Глава 2. Красавица или не красавица?

В новогоднюю ночь я мечтал выморозить в себе все лишние эмоции, воспоминания, боли. Чтобы уж не полыхать всем этим дерьмом. Если бы не приступ отца, ожидания Дамира вполне бы сбылись, и я припёрся бы с инспекцией прямо второго января. И так и остался бы в неведении о «двух Наташах». Додумались же. Качаю головой, пока запаковываюсь в тёплый уличный прикид.

Якутия — это не Москва. Тут даже крутые бизнесмены не игнорируют подштанники, а то можно и отморозить себе предприятие по производству наследников. Пока переодеваюсь, понимаю, что слегка отпускает. План у меня есть: провести свою проверку, заказать независимый аудит, найти нового директора (желательно из другого региона), красиво послать Дамирку.

А для начала надо посмотреть на эту «волшебницу» Наташу. В Москве у меня работают отличные профессионалы, и моя помощница здесь всегда выдавала столичный уровень. В регионах таких спецов найти сложно: они либо все переехали в «нерезиновую», либо их так любят на нынешних местах, что переманить нереально. Хорошего сотрудника всегда ценят. Тем непонятнее мне отношение к девушке со стороны местного директора. Если она покажет приличный уровень, уволю к херам «красивую» и посажу умную. Не Квазимодо же там? Хотя даже если там Франкенштейн, ради таких мозгов потерпят.

Выхожу на улицу, и ноги мои на миг пронзает ощущение дикого холода. Так всегда. Если пожить здесь пару месяцев — привыкаешь, но если долго не был, ощущение… впечатляет. Что‑то не то я загадывал в новогоднюю ночь, ну или не так. Какие‑то очень странные ощущения.

Мне хотелось, чтобы этот внешний холод пробрал до костей. Так он вот — пробирает. Пока жду машину на выходе из бизнес‑центра, смотрю на небо и выдыхаю пар. Он вылетает, как пар из пасти дракона. Вот и я чувствую себя этим драконом. Холод пробрал, а внутренний реактор не погас. Ощущение, будто там что‑то покосилось и теперь реакция выходит из‑под контроля. Где мой «саркофаг»? Надо укрыть к чертям эти процессы, а то рано или поздно я рвану.

Наконец мой водитель разъехался с каким‑то местным гением парковки, и мы поехали навещать мою Золушку на минималках.

Личное дело мне её так и не скинули. Почему‑то не оцифровано. Адрес ребята из охраны тут, в отделе кадров, узнали, а бумажное дело не отжали. Что тоже странно. Обычно моя охрана крайне убедительна. На всякий случай связываюсь с Москвой. Не нравится мне вся эта движуха, и я перестраховываюсь.

Сейчас бы самое время полюбоваться видами города, но, зайдя в чат с личной помощницей, которая со дня на день должна была уйти в декрет, а потому и не прилетела со мной, пропадаю. Там точно Бермудский треугольник спрятан. Я не успеваю отсмотреть даже треть запросов, как Эдик, мой охранник, зовёт:

— Евгений Ефремович, приехали.

Оглядываюсь по сторонам. Обычный жилой двор‑колодец. По бокам — внешние трубы теплотрассы, в центре — парковка с «наташами» (и тут Наташи, какое‑то проклятье просто), детские площадки; вдали виднеется вывеска библиотеки. Двор как двор. Приличный, но ничего сверхъестественного.

Оставляю охрану внизу, забираю сумку с ноутбуком и бумагами и иду звонить в домофон. Голова мгновенно мёрзнет, но шапку надевать нельзя — только хуже сделаю: буду потеть от перепадов температур и заболею. В один из первых приездов уже налажал так. Пока иду до подъезда, вижу, что на улицу выходит какая‑то мамочка с детьми. Услужливо придерживаю для неё дверь и поднимаюсь на второй этаж. Звоню в нужную квартиру, гипнотизируя цифры перед собой. Почему‑то пульс моего сердца ускоряет свой бег.

Я не суеверный, но в предчувствия верю. Что‑то тут не так. Принесло же меня сюда.

Слышу лёгкие шаги за дверью, становлюсь так, чтобы меня было видно в глазок. Не хочу пугать барышню. Она‑то должна знать, как я выгляжу? Или меня от неё тоже прятали?

— Кто? — дверь искажает голос, но мне кажется, он красивый.

Ухмыляюсь. Стереотипы сильны в нашей жизни. Кто сказал, что все должны быть красавцами и красавицами? И что если у тебя изуродовано лицо, то и говорить ты должен как чудовище? Я молчу уж про внутренних бесов у большинства эталонов внешности.

— Открывайте, Наташа. К вам начальство знакомиться приехало. Или не узнали меня?

— Евгений Ефремович… — слышу писк за дверью и понимаю, что там сейчас идёт какая‑то возня.

— Наташа, открывайте! Мне нужна ваша помощь по работе. Эти бездари без вас ушли в минусовой баланс по заключённым договорам. Итоговая цифра — цитата: «тире один‑ноль‑один»?

— Что?! — писк становится возмущённым, и дверь распахивается. — Ну‑ка покажите!

Шокированно делаю шаг назад, а потом — наоборот, сжимая кулаки. Никакая Наташа не уродка. Обычная девушка… Скорее, женщина. Симпатичная: тёмные волосы, собранные в небольшой небрежный хвост, карие глаза со взглядом оленёнка, тонковатые губы. По отдельности всё, может быть, даже и красиво, но действительно слишком просто для современных канонов красоты. Вот только прямо сейчас Наташу однозначно нельзя было сажать в приёмную, и вопрос вовсе не в её внешности. Вернее, не совсем в ней…