Глава 5
За домом послышались шаги.
Да, здесь в лесу посторонних звуков нет, и через стены можно услышать, как кто-то идёт.
В дверь то ли постучались, то ли поскреблись.
Женька?
Рановато он. Зная его характер, пакостник хотя бы до вечера выждет, пока я основной пар спущу.
Стук повторился, уже более уверенный.
Открываю.
На пороге стоит околевший и весь в снегу «гость».
– Я это… – сказал чуть хриплым голосом, стоя оперевшись о косяк.
И так он мне того самого волка из мультика напомнил, который говорил: «Щас спою».
Короче, накормить и обогреть захотелось нестерпимо. В общем, жалость не самая моя лучшая черта. От неё всегда лишь проблемы прилетали.
– Проходи быстрее, а то холода в избу напустишь, – тороплю, даже опасаясь, что свинтит со своим гонором и примёрзнет там к какой-нибудь сосне, обеспечив меня до конца жизни чувством вины.
Зашёл и скромно сел на табурет у входа, отогревая руки.
Колотит его не по-детски. Вся спесь слетела.
– Тапки у порога видишь мужские? Переобувайся, подходи к печке, а можешь и на неё залезть. Отогревайся.
– Угу… – послушно делает всё, что я предложила.
На печку забавно так забирался: не знал с какой ноги залезть, но подкалывать и забавляться не стала. Всё-таки он в своём лёгком пальтишке по округе около двух часов болтался. Может, и отмороженный настолько, что тело не слушается.
Это пьяным море по колено и тридцатник не холод, а на трезвую голову уже не так весело по лесу зимой бродить.
– Штаны снимай быстрее, и рядом на печку развесь, а то налипший снег таять начнёт.
Тоже молча послушался.
Ну раз такой послушный решила ему чай налить. Подала на печку.
Минут пять молчал. Возможно чувствовал, что с его характером лучше молчать, хотя бы пока не отогреется.
– Может быть всё-таки скажешь, как я здесь оказался? Ты явно меня не похитила, иначе бы не отпустила.
– Вообще-то, я сама хотела тебя об этом спросить. Ты вечером, где был? Ну? Воспоминания же на чём-нибудь заканчиваются?
– В Снежнеозёрском.
– Значит, оттуда вы с другом и прикатили, – киваю своим мыслям.
– Как?!
– Знаю только, что вы снегоход где-то в сугробах недалеко притопили.
– И всё?
– А что ещё? Ты вообще в отключке был, информацией делиться не спешил, а твой дружок лишь эту фразу и сказал, прежде чем отключиться. Кстати, утром, увёл мой снегоход и вредного подкидыша оставил.
– Это я подкидыш?! – возмутился.
– А кто тогда? Сиди уже там, помалкивай, – в голос прорезался сарказм.
– С какой стати? – тут же оскорбился. – Вообще-то, я вернулся узнать в какой стороне дорога! – Выдал, гордо сидя на печке в одних трусах, с поеденным молью покрывалом на плечах.
Постаралась сдержать усмешку.
– Федеральная трасса на западе от дома. По свежаку при хорошей подготовке идти на лыжах около шести часов. Узнал? Тогда, может, пойдёшь уже? – подкалываю, прекрасно зная, что на мороз он больше не сунется.
Нечего здесь из себя гордо торчащую сосульку строить!
– На лыжах?! – столько удивления в голосе.
Н-да… запоздалая реакция.
– А тебе ползком по сугробам понравилось? – криво улыбаюсь.
– Да ну, на фиг. Какие лыжи! Ты же как-то продукты доставляешь сюда?
– На охоту хожу. Человеченку высматриваю, – коварно ухмыльнулась.
Видно не вовремя. Парень шутки не просёк.
Или мой вид в этот момент был действительно слишком коварным? Только начавшее розоветь лицо парня вновь побледнело.
Совсем мозг отморозил?
– Тебе деньги нужны? – спрашивает прямо, немного придя в себя.
– Деньги всем нужны.
– Короче, сто тысяч за то, что я целый до города доберусь, – смотрит в упор.
На печи сидит, а взгляд как у хозяина положения.
Этот взгляд мгновенно довёл мою кровь до точки кипения…
Думает для неотёсанной лесной девки баснословную сумму назвал?! Ну да. Одета я сейчас как баба матрёна с зоны сбежавшая. Дом ещё не прогрелся, холодит. Щели опять же в полу. Дом не новый. Да и не в лабутенах же здесь убираться! К тому же в валенках по дому ходить ногам теплее, поэтому сдалась и переобулась.
И вообще, сам бы со стороны бы на себя посмотрел! Достать бы свой новенький, совсем недешёвый гаджет и сфотать его в таком виде! Спорим, за это я гораздо больше бабла срублю?!
– Невысоко ты жизнь свою ценишь, – цокаю языком принимая, наиболее суровый вид. Всё же не могу удержаться. Так и хочется над этим богатеньким гордецом постебаться.
Нет, я реально помочь человеку хотела! Вот какого меня бесить было?! Теперь узнает, что Есю, провоцировать себе дороже!
Смотрю на мужика воинственным взглядом.
– Ладно. Пять лимонов тебя устроит?!
У меня чуть челюсть не отпала!
– Выражайся более конкретно. Наличка, перевод и за какие заслуги? – перешла я на деловой тон, окончательно решив забить на совесть и поиграть, сношая ему мозги.
– Наличные конечно. Или у тебя здесь за углом банкомат стоит?
– Огрызаться начал? Значит уже согрелся. Слезай давай.
– Мне и здесь хорошо… – недовольно буркнул, покосившись на дверь и передёрнулся, будто от холода.
Подумал я за пять лимонов прямо сейчас на мороз его потащу?!
Как маугли на печку забился. Сидит на шкуре. Одни настороженные глаза из под пледа торчат.
Со стороны-то смешно, а промёрз мужик конкретно…
– Покормлю, – не удержалась от улыбки.
– Серьезно?! – настороженно удивляется.
Надо же и нос из под пледа высунул.
О! И не только его!
– Более чем. Правда из еды только картошка в кожуре с маслом и сало. Я в кулинарии не сильна, – говорю с готовностью спрыгнувшему с печки мужчине.
Плед он на ходу, довольно ловко, вокруг груди обмотал. Плечи голые. Рубашка со спины мокрая, поэтому сейчас свисает сбоку печки, буквально отекает. А я даже не заметила, когда сдёрнуть с себя успел.
В ответ на свою фразу про готовку, ловлю на себе ещё более удивленный взгляд.
– Не умеешь? И как ты здесь выживаешь?! Я долго вокруг бродил, но что-то ни на одну кафешку не набрёл.
– А зачем мне кафешки? Я оленей вылавливаю. Кровь пью. Тепленькая, полезная, без ГМО и трансжиров. А дома, вот, картошкой заедаю. Её тут в округе полянами дичкой растёт, – продолжаю стебаться, отыгрываясь за стакан, деловито поправляя ворот телогрейки.
Я не мстительная, но удовольствие от маленькой мести получить умею.
Мужик сглотнул. Хотя какой он мужик? Явно не старше Женьки. От силы лет двадцать пять и явно ощущает себя так, будто попал в пещеру к неандертальцу. Короче, избалованный городской мальчик. Судя по его предложению богатенький.
– А ещё чем питаешься? – смотрит чуть ли не с детским интересом в глазах.
– Как чем? Силки на зайцев ставлю, да шишки с кедров сшибаю, продолжаю нагнетать атмосферы, наливая ему рядом с картошкой, масло из современной пластиковой бутылки.
Он и не заметил.
Реально мозги отморозил…
Приношу сало и кладу на стол. Кстати покупное, магазинное, с мелкими прослойками мяса, в паприке обваленное.
– Пробовал медвежье сало?
– Н-не приходилось, – смотрит на красный кусок лежащей на доске со смесью брезгливости и интереса.
– Пробуй. Этот косолапый прямо мясной мне попался. Смотри кусок какой высокий? – хвастаюсь магазинным салом, плотно обваленным в паприке.
– А ещё что-нибудь есть? Корнишоны там к картошке? – интересуется он.
– У-у-у как всё запущено! Ты здесь деревню поблизости видел? Нет? И я не видела. Я тебе, что ли, садовод-любитель?
– Мне откуда знать, – бурчит, а на картошку с аппетитом поглядывает.
– Ешь давай, что дают. Жрать городскому здесь всё равно больше нечего. Ну, можем выйти на улицу, на поляну к оленям сходить, так ты ж не согреться ещё?
– Нет.
– Тогда сиди уж, салом довольствуйся.
– Лучше уж сало, – бубнит себе под нос, пододвигая, к себе тарелку.
– Видишь шкура на печи валяется, на которой ты сидел.
– И что?
– Как раз с того медведя сальце посоленное. Питательное. Уплетай давай.
Беру нож из специальной деревянной подставки, ловко проворачивая его в руке, а потом прогоняя через пальцы. Ну с таким папочкой и братиками ещё не таким трюкам научишься…
Глаза мужика чуть расширяются. Кажется впечатлений уже полные штаны.
– Ты не забыла про деньги? С такими деньгами ты из этого леса спокойно выйти сможешь. Квартиру себе купить в городе, – опасливо агитирует меня мужик, косясь на нож, а я еле сдерживаю эмоции, чтобы не скатиться в хохот!
– Зачем мне город? – произношу сурово и в то же время пренебрежительно.
– Как это зачем? – искренне удивляется.
– Была я в вашем городе. Там ни зайца не раздобыть, ни медведя не завалить. Мертвечина в магазинах на полках лежит, да химия всякая. Говорю же, я вашими ГМО не прельщаюсь. Читал статьи про них? Нет? А я читала там у вас. И вообще, скукотища. А ты знаешь как жир медвежий полезен? А барсучий?!
– Как-то не интересовался, – не понял смены темы мужик. Я и сама ещё не поняла, но стебаться и ловить его реакции одно удовольствие. Поэтому дышем, откровенно не ржём и импровизируем…
– Точно! Медвежий-то жир я весь на лепешки измазала, а вот барсучий остался! Я тебе, как поешь, спину натру. Запах, конечно, сам знаешь, как от барсука будет, но зато польза какая! – выразительно показываю руками огромную пользу.
Была у деда где-то баночка в подполе с жиром этим. Его на самом деле и внутрь от простуды можно, только не уверена сколько десятилетий этот жир там простоял. Да и чтобы использовал его кто-то из семьи тоже не видела. Только ради интереса понюхать открывали. Учитывая, что меня даже от баранины воротит, эффект был запоминающимся.
– Можно, я как нибудь так? – смотрит на меня затравленным зверьком и куда только спесь при упоминании полезнейшей процедуры подевалась?
– Жене́, про как-нибудь так, заявлять будешь, а я ответственность за тебя несу! Мне не нужно, чтобы здесь городской хмырь у меня окочурился, – совсем вхожу в образ!
Земля сейчас мерзлая, а я и летом рыть не очень люблю. Уяснил?