Глава 13

Азалия

Просыпаюсь настолько поздно, что от этого внутри возникает неприятное ощущение, будто я пропустила какой-то важный момент, не успела вовремя вернуться в себя и теперь догоняю собственную жизнь с опозданием. Несколько секунд я лежу неподвижно, глядя в потолок, позволяя этому состоянию тянуться чуть дольше, потому что в нем еще можно не думать, не вспоминать и не чувствовать. Но это иллюзия, и она быстро заканчивается.

Память возвращается не по частям, а сразу, накрывая целиком: вчерашний вечер, взгляд Гордея, тяжелое волнение, которое было почти осязаемым. Резко выдохнув, словно пытаюсь вытолкнуть все это из себя, сажусь, проводя ладонью по лицу. Кожа кажется холодной, но внутри все горит. Напряжение никуда не делось, оно просто затаилось и переждало ночь.

Я встаю и выхожу на кухню, где меня встречает тишина. Но это не та тишина, в которой можно расслабиться, а другая, настораживающая, словно звук здесь лишний, а любое движение нарушит хрупкое равновесие.

Включив чайник, открываю шкаф и достаю кружку. Поставив ее на стол, на мгновение замираю, опираясь ладонями о столешницу. Мрамор под пальцами прохладный, гладкий, и я фокусируюсь на этом ощущении, пытаясь удержаться в настоящем, но мысли уже ускользают назад.

Вчерашняя дорога всплывает неожиданно четко. Я сидела в машине, глядя вперед, почти не моргая, потому что знала, что если поверну голову и встречусь взглядом с Артемом, то это станет началом. А пока можно было притворяться, что все нормально.

Но тело не обманешь. Я чувствовала, как он держит руль, как напряжены его пальцы, как движения становились резкими. Это всегда так – сначала мелочи, почти незаметные, а потом они складываются в одно общее чувство: сейчас начнется.

– Понравился вечер? – спросил Артем, не глядя на меня.

Голос был спокойный, но в этом спокойствии уже было что-то неестественное, напряженное, как струна перед тем, как лопнуть. Я кивнула автоматически, хотя он не мог этого видеть, и ответила коротко, стараясь, чтобы голос звучал буднично:

– Нормально.

Слово повисло в воздухе и тут же стало неправильным.

– Нормально, – повторил он, и в этом повторе было что-то, от чего внутри стало холодно.

Сглотнув, почувствовала, как пересыхает горло.

– Да.

Пауза затянулась, и тишина изменилась. Я уже знала это его молчание и невольно напряглась, ожидая вопроса или очередного упрека. Обычно после такого спокойствия разговор быстро переставал быть спокойным.

– Ты его давно не видела? – задал вопрос Артем.

– Кого? – сглотнула, уже понимая, что пытаться делать вид, будто я не поняла, бессмысленно.

– Не начинай, – хмыкнул он.

Отвернувшись к окну, посмотрела на свой отражающийся силуэт.

– Давно.

– Насколько?

Медленно выдохнула, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Ты же прекрасно знаешь, что десять лет, – добавила тише, не глядя на него.

Он кивнул, и это движение я почувствовала, даже не глядя.

– Интересно.

Снова тишина, но теперь она давила сильнее, словно мне на плечи положили огромную бетонную плиту.

– Он на тебя так смотрел, – не переставал Артем.

Я не ответила, потому что знала, что, если скажу хоть что-то, это станет точкой, после которой уже нельзя будет вернуться.

– Как будто ты ему все еще не чужая.

– Тебе показалось, – тихо сказала я, хотя сама не верила в эти слова.

В этот момент я почувствовала на себе испепеляющий взгляд Артема и неосознанно повернула к нему голову.

– Мне? – переспросил он, изогнув бровь.

– Да, – подтвердила и, не выдержав, отвела глаза.

Казалось, словно после моего ответа внутри него щелкнул переключатель.

– Ты серьезно думаешь, что я идиот? – его голос стал ниже, тише, и от этого опаснее.

Я молчала, потому что любое слово только ухудшило бы ситуацию.

– Я видел, как ты на него смотрела, – продолжил он, и в его тоне появилась жесткость, от которой у меня непроизвольно что-то тяжелое бухнуло в желудок. – Думаешь, это незаметно?

– Артем…

– Что? – резко перебил он.

Я вздрогнула. В машине повисла тяжелая пауза, как воздух перед грозой.

– Я тебе уже предлагала выход из ситуации, – напомнила, поджав губы.

– Мы это уже обсуждали, – прозвучало не как напоминание, а как предупреждение.

Сглотнув, ощутила, как по спине прошел холодок.

– Развод… – усмехнулся Артем. – Ты правда думаешь, что это так работает? Что ты просто скажешь – и все?

Я молчала.

– Даже не пробуй, – добавил он тише. – Ты никуда не уйдешь.

Пульс стучал в висках, руки подрагивали, а сердце колотилось о грудную клетку, словно собиралось совершить побег.

– Попробуешь – посмотрим, как у тебя это получится.

Пауза.

На глазах появились слезы, но я продолжала смотреть вперед, не видя дороги.

– Ты же знаешь, что будет хуже.

И я знала. Он не раз давал понять, что при необходимости вытащит наружу то, о чем я десять лет предпочитала молчать. Папа и Мстислав ничего не знают о том, что тогда произошло между мной и Гордеем, а Артем прекрасно понимает, насколько сильно меня пугает мысль, что однажды они узнают.

Мотнув головой, возвращаюсь в настоящее, и на секунду теряюсь, потому что кухня кажется чужой, будто я оказалась здесь случайно. Чайник уже давно вскипел, но я продолжаю просто стоять.

Смотрю на часы. Начало первого, а в квартире по-прежнему тихо. Я замираю, прислушиваясь, но не слышу ничего – ни шагов, ни звука воды, ни движения.

Артем до сих пор не вернулся.

Усмехаюсь сама себе, потому что эта мысль не причиняет боли. Я даже не проверяю телефон – знаю, что там пусто. Не потому, что он не мог написать, а потому что не захотел.

Я даже знаю, где он.

Но и эта мысль не вызывает злости. Только какое-то усталое принятие.

Налив чай, сажусь за стол, делаю глоток, но вкус не ощущается. Просто тепло, которое проходит сквозь меня, не задерживаясь. Взяв смартфон, набираю Владу почти не задумываясь.

– Привет, – звучит ее радостный голос.

– Привет. Ты занята? – спрашиваю тихо.

– Для тебя – нет. Что случилось?

Вздохнув, чувствую, как слова застревают где-то внутри.

– Мы поругались.

Слышу, как она шумно выдыхает, а затем задает вопрос:

– Когда?

– Вчера. В машине.

Какое-то время Влада молчит.

– Из-за него?

– Да, – сглатываю.

– Ты снова говорила про развод?

– Он сам.

– И?

– Сказал, чтобы даже не думала.

Тишина.

– Я боюсь, – добавляю почти шепотом, и это слово звучит непривычно, будто не мое.

Влада отвечает не сразу, но когда говорит, голос становится мягче:

– Эй, я рядом. Ты не одна.

Я киваю, хотя она этого не видит. Но внутри все равно остается это ощущение – тупик.

Когда разговор заканчивается, тишина возвращается, и она давит сильнее, чем раньше. Сижу, глядя в кружку, и позволяю себе впервые за долгое время подумать честно, без попыток сгладить и оправдать.

Я так больше не могу. Это осознание возникает спокойно, почти без эмоций.

Закрыв глаза, делаю медленный вдох, пытаясь удержаться в этом моменте, но не успеваю.

– И много твоя подруга знает? – голос за спиной раздается так неожиданно, что я вздрагиваю всем телом.

Воздух будто застревает где-то в груди, и на секунду мне кажется, что сердце просто останавливается. Резко обернувшись, вижу Артема. Он стоит в дверях, а я даже не слышала, как он вошел.

Артем смотрит на меня спокойно. Только вот этот взгляд я знаю слишком хорошо. В нем нет крика, нет открытой злости, но от этого внутри становится еще холоднее. Он медленно проходит на кухню, достает из кармана ключи от моей машины, кладет их на стол и только потом снова переводит взгляд на меня.

– Ну? – спрашивает тихо. – Много?

Чувствую, как пальцы сами сильнее сжимаются вокруг кружки.

– О чем ты?

Холодно усмехнувшись, он опирается на край стола напротив меня и нависает сверху.

– Не начинай, Азалия, – произносит Артем, будто я усложняю ему жизнь. – Я сейчас не в настроении для твоих игр.

Я молчу, чувствуя, как по спине медленно ползут холодные мурашки. Ему не нужны объяснения. Он уже все решил и теперь просто ищет повод для новой ссоры.