Глава 11

Азалия

Закрыв за собой дверь, ощущаю, как натянутая до предела нить, которая все это время каким-то чудом еще держалась, обрывается. Иду по коридору, не сразу понимая, куда именно направляюсь. Шум дома возвращается обратно. Сначала приглушенный, словно через толщу воды, потом все отчетливее: голоса гостей, смех, звон бокалов и даже музыка где-то вдалеке. Все это кажется неправильным после того, что только что произошло на веранде. Будто мир вокруг почему-то продолжает жить как ни в чем не бывало, пока у меня внутри снова кровоточит рана, которую я десять лет старательно пыталась залечить.

Я держу спину прямо, словно это может удержать меня в равновесии. Плечи напряжены так сильно, что начинает тянуть шею, пальцы едва заметно подрагивают, и я прячу это, обхватив себя за локти. Стараясь дышать медленно, пытаюсь хотя бы внешне выглядеть спокойно, хотя внутри штурмует целый ураган.

Очень глупо реагировать на Гордея спустя столько лет. Я ведь была уверена, что все осталось в прошлом и время наконец сделало свое дело.

Только почему от одного его взгляда у меня снова ощущение, будто мне девятнадцать и я стою перед человеком, который одним словом способен разрушить мне весь мир?

Я не забывал.

Эти слова всплывают в голове без приглашения, и отзываются в желудке тяжелым шаром, с острыми шипами. Сделав рваный вдох, резко выдыхаю и сворачиваю к лестнице. Мне нужно побыть наедине хотя бы минуту, потому что, если я сейчас останусь среди людей, а кто-то еще задаст мне вопрос или просто внимательно посмотрит в глаза, я не выдержу.

Быстро поднявшись на второй этаж, проскальзываю в комнату. Закрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной и, запрокинув голову, закрываю глаза.

Я просто стою так, не двигаясь, и отчетливо чувствую, как быстро колотится сердце. Слишком быстро. Настолько, будто я не ушла с веранды, а бежала без остановки.

Проведя ладонью по лицу, пытаюсь собраться, но это не помогает, потому что мысли все равно возвращаются к Гордею. К тому, как он очень близко стоял. Как смотрел. Как говорил мое имя этим хриплым голосом, от которого внутри все предательски дрожало еще тогда, десять лет назад.

И к его губам.

На какое-то безумное мгновение даже представила, что он просто наклонится и поцелует меня. А я даже не уверена, что оттолкнула бы.

Он изменился. Только память упрямо подсовывает мне другого Гордея – того, каким он был раньше. Помнит не только боль, но и то, как рядом с ним когда-то было спокойно. Как мне казалось, что рядом с ним ничего плохого со мной просто не может случиться.

Какая же я тогда была дура.

Резко распахнув глаза, отталкиваюсь от двери и медленно прохожу вглубь комнаты. Машинально поправляю волосы, пытаясь занять руки хоть чем-то, а в голове снова вспыхивает один-единственный образ: расстегнутый ворот его рубашки и сдвоенная цепочка.

Он носит кулон.

Все эти годы.

От этой мысли внутри поднимается странное, болезненное чувство, в котором слишком многое смешивается сразу: раздражение, злость, старая обида и что-то еще, чему я упорно не хочу давать название.

После его слов на веранде все становится только хуже, потому что было бы проще, если бы этот кулон оказался привычкой. Да чем угодно, что ничего не значит.

Но он смотрел на меня так, будто действительно не забывал.

Если для него та ночь не была ошибкой, тогда почему десять лет назад он так легко заставил меня поверить в обратное? Зачем было говорить «забудь», смотреть на меня так холодно, будто ничего не произошло, если все это время он продолжал хранить на себе вещь, связанную со мной?

Или его память действительно работает выборочно. Настолько выборочно, что помнить кулон оказывается проще, чем помнить, что он сделал со мной после той ночи.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как под ребрами начинает гореть.

Меня злит то, что у меня к Гордею до сих пор слишком много вопросов, на которые я не получила ответов. И, что еще хуже, какая-то часть меня все еще хочет их услышать.

Стук в дверь раздается неожиданно громко, и я вздрагиваю.

– Аза? – доносится голос Влады.

– Да, – отзываюсь, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Зайдя внутрь, она, прищурившись, сразу внимательно смотрит на меня.

– Ты где пропала?

– На улице была, – пожимаю плечами, снимая серьги и кладя их на комод, лишь бы не смотреть ей в глаза.

Несколько секунд Влада молчит.

– Он тоже туда вышел, да?

Черт, надеюсь, Артем этого не видел. Хотя, если бы заметил Гордея рядом со мной, то уже давно был бы здесь и устроил бы допрос, от которого невозможно отвертеться.

– Да.

Тихо выдохнув себе под нос что-то невнятное, Влада подходит ближе.

– И как все прошло?

– Учитывая, что это уже вторая наша встреча за вечер? Не знаю.

Изогнув бровь, Влада внимательно наблюдает за мной.

– Настолько плохо?

Отведя взгляд к окну, потираю пальцами лоб.

– Хуже. Потому что теперь мы наконец поговорили.

После этих слов в комнате повисает тишина.

Я чувствую ее взгляд на себе, но упорно продолжаю смотреть куда угодно, только не на нее. Если Влада сейчас увидит слишком много, я просто не выдержу очередного разговора о том, что давно должно было остаться в прошлом.

– И что он сказал? – тихо задает она вопрос.

В голове сразу вспыхивает фраза: «Я не забывал». В груди начинает саднить и я шумно сглатываю.

– Да так… – нервно усмехаюсь, скрещивая руки на груди. – Несколько фраз, после которых лучше бы он вообще молчал.

– Аза… – хмурится Влада, но я ее перебиваю.

– Все нормально.

– Не нормально.

Она говорит спокойно, без давления, но от этого мне становится только тяжелее. Устало провожу ладонью по лицу и медленно выдыхаю.

– Мы просто поговорили о прошлом. Вот и все.

– О том прошлом, после которого ты едва собрала себя обратно?

Резко поднимаю на нее взгляд. Влада тут же поднимает руки в примирительном жесте и качает головой.

– Прости, – шепчет она.

Но уже поздно, потому что острый комок боли под ребрами начинает давить сильнее. Отвернувшись к окну, чувствую, как защита, которую я столько лет выстраивала вокруг себя, начинает трещать.

– Я думала, что давно отпустила это, – признаюсь тихо, сама не понимая, зачем вообще говорю это вслух.

– А сейчас? – интересуется Влада осторожно.

Я коротко усмехаюсь, но в этом звуке нет ни капли веселья.

– А сейчас он стоит напротив меня и смотрит так, словно десяти лет вообще не было, и у меня от этого снова все внутри летит к черту.

Глаза щиплет. В горле образуется ком. Тело дрожит. До боли впиваюсь ногтями в ладонь, потому что меньше всего на свете хочу расплакаться сейчас из-за него.

– Аза… – Влада притягивает меня к себе и крепко обнимает.

Нахмурившись, чувствую, как внутри окончательно трещит по швам то хрупкое спокойствие, которое я так старательно держала весь вечер.

– Только не говори мне сейчас, что эта встреча ничего для тебя не значит, – выдает она, поглаживая меня по спине.

Поджав губы, ничего не отвечаю, потому что понимаю, что это слишком далеко от правды. Несколько секунд мы стоим молча. Я пытаюсь успокоить дыхание и собрать себя обратно по кускам, но внутри все равно остается это ощущение, словно прошлое снова вскрыли наживую.

– Я просто не хочу, чтобы тебе опять было больно, – добавляет Влада уже тише.

Зажмуриваюсь, прикусив щеку изнутри, потому что я тоже этого не хочу. Но, кажется, рядом с Гордеем у меня никогда не получается выбирать, что именно чувствовать.

В этот момент дверь резко открывается, и мы с Владой тут же отстраняемся друг от друга, будто нас застали за чем-то слишком личным и недопустимым.

Артем.

Он останавливается на пороге, и его взгляд сначала скользит по Владе, а потом задерживается на мне.

– Многие уже расходятся. Тебе нужно спуститься и попрощаться.

– Сейчас, – киваю.

Он не уходит сразу. Еще несколько секунд смотрит на меня так, будто пытается понять и увидеть что-то под моей маской спокойствия. От его взгляда внутри неприятно холодеет. Сдерживаюсь, чтобы не передернуть плечами.

Когда Артем уходит, Влада шумно выдыхает, будто весь наэлектризованный воздух, который он принес с собой в комнату, только сейчас наконец отпускает и ее тоже.

– Пойдем, – кивает она в сторону двери.

Быстро надеваю сережки обратно, и мы спускаемся вниз. Атмосфера в доме изменилась. Людей стало меньше, а голоса звучат уже не так громко. Кто-то только собирается домой, кто-то уже прощается, а кто-то все еще сидит, потягивая напитки. Я улыбаюсь, киваю, отвечаю на какие-то фразы, но чувствую, словно все проходит мимо, потому что в голове полная каша.

Все это время меня не отпускает ощущение, что Гордей где-то рядом. Я не вижу его, но будто все равно чувствую кожей, дыханием и тяжелым волнением где-то под ребрами. Несколько раз ловлю себя на том, что невольно ищу его взглядом среди оставшихся и каждый раз тут же злюсь на себя за это.

Последние гости уезжают, шум постепенно стихает, и атмосфера становится спокойнее, почти домашней. Влада, вспомнив про какую-то закуску, которая ей особенно понравилась, уходит на кухню к Нане. Опустившись на диван, стягиваю туфли и на несколько секунд прикрываю глаза, пока Артем остается стоять у окна, задумчиво глядя куда-то во двор.

В какой-то момент замечаю, как отец направляется к лестнице. Мстислав почти сразу идет за ним, а через несколько секунд к ним присоединяется Гордей. Я провожаю их взглядом до тех пор, пока они не скрываются из вида. Видимо, все трое направились в кабинет.

Артем едва заметно напрягается рядом со мной, а потом наклоняется ближе.

– Быстро они. Даже Гордея с собой забрали.

– Это отец, – отвечаю, стараясь не реагировать. – Наверное, по работе.

Он коротко усмехается, но в этой усмешке нет ничего веселого.

– Конечно. В такое время только по работе.

Поджав губы, чувствую, как внутри начинает медленно нарастать раздражение. Я молчу, потому что любое слово сейчас станет поводом продолжить этот разговор дальше.

На секунду внутри поднимается совершенно ненужное желание понять, о чем они будут говорить в кабинете и останется ли Гордей у отца надолго. Но тут же злюсь на себя за эту мысль. Мне вообще не должно быть до этого никакого дела.

Устало выдохнув, чувствую, как все произошедшее за вечер наваливается разом.

– Я останусь, – предупреждаю Артема, не глядя на него.

– Что? – переспрашивает он.

Сглотнув, поднимаю взгляд.

– Я хочу остаться здесь на ночь.

Выражение лица Артема почти не меняется, но в глазах появляется что-то жесткое. Он делает шаг ближе. По спине тут же расползаются колючие мурашки.

– Мы едем домой.

На секунду прикрываю глаза, ощущая, как усталость начинает смешиваться с раздражением. Я прекрасно понимаю, что если мы поедем домой, то рано или поздно разговор все равно снова свернет к Гордею. А сил на это у меня просто нет.

– Я хочу остаться здесь на ночь, – повторяю, надеясь, что он просто согласится и не станет спорить.

– Ты собираешься ночевать здесь?

– Да.

– В этом доме?

– Да.

Артем наклоняется чуть ближе, и голос становится почти шепотом:

– С ним под одной крышей?

Серьезно? Он правда думает, что стоит Гордею поманить меня пальцем и я тут же побегу за ним, забыв обо всем? Я уже давно не та девятнадцатилетняя девочка, готовая расплавиться из-за одного его взгляда.

Вот только тело почему-то об этом не знает… Потому что стоит вспомнить, как близко он стоял на веранде, внутри снова становится жарко.

– У нас разные комнаты, – напоминаю ему.

– Конечно, – фыркает он. – Ты же знаешь, что будет хуже.

Сердце мгновенно сжимается так сильно, что становится трудно сделать вдох.

Не отвечаю, потому что понимаю и помню. Пауза затягивается, и в какой-то момент я первой отвожу взгляд.

– Хорошо, – выдавливаю из себя хрипло.

Артем кивает так, будто с самого начала не сомневался именно в таком ответе. Со входа в гостиную раздаются шаги, и мы одновременно поворачиваем головы.

– Вы чего тут застряли? – Задает вопрос Влада и косится на меня.

Артем мгновенно меняется, будто у него щелкает какой-то невидимый переключатель. Лицо становится спокойнее, мягче, даже появляется легкая улыбка.

А ведь только что передо мной стоял совсем другой человек.

– Да вот, решаем, – говорит он, кивая в мою сторону. – Азалия хотела остаться, а я объясняю, что лучше поехать домой.

Он произносит это так спокойно, будто действительно заботится и последние несколько минут не давил на меня. Молчу, закусив нижнюю губу. Влада переводит взгляд с меня на него и обратно. Она наверняка ощущает, как наэлектризован воздух, но не подает виду.

– Ну, как знаете, – отвечает она осторожно.

– Мы уже собираемся, – кивает Артем.

Он бросает на меня короткий и предупреждающий взгляд.

– Я подгоню машину. Поедем на моей, а твою заберем завтра, – предупреждает он и выходит.

Проводив его взглядом, ощущаю, как тяжесть в груди никуда не исчезает.

– Азалия, – шепотом зовет Влада.

– Потом, – верчу головой, потому что Артем может вернуться в любую секунду.

Влада больше ничего не говорит, и я благодарна ей за это молчание. За возможность хотя бы ненадолго остаться в тишине и собрать себя обратно по кускам перед дорогой домой. Потому что мысль о поездке с Артемом в одной машине уже сейчас заставляет желчи подкатывать к горлу.

Прощаясь с отцом, Мстиславом и Владой, стараюсь держать улыбку, но уголки губ предательски дрожат. Замечаю, что Гордея нет, но делаю вид, что это ничего не значит.

Мы выходим на улицу. Ночной воздух оказывается прохладным и свежим. Артем открывает мне дверь машины, и я сажусь внутрь. Когда он обходит ее, поворачиваю голову в сторону дома. Свет в кабинете все еще горит. А в окне я вижу его.

Гордей стоит у окна и смотрит прямо на меня. Неподвижно. Сердце сбивается с ритма. И я не отвожу взгляд до тех пор, пока Артем едет по дороге, а дом медленно не начинает исчезать из поля зрения.

Но даже тогда ощущение его взгляда остается со мной.

Кажется, хуже всего не то, что Гордей снова появился в моей жизни. Хуже то, что я больше не уверена, действительно ли давно отпустила его или все это время просто убеждала себя в этом.