Глава 6. Как в старые времена?

Выходим на улицу, и, как только за нашими спинами закрывается подъездная дверь, Наташа неожиданно тормозит и судорожно выдыхает.

— Пойдём‑пойдём! — подхватываю её аккуратно под локоток. — Нам надо спешить!

Ничего больше сказать ей я не могу, потому что на улице нас быстро начинает страховать охранник из местных. Я более чем уверен, что работает этот парень не только на меня. Наташа понимает это ещё лучше, поэтому послушно передвигает ногами. В этот раз машины припаркованы нормально, и нам сделать‑то надо всего пару шагов. Мгновенно оцениваю ситуацию.

— Так, пацаны, кто из местных есть? — ребята нестройно откликаются. — Метнитесь в магазин и рестик какой. Жратвы на вынос. Из рестика — на меня, Наташу и Дамира Ивановича. магазина — организуйте доставку в офис. Кофе-хуефе, с учетом, что всю ночь пахать будем. А… и обязательно блок сигарет мне…. Нет, не надо блок, возьмите пачек пять. Бросать надо. Карту корпоративную держите.

Отдаю сопровождавшему нас парню корпоративную карту — она как раз для таких нужд. Не первый раз.

— Евгений Ефремович, не положено! — басит один из местных. — Как вы без охраны?

Делаю вид, что раздумываю. Оглядываю задумчиво ребят. Такие честные лица, как в пионерском лагере на построении после «королевской ночи»: у всех рожи в зубной пасте, но никто ничего не видел. Чесслово.

— А я к себе вон Муху заберу. Он всё равно не местный, толку с него вам? — выдаю через минуту. — Всё, погнали, мужики. Некогда сиськи мять.

Не давая манёвра для дискуссии, пропускаю вперёд Наташу, а потом и сам сажусь в машину, аккуратно передавая Эдику, который заботливо открыл нам дверь, наушник от личной гарнитуры; второй остаётся у меня. Звонок от Марата я принял ещё под дверьми Наташиной квартиры.

Эдик не подводит меня, никак не показывая удивления. Лишь когда мы уже выезжаем со двора, уточняет нейтральным тоном:

— Ну что, Евгений Ефремович, прокатить вас как в старые добрые? — с лёгкой ехидцей.

А я понимаю, что он намекает на времена, когда я только вникал в бизнес и постоянно влипал в передряги.

— Не‑не! Аккуратней на поворотах, Эдик. Давай‑ка слушай старших! С нами дама в машине! Оставь свои навыки экстремальной езды для другого случая! — успокаиваю парня.

Нам остаётся только следовать указаниям ребят. Я уже слышу, как в наушнике злобный Марат выдаёт сухие инструкции по движению.

— Евгений Ефремович, ИБД! — слышу инструкцию от Марата имитировать бурную деятельность и достаю основной телефон — тот, который рабочий и для всех. Звоню Дамиру.

— Ну что, Дамир Иванович, успели там расслабить булки? — подкалываю его.

— Да что вы, Евгений Ефремович, как можно! — От количества мёда в его голосе слиплась бы не одна худеющая жопа. — Пашем как пчёлки, правим всё, что вы успели откомментировать!

Как нежно он обозвал мой разнос. «Откомментировать». «Отпедалировать» скорее.

— Прекрасно! — злюще цежу. — Сегодня никто не уйдёт из офиса, пока я добро не дам. Я добыл нам «умную» помощницу. Скоро будем. «Комментарии» по документам уже на корпоративной почте. Все отчёты дублировать в головной офис! Секретариат я предупрежу.

Бросаю трубку, надеясь, что они там хотя бы поизображают вид работы. Хотя зачем мне это надо? Всю первичку я уже слил в московский отдел аналитики — завтра к вечеру у меня будут полные выкладки. Но об этом не стоит знать никому здесь. Даже «умненькой». Особенно «умненькой».

Бросаю взгляд на спутницу: она сидит, вжавшись в дверцу автомобиля, и смотрит в окно так, будто прощается. Хотя почему «будто»? Вряд ли ей доведётся вернуться сюда. В целом с момента выхода из квартиры Наташа пытается быть максимально незаметной, будто сливаясь с окружающей местностью в своём сером невзрачном комбинезоне. Её не самая яркая внешность в этой одежде будто совсем теряет краски.

— Евгений Ефремович, требуйте курево! — опять поступает команда мне в ухо.

— Мужики! Не выдержу. Все запасы в Москве оставил. Всё планирую бросить, да с этими криворукими куда… — громко жалуюсь. — Найдёте мне сигареты мои?

Подвох именно в этих сигаретах: я курю весьма приличные сигареты, которые не найдёшь в супермаркетах — только в специализированных магазинах.

Муха, уже въехавший в ситуацию (или включённый в неё Эдиком), помалкивает. Я не знаю, как ребята общаются друг с другом. Но с Егором абсолютно согласен: Эдуард и Мухаммед — одни из самых старых и надёжных ребят в моей команде. Они прикрывали мою задницу, когда я только‑только начал лезть в «большие» дела. Был самоуверен и нагл, за что периодически огребал не по‑детски. Потому и таскаю мужиков с собой по всей стране — как показала практика, не зря таскаю. Не знаю, что буду делать, когда они семьями обзаведутся.

— Мы, когда туда ехали, я видел приличный ТЦ. Там точно должны быть. Заедем, а Муха метнётся, — следуя инструкции, вслух проговаривает водитель.

— Добро, — коротко соглашаюсь. — Наташа, а вам сигарет не взять?

Она поднимает на меня абсолютно шальные глаза — такие глубокие и красивые. На её сером лице только они сейчас и видны. Интересно, а как эти глаза выглядят, когда она кончает? Что за муть лезет в голову! Вот мне сейчас только этого не хватало.

— А я у вас стрельну одну, — абсолютно спокойно отвечает Наташа.

Какая загадочная барышня… Вроде колотит всю, боится до усёра, а покерфейс держит покруче многих гигантов бизнеса.

Мы заезжаем на парковку какого‑то левого центра и молча выходим из машины. Наташа ничего не понимает, но послушно следует за нами, когда мы пересаживаемся в неприметный чёрный паркетник. Нам с помощницей приходится потесниться, потому что здесь за рулём уже сидит парнишка от Егора.

— День добрый, я Рафик! И я ваш водитель на сегодня! — приветствует наш парень очень молодым и жизнерадостным голосом.

Мы будто попали на обзорную экскурсию по городу, а не прячемся от оборотней в погонах. Внимательно изучаю профиль Рафика. Понимаю, что, встретив второй раз, не узнаю. Уж слишком буйная у него растительность на лице: усы и борода — как у современных хипстеров, глаза закрывают большие чёрные солнечные очки. Человек‑невидимка. Вроде всё ярко и много, но ни одну черту лица не разобрать.

— Можете говорить спокойно, тут глушилки, — продолжает Рафик, а мы уже мчим в другую сторону. — Но все гаджеты всё же стоит отключить. Евгений Ефремович, ваш личный телефон можете оставить.

Хмыкаю. О да, мой телефон хрен отследишь. Там Марат всё время прячет сигнал, хотя я понимаю, что чуть позже и его отрублю. Потому коротко звоню отцу.

— Привет, па! — говорю сразу, как слышу глухое «Слушаю» в трубке.

— Привет, сын, — настороженно тянет отец. — Всё хорошо?

— Да. — Голос у меня твёрдый и уверенный; у отца не должно быть даже тени сомнения, что это просто рабочие вопросы. — Просто какое‑то время я буду без связи, не теряй и не пугайся, всё под контролем.

Слышу, как отец хмыкает. Да уж, вот так повелось у нас. Коротко и ёмко. Между прочим, первым эту традицию ввёл он — ещё в 90‑е, уезжая по своим «важным» делам. Это своего рода шифр: нервы потреплются, но всё решаемо. Отец создавал нашу империю с нуля, как и Асташев, — воспользовавшись наследством, неразберихой и фартом. Он растил нас с братом мужиками, а не папенькими сынками, потому знает, что постоять за себя мы можем. Я могу… и Елисей мог…

— Надеюсь, что под контролем, — слышу в его голосе тревогу, смешанную с насмешкой, — ты мне ещё наследника не подарил! Так что даже не думай слиться.

Смеюсь и прощаюсь. Отец такой отец. Не мог не отпустить шпильку напоследок. Знает, что тема наследника выводит меня из себя. Тепло улыбаюсь, пока быстро просматриваю файлы от Марата. Всё‑таки отец — очень важный для меня человек: парой фраз сумел снять ещё утреннюю злость мою. Цокаю языком, понимая, что гению моему удалось найти интересное, и вырубаю гаджет. Вовремя. Мы вновь в каком‑то ТЦ.

— Второй этаж, бутик слева от эскалатора. Заходите все разом в кабинки — там всё готово, — инструктирует нас на подъезде Рафик. — Переодеваетесь полностью. Оставляете даже нижнее бельё. У чёрного выхода вас проведут. Все гаджеты оставляете здесь.

К моему удивлению, Наташа безропотно расстаётся и с телефоном, и с ноутбуком. В целом кажется, будто успокоилась и перестала мандражировать. Понимаю, что это спокойствие даётся ей не так легко, когда замечаю подрагивающие кончики пальцев. Невольно беру её за руку, растираю большим пальцем запястье. Глаза на меня она не поднимает, но руку не выдирает.

Странная женщина. Почему‑то эти её противоречия меня жутко заводят. Она как логическая задачка, которую срочно надо решить. Типичная домашняя жертва, которая при этом прекрасно держит лицо. Ум, которому позавидуют многие мужики, и абсолютное безволие перед мужем. Жажда жить и апатия. Хочу узнать о ней больше. Что держит её рядом с мужем? Почему сейчас решилась на побег? Почему Наташа, а не Неонилла, как по паспорту? Вопросы… вопросы… Жаль, пока нельзя приступить к… допросу!

Так и держась за руки, мы добираемся до бутика, где расходимся по примерочным. Внутри действительно всё готово. Аккуратными стопочками лежат вещи без бирок — всё нужного размера, качественное, но неброское. Обычные немаркие цвета, простые фасоны — так, чтобы в толпе не заметить.

Выхожу в коридор предпоследним. Мужики из охраны уже готовы: по привычке, небось, как в армии, переодевались, пока горит спичка. Последней выходит единственная дама в нашей компании — Неонилла. В своём новом сером комбинезоне и огромной шапке она кажется ещё более неприметной. Всё‑таки её родной серый комбинезон как‑то дарил ей хоть какие‑то краски, а теперь — мышь бесцветная офисная. Лишь ведьмины глаза горят на лице.

Выдвигаемся в противоположную входу сторону, где девушка‑ассистент из магазина открывает для нас чёрный ход. Выходим на улицу с другой стороны ТЦ. У очередной незаметной машины нас ждёт Рафик, и то, что это он, я понимаю только лишь по взмаху руки. Борода и усы спрятаны под снудом, который натянут на максимум. На голове — шапка, а очки пропали. Всё: другой человек.

Мы вновь мчим по улицам города…