подслушанном разговоре, то, возможно, меня бы казнили вместе с Теренитой.

– Да почему он так думает?! – Меня захлестнула злость. – Лучше бы на себя посмотрел. Держит при себе интригана Луина, прощает ему такое, от чего волосы дыбом! А я спасла мальчика, но меня подозревают во всех смертных грехах. Где справедливость?

– Хали моя, – внезапно улыбнулся Такет, и у меня сердце пропустило удар. Почудилась нежность в его голосе, или это всё очаровывающий напиток? – Если где-то и есть справедливость, то не Луниане.

Я замолчала, вспомнив его историю. Действительно, законы в системе Звёздных драконов жестоки, и не стоит размахивать томиков земных правил.

– А вот на первый твой вопрос я могу ответить, – продолжил Такет, и я невольно подалась к нему, чтобы не упустить ни слова. – У иха есть способность ощущать намерения людей. Не так, как у целителей, которые отличают правду или ложь. Это лишь слова. Высшие драконы могут чуять суть. А в тебе есть некая тайна, ради которой ты готова заплатить жизнью.

У меня дыхание оборвалось от его слов. Неужели они знают о Доминике?

Видимо на моём лице отразилось что-то, потому что иха отставил бокал и осторожно взял мою кисть. Легонько сжал её и спросил:

– Зачем ты на самом деле прилетела на Луниан?

В отличие от его осторожных движений голос прозвучал властно и почти заморозил льдом.

Так меня подозревают в интригах из-за того, что я скрываю правду о сыне?

– Скажи мне, – приказал Такет и чуть сильнее сжал мои пальцы.

Я судорожно, с трудом втянула вдруг загустевший воздух. Рассказать о болезни Доминика? Попросить каплю крови? Внезапно подумалось, что иха не откажет, даже если снова придётся пройти через боль. Или мне хотелось в это верить? Может, это чувство из-за напитка из Роззиссы? А что, если меня накажут за покушение на мужа? Ведь попросить каплю его крови всё равно, что подвергнуть пыткам.

И всё же я решилась открыться.

– Дело в том…

Но тут на кровати встрепенулся Айканар. Не открывая глаз, он шевельнул губами. Я услышала слабое:

– Барси-и-лий.

Переглянувшись с Такетом, мы вскочили и поспешили к кровати. С другой стороны на неё запрыгнул кот, который по время визита короля и после даже звука не подал. Сейчас же деловито потрогал лапкой мальчугана и осторожно отозвался:

– Я тут! Что ты хочешь?

– Ты… – несчастно прошептал Айк. –…Пойдёшь со мной на бал? Без тебя там будет ску-у-учно…

«Бал», – я прикусила губу, вспомнив о том, как король вскользь упомянул праздник.

В отличие от Ксэссэ я бы с удовольствием отказалась от этой повинности. Не умела танцевать и даже вечеринки не любила. А стоило представить, как незадачливые невесты Такета будут смотреть на меня волчицами, так и вовсе настроение портилось.

Но волновалась я зря.