Глава 9

Азалия

Рука Артема на талии кажется слишком тяжелой, потому что в этом прикосновении нет мягкости. Он сжимает пальцы сильнее, чем нужно, чтобы напомнить мне, кому именно я принадлежу. Ощущение его контроля неприятно скользит под кожу, увеличивая мое наэлектризованное тело.

Артем ведет меня к выходу из столовой, и я отчетливо ощущаю пронзительный взгляд Гордея. Он словно скользит по коже, заставляя мурашки расходиться по позвоночнику. Я должна игнорировать это, перестать реагировать хотя бы сейчас, рядом с мужем. Но тело предательски живет отдельно от разума, слишком чутко откликаясь на чужое присутствие.

Мне хочется вырваться, остановиться и сказать, что я никуда не пойду. Но я послушно шагаю рядом, потому что понимаю, что, если ослушаюсь, Артем мне это еще припомнит.

А я слишком устала.

Мы выходим на заднюю веранду. Воздух здесь прохладнее, и даже я ненадолго ощущаю себя свободнее. Дверь за нами закрывается тихим щелчком, но этот звук задевает что-то нервное под ребрами. Это похоже на момент, после которого разговор уже не получится перевести во что-то безопасное.

Артем не сразу отпускает меня: его пальцы медленно соскальзывают с талии, но даже после этого ощущение прикосновения остается на коже как метка.

Сразу же отступаю от него. Он молча смотрит на меня несколько секунд, и от этой тишины внутри начинает неприятно тянуть.

– Это он, – констатирует Артем.

Пауза.

– Да, – подтверждаю, кивнув.

Голос звучит так спокойно, будто это не я несколько минут назад едва удерживала дыхание, встретившись взглядом с человеком, которого десять лет пыталась вычеркнуть из своей жизни. Артем чуть склоняет голову, внимательно рассматривая меня, словно пытается сопоставить что-то у себя в голове.

– Гордей.

Даже то, как он произносит его имя, заставляет внутри все сжаться, потому что теперь это больше не воспоминание, не старая история, не ошибка молодости. Теперь Гордей – это живой человек, стоящий в нескольких метрах от нас.

– Вживую он другой, – добавляет Артем.

Я молчу, не зная, что вообще должна на это ответить.

– Я видел его только на фото, – продолжает он, не сводя с меня взгляда. – Не думал, что… – он замолкает, будто подбирает слова. – Что будет так.

Мне уже не нравится этот разговор. Очень не нравится.

– Как? – все-таки спрашиваю я, хотя внутри сразу появляется сожаление.

Артем усмехается и от этой усмешки становится не по себе.

– Он на тебя так смотрел… словно ничего не изменилось.

Внутри резко дергается что-то болезненное. Так сильно, что на секунду становится трудно сделать вдох. Но внешне я остаюсь неподвижной.

– Тебе показалось, – дергаю плечом.

Артем пристально и долго смотрит на меня, словно ждет, что я сама выдам свою реакцию.

– Нет, – отвечает спокойно.

Но именно этот тон я знаю слишком хорошо. Артем не спорит, когда уже уверен в своих выводах.

Отведя взгляд, подхожу к перилам, упираясь в них ладонями. Прохладное дерево немного отрезвляет, помогает удержаться в настоящем и не сорваться обратно в этот бесконечный внутренний хаос.

– Не начинай, – тихо прошу я, продолжая смотреть перед собой.

– А что я такого сказал? – так же спокойно спрашивает Артем.

На секунду прикрываю глаза и медленно выдыхаю.

– Пожалуйста. Не сейчас.

Несколько секунд он молчит, и от этого молчания внутри становится только тревожнее.

– Ты меня за идиота держишь? – продолжает он.

– О чем ты? – хмурюсь, повернув к нему голову.

– О том, как он на тебя смотрел. И о том, как ты на него реагировала.

Внутри сразу все напрягается.

– Тебе показалось.

– Да, конечно, – холодно усмехается он.

– Мы даже не разговаривали.

– Это, по-твоему, что-то меняет?

После этих слов повисает тяжелая и неприятная пауза. Артем делает шаг ближе, и я ощущаю, как под ребрами что-то натягивается до предела.

– Я просто не люблю, когда моя жена смотрит на другого мужчину так, будто рядом никого больше нет, – выдает он тихо.

Дыхание перехватывает, и я нервно сглатываю. В его словах есть доля правды.

– Я не хочу сейчас ссориться, – делаю попытку прекратить это разговор.

– Тогда не заставляй меня чувствовать, что для этого есть повод.

Артем не кричит. В его тоне нет резкости. Но именно это сейчас пугает меня сильнее всего, потому что его настоящая злость почти никогда не звучит громко.

Он резко проводит рукой по волосам, будто пытается взять себя в руки, но движение выходит каким-то нервным и резким. В тот момент, когда его ладонь неожиданно взлетает рядом с моим лицом, я инстинктивно дергаюсь назад. И в ту же секунду понимаю, что сделала. Мы оба понимаем.

Артем замирает, прищуривается и долго смотрит на меня. А потом в его глазах вспыхивает что-то темное и опасное.

– Боишься? – тихо задает он вопрос.

– Нет, – мотаю головой, и сама слышу, как неубедительно это звучит.

– Конечно, – хмыкает он.

В воздухе снова повисает давящая пауза. Мне хочется, чтобы этот разговор закончился, потому что я больше не могу выдерживать это чувство, словно стою на тонком льду, который в любой момент может треснуть под ногами. Артем подходит еще ближе, и теперь между нами почти не остается расстояния.

– Или есть чего бояться?

Поджав губы, ощущаю, как внутри меня по венам растекается коктейль из раздражения, усталости и отчаяния.

– Артем, хватит.

– Я еще даже не начал.

Злость разливается по груди горячей волной.

От него.

От себя.

От Гордея.

От этого вечера.

От того, что прошлое, которое я столько лет пыталась похоронить внутри себя, вдруг снова стоит рядом и смотрит на меня так, смотрит на меня так, словно десяти лет разлуки вообще не было.

– Пожалуйста, – повторяю уже тише.

Он смотрит еще несколько секунд, потом резко отворачивается и проводит ладонью по затылку.

– Ладно. Остынь. Потом поговорим.

Я ничего не отвечаю. Он ждет секунду, две, потом, видимо, все-таки понимает, что продолжать сейчас бессмысленно и уходит. Дверь за ним закрывается, и я наконец позволяю себе протяжно выдохнуть, будто все это время действительно задерживала дыхание.

Оставшись стоять на том же месте, делаю вдох, потом еще один, пытаясь вернуть хоть какое-то спокойствие. В голове шумит. Вспоминаю слова Артема, его взгляд, мою собственную реакцию и то, как я отшатнулась.

Черт, я давно так не реагировала.

Проведя ладонью по лицу, стараюсь собрать мысли обратно в кучу и перестать чувствовать себя настолько выбитой из равновесия.

Не думать и не возвращаться к этому. Но память предательски подбрасывает новые воспоминания. Не Артема, а Гордея. Его взгляд за столом и то, как спокойно он сказал «привет», словно та ночь и следующее утро давно перестали что-либо для него значить. Горько усмехнувшись, сглатываю и запрокидываю голову.

Разве не этого я хотела все эти годы?

Чтобы стало просто, чтобы его имя больше ничего во мне не вызывало, чтобы однажды мы смогли встретиться как чужие люди.

Вот оно.

Получилось.

Только почему внутри все ощущается настолько неправильным?

Поправив волосы, разглаживаю невидимые складки на платье, выпрямляюсь и отступаю от перил.

Нужно вернуться обратно и найти Владу, потому что рядом с ней Артем хотя бы не рискнет даже вскользь упомянуть Гордея, не говоря уже о каких-то намеках. Я делаю шаг к двери, но тут же останавливаюсь. Нет. Не хочу сейчас туда возвращаться. Мне нужно еще несколько минут тишины, в которой никто пристально не смотрит на меня и ничего не пытается выяснить, поэтому остаюсь.

Не успеваю я привыкнуть к тишине, как слышу звук открывающейся двери за спиной. Медленно повернув голову, вижу его. Гордей стоит у двери, будто еще не решил, стоит ли делать шаг вперед.

Грудную клетку сдавливает каким-то невидимым кнутом. Я не могу ни вдохнуть нормально, ни отвернуться, хотя именно это сейчас кажется единственным разумным выходом. Мысли сталкиваются друг с другом, мешая понять, чего во мне больше: злости, растерянности или чего-то совсем другого.

Я не хотела снова его видеть. Правда не хотела. Но, кажется, теперь это уже не зависит ни от меня, ни от него.