Глава 2
В животе заурчало.
Точно! Туда-сюда хожу, а даже чаем с утра ещё не погрелась.
Бросаю взгляд на печку. Рядом с ней, на полу вдоль стеночки стоит огромная кастрюля, в которой мы кипятим чай для всей семьи или варим компот. Прямо как в столовке. Братья, водохлёбы ещё те. Она вставлена в кастрюлю побольше. Она для супа. А вот на печи, с краю, где печка уже не обжигает, подогревается небольшая кастрюлька под крышечкой. Настоянный до терпкости чёрный чай! Как я люблю!
Но сначала бы съесть чего-нибудь хочется.
Мы с братом вчера утром приехали. Отец сгрузил нас со снегоходами и провизией у трассы и уехал. А мы до дома погнали.
Приехав, обнаружили, что замок навесной не открывается. Брату спиливать пришлось. Благо в сарайке инструмент есть. Но провозился он долго, так как инструмент здесь ручной, дедовский!
А вот когда сумки в дом занесли, брат залез в сумки и едой, чтобы сварганить бутер, и выругался.
– Сенька, походу мы без колбасы.
– Брали же. Я лично покупала.
– А я лично под сидение задвинул, а потом достать забыл.
– И что у нас есть? – спрашиваю, уже разбирая вторую сумку с вещами. В этой у нас настольные фонари и аккумы к ним. Надо лишь по комнатам развесить у входа и расставить по столам и освещение обеспечено!
– Крупы. Гороха хочешь погрызть? Ещё пять килограмм гречки, перловка и ячка.
– А в другой сумке? Картошка, морковь и иже с ними...
Тогда я и напряглась.
– А в последней что?
– Тадам! Соленья в пластиковых контейнерах, а тут сало... Живём, короче! – обрадовался брат. А вот я не очень.
– Там же столько нарезки было и полуфабрикаты. Икра. Я всё что на карточке было, на это спустила. И папе не позвонить. Связи нет.
– Да заметит, – отмахивается брат.
– Не будет он там лазить.
– Ладно. Сейчас поем и покачу на юго-восток до холма. Там, на другой стороне реки, вышка торчит. Мы с отцом как-то на лыжах доезжали.
– Так вроде здесь поблизости нет деревень?
– Не так уж и поблизости. Дальше чем до трассы пилить. И не факт, что посёлок там. Вдруг какой-то толстосум себе дачу подальше от цивилизации отгрохал? На таких как ты, мелких девок, охотиться, – ржёт.
– Ой, кто бы говорил. У самого из крупного, разве что нос!
– Ты! – да, клиника. Тему больную затронули. Покраснел-то как разом со злости!
Приятно посмотреть!
– Отпираться смысла нет. Я всё видела! – показываю язык, желая добить.
– Это из-за того, что вода ледяная была! – возмущается он, в очередной раз пытаясь мне что-то доказать.
– Ха-ха! Ну и посмотрим вода это или не вода, когда ты спор продуешь, – смеюсь над братом.
– Именно. Посмотришь, когда я выиграю! – коварно наступает. – Тогда чур не ныть, что ты для меня мелкая.
– Сто пятьдесят девять — это нормальный рост!
– Если с пятнадцати сантиметровыми каблуками, то до нормы дотягивает, – серьёзно кивает брат. – Но мы сейчас не о росте говорим, Есения. – Подцепляет мой подбородок. Ударяю, по обнаглевшей руке.
– Губу закатай. Пари тебе не выиграть.
– А что занервничала сразу? В твоих интересах же проиграть.
– С какой стати? – только Женька способен меня так выбесить.
– С той, что тебе не кажется странным дожить до двадцати лет и при этом оставаться девственницей?
– Пять братьев. По-моему здесь больше ничего добавлять не нужно, – сжимаю зубы.
– Почему же? Наоборот, удивительно. Сколько среди нас тебе кровных?
– Вы мне все как родные. Ну кроме тебя! Ты ещё та заноза в заднице.
– Ну, сестрёнка, – укоризненно, – ты чуть промахнулась. Но для девственницы это простительно.
– Просила же я маму Никитку со мной послать, – бурчу, понимая, что спорить с ним бесполезно. Как же я этого Женьку ненавижу!
– Что сразу о родном братике вспомнила? – холодно усмехается. Он ненавидит младшего ещё больше, чем меня. Только потому, что он мне родной. Только родителям не показывает. – Мама правильно решила. Двум мелким здесь делать нечего.
– Нечего? Да лучше бы ты вовсе ничего не делал! Из-за тебя мы здесь без основных продуктов оказались! Вот из чего я должна тебе готовить? Ты же без мясного дня прожить не можешь! Никитка, в отличии от тебя, ответственный! Хроническим пофигизмом не страдает и сумку бы точно не забыл!
– Лады. Пофигизм значит. Чего тебе надо? Я привезу, – кажется, я его чем-то зацепила. Понять бы чем...
Смотрит требовательно. А кулаки сжал, как ребёнок обиженный.
– Мне? Чтобы ты отвалил. А для себя мяса добудь.
– Лады, – ушёл, хлопнув дверью.
По звуку снегоход свой завёл.
Выглядываю в окно, провожая в спину.
– Псих!
И что?! Что он должен был привезти?! Правильно! Свежего мяса! А приволок мужика свежемороженного! И куда мне его?
А ведь проснётся и его покормить нужно будет. Мама меня с детства учила, что мужики в семье должны быть сытыми, а оттого несколько ленивыми и неагрессивными. Вообще-то работало. Дома мальчишки довольно редко дрались. Ну, на полном серьёзе. К тому же папа пресекал подобное жёстко. Вообще, если подумать и мама и папа для таких плохо управляемых нас, сделали очень много. Все, кроме Женьки людьми выросли.
Тем не менее, как мама не старалась, с готовкой у меня всегда было не очень. Я могла бы сейчас отмахнуться, сказав, что с детства росла пацанкой, среди пяти братьев, но вот Никитка младше меня на четыре года и готовит просто изумительно!
На шедевры кулинарии типа борщ в русской печке я неспособна, но вот отварить картошку в кожуре, или как дед её называл, — в мундирах, я в состоянии.
Соль. Хлеб городской, двухдневной давности. Рыжиковое масло, чтобы полить картошку, — тоже в наличии!
Жалко молока нет. С ним люблю. Но и вода пойдёт.
Я, конечно, могу изобразить утончённую особу, когда парень ведёт меня в ресторан, но блин, на картошку я сейчас облизываюсь с не меньшим предвкушением!
Еле дождалась, пока доварится. Поела, с удовольствием погладив себя по пузику. На месте пузика у меня чёткий пресс, но погладить его, этот факт не мешает. Ещё один пережиток из детства. Мама кормила нас, а потом устраивала соревнование, у кого пузико больше. Почему-то когда сюда приезжаю, наваливают приятные воспоминания и я расслабляюсь настолько, что позволяю себе подобные «приветы» из детства. К тому же без конца улыбаюсь, под воздействием предвкушения волшебного праздника!
Хорошо! Особенно когда Женьки рядом нет!
Наверное, со стороны странно смотрится: хожу, сама себе улыбаюсь.
Даже незваный гость мне не испортит настроения! Братец же рано или поздно за ним явится?! И наверняка до приезда семьи. Навряд ли рискнёт жизнью. Отец с него шкуру спустит, если узнает, что он оставил меня в доме наедине с незнакомым мужиком! Так что как проснётся, попрошу этого мужика тихонечко в сторонке сидеть и не отсвечивать, дожидаясь своего дружка. Провожать его до трассы на лыжах, а потом ночью в одного по лесу возвращаться, мне не улыбается даже в тёплую погоду. Да и если он на лыжах ходить не умеет, мы даже за сутки до трассы не выйдем, не то, что за двенадцать часов. А там ещё попутку жди! А мне время терять нельзя, как-никак честь девичья на кону!
Слишком много нужно успеть. Мало того, что в этом году была наша с Женькой очередь уехать заранее и подготовить дом к приезду семьи, так ещё и это пари с ним на мою голову…
И развёл же меня братец…
Иногда кажется, что он специально живёт с родителями и не съезжает, лишь бы меня доводить!