Глава 3. Некрасивая правда
Поместье Шелтонов – лучших листарских подданных, снаружи выглядело весьма богато и роскошно. Некоторые их гости и даже слуги жаловались, что обилие золота и драгоценностей, которыми украшен дом внутри, режет глаз. Шелтонов было принято считать глупыми и угодливыми спесивцами, но вместе с тем довольно удачливыми. Другие твердили, что их оговаривают злопыхатели, а на самом деле они замечательные люди.
Четырнадцатилетний Сид был старшим из трех сыновей строгого Актона и беззаботной Барбары Шелтон. На этого юношу возлагались самые высокие надежды, как на будущего наследника. Ему нанимали лучших учителей из числа образованных рабов. Ему же велели учиться со всей возможной прилежностью, чтобы не позорить свою славную семью. Так что пока его веселые братья играли в кожаный мяч на заднем дворе и занимались гимнастическими упражнениями, Сид корпел над бумажными свитками и восковыми табличками.
Зима сменялась весной и летом. Мучение продолжалось из года в год.
Отец видел в будущем младших сыновей храбрыми воинами, а старшего – хорошим управляющим над поместьем. Или, если очень повезет, то математиком. Таковых было в Фиаламе немного, и хорошие знания ценились на вес заморской соли.
Поначалу Сид бунтовал и возмущался. Ему тоже хотелось играть в мяч и веселиться. Но после двух пощечин и трех оплеух юноша почти смирился со своей участью. Разве что удавалось несколько раз в неделю, когда отец отсутствует, присоединиться к братьям. Винсент и Брайан все понимали и никогда не рассказывали отцу о поведении старшего брата.
Актон радовался, что хорошо воспитал сыновей. Его же супруга Барбара не была в восторге.
- Ты их не воспитываешь, дорогой, - с презрением молвила она как-то раз за обедом. – Ты их дрессируешь, как диких зверей.
Лицо у Шелтона-старшего тотчас же побагровело, и он с силой ударил крепко сжатым кулаком по столу. Жалобно зазвенело стекло, под стол упала его любимая вилка с двумя зубцами – подарок благородного южанина.
- Молчать, женщина! – взревел он и хлопнул ладонью второй руки. – Ты не понимаешь, что говоришь! Ты выносила и выкормила их, остальное сделаю я!
При этом разговоре Брайан испугался и заплакал. Отец очень долго его отчитывал.
***
В один из солнечных ясных дней, когда лето уже вступило в свои права, Сид, как обычно, сидел в своих покоях и решал сложнейшие математические задачи, подобранные лично отцом. Актон зорко следил за свободным временем сына и не позволял ему покидать в первой половине дня комнату без нужды. Еще недавно отец даже сидел рядом с ним и понукал сына, побуждая заниматься прилежнее.
Сейчас его предоставили самому себе.
Математические цифры и знаки полагалось выводить маленьким ровным колышком на дощечке, щедро смазанной воском. От жары воск плавился и надписи расплывались в нем некрасивыми очертаниями.
Сиду хотелось спать.
Он смотрел в круглое окошко, лениво созерцал чистое голубое небо и ярко-золотое знойное солнце. Больше всего на свете юноша мечтал выскочить из постылой комнаты, послать к Падшему возмущенного отца и помчаться на задний двор, где снова играли его веселые братья.
Свои уроки те выполнили давно. А на его долю выпали страдания.
В тот самый решающий момент, когда Сид напряженно прислушивался к звукам за дверью и размышлял, бродить ли отец туда-сюда по коридору, будто часовой в тюрьме, дверь внезапно распахнулась. На пороге застыл в полупоклоне взъерошенный раскрасневшийся раб, недавно привезенный в дом.
- Молодой господин, вас изволит звать к себе отец, - хрипло сообщил раб. – Внизу, в Круглой гостиной.
Сид со злостью бросил колышек рядом с дощечкой и резко встал. По лицу и шее медленно поползли капли пота, и только сейчас он почувствовал, как сильно пересохло во рту.
- Да, хорошо, - сухо ответил юноша. – Передай отцу, что я скоро спущусь.
Раб поклонился, вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Сид посетовал, что не спросил его, в каком настроении пребывает отец. Но, наверное, это лишнее. Скоро он и сам все узнает.
Тем не менее, юноша спускался по крутой лестнице на первый этаж дома, словно преступник идет по эшафоту. Сердце гулко колотилось в груди, дыхание срывалось от мучительной тревоги. Неужели отец каким-то образом узнал, что его старший сын нарушал домашние правила? Это невозможно. Это смерти подобно.
Когда осталось пять или шесть ступеней, в груди юноши возникла крепкая уверенность в себе. Из ниоткуда, словно кто-то невидимый шепнул ему на ухо, что все будет хорошо.
Дыхание выровнялось. Твердыми шагами Сид направился в Круглую гостиную, где была приоткрыта дверь.
Здесь юношу ждало если не потрясение, то сильное удивление, которое, впрочем, пришлось быстро побороть под грозным взором отца. Благородный Актон восседал во главе длинного стола, в глубоком алом кресле, а по обе стороны стола сидели благородная Барбара и двое незнакомых Сиду людей.
Миловидная женщина в небогато украшенном платье и угрюмый мужчина с короткой светлой бородой. Их неброская внешность разительно отличалась от внешности родителей Сида, которых больше всего в этом вопросе тревожило, что подумают о них окружающие люди. Должно быть, гости тоже благородные, иначе бы не рискнули так просто прийти в дом Шелтонов. Всем известен крутой нрав благородного Актона.
- Садитесь, мой сын, - негромко нарушил тишину отец. Говорил и смотрел он теперь доброжелательно, словно никогда не грозил сыну с порога подзатыльниками за слишком быструю ходьбу. – У нас гости. Благородный Ранди Холт и Мия Холт, его жена.
Почтительно поклонившись гостям, Сид сел на краешек высокого резного стула напротив них. Сердце вновь забилось, от предчувствия приближения если не крупных неприятностей, то какой-то каверзы.
- Они прибыли к тебе, - тяжело припечатал отец, продолжая прожигать юношу недовольным взглядом.
- Да, неано Сид, - сказал Ранди с нарочито ласковыми нотами в напряженном голосе. – Нам нужна ваша помощь. Ваш отец говорит, вы очень умны и способны разгадать сложнейшую из задач.
Лучше согласиться, чем спорить. Эту простую истину Сид уяснил еще в раннем детстве, поэтому, помедлив, слегка кивнул. Хотя его так и подмывало объяснить, что речь идет о математических задачах, а не о жизненных. Но при отце опасно даже смотреть недоверчиво, иначе…
- Я смог бы разгадать сложнейшую из задач… - эхом пробормотал Сид, прижатый к стулу властным взглядом отца.
Будучи умным парнем, он сразу понял: Холты не просто так приехали угоститься медовой водой и мороженым. Их лица усталы и измучены, в светлых глазах неаниты Мии сверкает стальное безумие, а отец смотрит на него так пытливо и внимательно, словно Сиду собираются поручить спасение мира. Не меньше. И от этих размышлений становилось все тяжелее на душе.
- Буду краток, - продолжил неано Ранди спокойно, медленно, и, как показалось Сиду, неохотно. – Наша старшая дочь пропала. Мы хотели попросить вас найти ее.
- Найти? В Эртвесте?..
- Нет, мой дорогой друг. В Фиаламе.
За столом повисла тяжелая неудобная пауза. Благородная Мия отпила глоток медовой воды, некрасиво оттопырив мизинец. Благородная Барбара подмигнула ей. А на Сида смотрели уже двое мужчин, отчего тому все сильнее становилось не по себе. От напряжения опять стало жарко, по шее поползли капли пота.
- Выпейте, - велел отец и всучил сыну нагретую чашу с медовой водой. – И слушайте.
- Наша дочь оставила прощальное письмо, - бледный лоб безутешного Ранди пересекла глубокая складка. – Она взяла мои деньги. Или не она. Мы считаем, что ее похитили наши недруги.
Актон Шелтон разразился коротким презрительным смехом.
- Помилуй Творец! Какие у вас недруги, Ранди?
- Мелкие, - ответил тот, не моргнув глазом. – Но очень опасные.
- Если вы про аранийских разбойников, то они могли пробраться в любой дом. Даже охраняемый.
Кажется, в этот момент отец Сида крепко прошелся по бедственному состоянию казны Холтов. Им не хватало денег на простую прислугу, не говоря уже об охране и солдатах. Благородный Ранди, видно, ничего не понял, зато его супруга густо покраснела от обиды и унижения.
- Но вернемся к беде, - нарочито громко вымолвил благородный Актон, постукивая пальцами по бархатной обивке. – Ваша красавица исчезла, и вы хотите, чтобы мой сын ее нашел?
- Да, - робко отозвалась Мия Холт. – Все верно…
Она подняла тоненькую руку, чтобы заправить каштановый локон, выбившийся из прически, за ухо. Гладкая ткань белой накидки сползла вниз, и Сид успел разглядеть на молочно-светлой коже женщины крупный синяк. Неужели благородный Ранди колотит свою жену? Странные мысли и странные вопросы. Может, ему почудилось? Отец говорит, что в юношестве люди сумасбродны.
- Вы обратились по адресу! – воскликнул Актон и громко хлопнул в ладоши. – Мой сын найдет вашу дочь!
Все вздрогнули и переглянулись, но никто не сказал ни слова в ответ. Казалось, власть в этой комнате принадлежала одному только Ранди и никому больше. А тот молча пил медовую воду, предавался и улыбался собственным мыслям, и только потом, испытав терпение присутствующих, продолжил свою речь.
- Я сейчас же прикажу собирать вещи сына. И уже завтра он отправится в путь.
Мать Сида поджала губы и сжала свою чашу с нетронутой водой так крепко, что охнула от боли в пальцах. Супруги Холт озадаченно переглянулись и не дали ни согласия, ни отказа.
- Я готов помочь вам. В нынешние времена, когда листар занят делами Запада, мы обязаны разбираться с бедами вместе и сообща. Но вопрос лишь в том, какую цену вы сможете заплатить?
- Насколько вам известно, мы бедны, господин Актон.
- Чудовищно бедны для благородных людей, - согласился хозяин дома и хрустнул пальцами, продолжая сладко улыбаться. – Как насчет обмена и достойной оплаты? Если мой сын найдет вашу дочь, то женится на ней.
- Но, позвольте, вы же знаете, что приданое…
- Мы закроем на это глаза, - милостиво согласился Актон Шелтон. – Как и на то, что девица опорочила себя этим странным побегом. Можно сказать, окажем вам дополнительную услугу.
- Но позвольте, - растерялась благородная Мия Холт, - какая выгода для вас с этого?
- Никакой, - весело ответил Актон. – Считайте, что я люблю помогать людям. Вот и все.
Наверное, только страх перед отцом заставил юношу сдержать невежливый смешок. Потому что он, как никто другой, знал: Актон Шелтон никогда и ничего не делал просто так. За каждым его добрым и бескорыстным поступком всегда скрывалось двойное дно. Конечно же, приунывшему благородному Холту знать об этом не нужно, иначе Сиду потом придется плохо.
- Значит, решили, - радостно сказал Ранди Холт.
Он встал и протянул руку соседу. Актон пожал короткие толстые пальцы с некоторой брезгливостью, но на его лице сохранилась маска лживой безмятежности. Вдобавок ко всему отец Сида умудрялся еще и улыбаться.
Страшный человек. Страшный и жестокий, решивший угробить своего сына, никогда не выезжавшего за пределы ворот.
Зато теперь, хотя бы, не придется бесконечно решать сложные задачи.
Зато теперь приходящий учитель не станет ударять его палкой за каждую ошибку – по настоянию отца.
***
После ухода гостей отец долго хмурился и называл Холтов прохвостами, злился и ворчал на сына. Затем помолчал и неохотно признался, что не хотел отпускать Сида одного в сложный и опасный поход.
- По Фиаламу разъезжают смелые ребята. Охотники на нечисть и нежить. Вот, я хотел поручить тебя их охране.
- Но они же сейчас не в Эртвесте?
Актон с досадой махнул рукой.
- Недавно получил я весточку из столицы. Их схватили в Донгмине и притащили в столичную тюрьму. Уж не знаю, в каких грехах их обвиняют. Может, у императора нервы сдали – война ведь на носу. А только придется тебе ехать одному.
- Я могу поехать в столицу, - осмелел Сид. – Спасти их из тюрьмы.
Отец нахмурился и дал ему звонкую затрещину. Мать вскрикнула. Братья, чинно сидевшие в углу, молча посмотрели на них и опустили взоры – они знали, что, если заступятся, тоже получат сполна.
- Даже не думай, сын мой. Иначе попадешь в тюрьму вместе с ними.
- Но…
- Если вздумаешь ослушаться, я лично казню тебя, - тихо и очень убедительно пообещал отец. – Мне нечего терять, я не Холт. Еще два сына как-никак.
Некоторое время они оба с яростью смотрели друг на друга. Сид не выдержал и первым отвел глаза.
- Объедешь всю страну и найдешь эту глупую девчонку, - припечатал отец. – Холты сильны тем, что золотые жилы видят в земле, как листар. Нам-то с этим не повезло. Девица Холт окажет нам большую услугу. А ты думал, я благотворительностью решил заняться? Нет уж!
И, довольный сам собой, Актон Шелтон отправился отдавать указания и распоряжения.
Воспользовавшись отсутствием главы семьи, мать и братья тихо подошли к Сиду, чтобы обнять его и пожелать удачного пути, добрых попутчиков, легкой победы и быстрого возвращения.
***
Сид Шелтон выехал из дома следующим утром, еще до рассвета. Отец настоял, чтобы дело обошлось без долгих прощаний и прочих «глупых нежностей», и стоял возле конюшни все время, пока рабы надевали на коня сбрую. Сид нервничал и кусал губы. Отец ухмылялся.
- Поезжай, сын! – сказал он весело и бодро, когда юноша залез в неудобное седло. – Объезди всю страну, но доставь эту девчонку живой. Она нам сослужит хорошую службу.
- Да, отец, - выдавил из себя Сид на прощание.
И перед сыном благородного Актона распахнулись высокие решетчатые ворота.
Сид готов был отдать многое, чтобы покинуть этот дом.
Сид бы хотел никогда не исполнять приказ отца.