Глава 6. Тайна старой башни

Сначала решил, что Лина снова открыла окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух. У неё вообще было удивительное представление о пользе утренних процедур. Судя по всему, здоровый человек должен регулярно мёрзнуть, пить отвратительные отвары и просыпаться раньше петухов.

Но окно оказалось закрытым.

Камин ещё тлел.

А холод шёл совсем из другого места.

От стены.

Точнее, от герба Валькрейнов, висевшего над камином.

Я приподнялся на локтях и несколько секунд смотрел на серебряного волка.

Ничего необычного.

Тёмно-синий щит, оскаленная волчья морда, семь звёзд над головой. Старый металл, потемневший по краям.

Всё как вчера.

Только вчера от него не тянуло холодом.

— Прекрасно, — пробормотал я, выбираясь из-под одеяла. — Теперь у меня ещё и герб работает холодильником.

Босые ноги коснулись ковра.

Я поморщился.

В комнате действительно было прохладнее обычного.

Подойдя к камину, я протянул ладонь к гербу.

Холод усилился.

Не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы я почувствовал его даже сквозь тёплый воздух от углей.

Я отступил.

Потом снова приблизился.

Ощущение повторилось.

Значит, не показалось.

Вчера я видел серебристую нить, уходившую от герба в стену. Теперь, похоже, эта штука решила напомнить о себе ещё одним способом.

Я прищурился.

Сосредоточился.

Мир привычно изменился.

На поверхности герба появились тонкие светящиеся линии.

Но сегодня их было больше.

Значительно больше.

От каждой из семи звёзд отходила отдельная нить. Они сходились в центре волчьей головы, образуя сложный узел, а затем уходили глубоко в каменную кладку.

Я невольно задержал дыхание.

Вот это уже интересно.

Обычные светильники имели довольно простую структуру. Даже руническая пластина Элиана, которую мы изучали вчера, выглядела понятнее.

Здесь же…

Я не мог определить, где начинается конструкция.

И где заканчивается.

Нити словно продолжались далеко за пределами комнаты.

В какой-то момент мне даже показалось, что я вижу их сквозь камень.

Я сделал шаг ближе.

В висках кольнуло.

— Нет уж.

Я немедленно отвёл взгляд.

Серебристые линии исчезли.

Головная боль тоже постепенно отступила.

Я выдохнул и посмотрел на герб обычными глазами.

Правило первое: не трогать.

Правило второе: не пытаться исправлять.

Правило третье: найти человека, который объяснит, что это вообще такое.

С последним пунктом проблем быть не должно.

У меня имелся старший брат, который ради интересной рунической схемы, подозреваю, согласился бы пропустить даже завтрак.

Правда, сначала следовало разобраться с холодом.

Я подошёл к камину, подбросил пару поленьев и сел в кресло.

Огонь постепенно разгорелся.

Но герб продолжал оставаться холодным.

Странно.

Очень странно.

Лина появилась через полчаса.

Вошла с подносом, поставила его на столик и сразу нахмурилась.

— Молодой господин, почему вы уже встали?

— Доброе утро, Лина.

— Вы опять плохо спали?

— Не совсем.

Она подошла ближе.

Посмотрела на меня.

Потом на камин.

— Вам холодно?

— Немного.

Девушка нахмурилась ещё сильнее.

— Но огонь горит.

— Я заметил.

— Может, позвать слуг, чтобы принесли ещё дров?

— Пока не нужно.

Она приложила ладонь к моему лбу.

Я даже не успел возмутиться.

— Температуры нет, — пробормотала Лина.

— Благодарю за диагноз.

Девушка убрала руку.

— Вы вчера снова слишком много занимались.

— Вчера я почти весь вечер отдыхал.

— После того как едва не сломали светильник.

Я вздохнул.

— Ты собираешься напоминать мне об этом до конца жизни?

Она задумалась.

— Возможно.

— Прекрасно.

Лина улыбнулась.

Потом заметила, что я продолжаю смотреть на герб.

— Что-то случилось?

Я помедлил.

— Скажи, ты давно работаешь в замке?

— Почти пять лет, молодой господин.

— А в этих покоях?

— Три года.

— Тогда, возможно, знаешь…

Я указал на герб.

— Он всегда здесь висел?

Лина посмотрела на серебряного волка.

— Насколько я помню, да.

— Его когда-нибудь снимали?

— Не знаю.

— А раньше он не становился холодным?

Девушка медленно повернулась ко мне.

— Холодным?

Я поднялся.

— Подойди.

Она осторожно приблизилась.

— Потрогай край.

Лина протянула пальцы.

Коснулась металла.

И тут же отдёрнула руку.

— Ой!

Я нахмурился.

— Чувствуешь?

Она посмотрела на герб с недоумением.

— Он ледяной!

— Вот именно.

— Но почему?

— Хороший вопрос.

Лина снова осторожно коснулась металла.

На этот раз задержала пальцы чуть дольше.

— Странно…

Потом она посмотрела на меня.

— Может, это защитная магия?

— Возможно.

— Тогда лучше сообщить управляющему.

Я задумался.

Идея была разумной.

Но если герб действительно являлся частью неизвестной древней системы, вмешательство замковых магов могло привлечь ко мне ненужное внимание.

Особенно после последней проверки.

— Пока не будем, — сказал я.

Лина нахмурилась.

— Молодой господин…

— Сначала поговорю с Элианом.

Она прикусила губу.

— Вы уверены?

— Он разбирается в рунах.

— Да, но…

— Что?

Девушка посмотрела на герб.

Потом тихо произнесла:

— Господин Элиан иногда разбирается в них слишком хорошо.

Я рассмеялся.

— Не переживай. На этот раз ничего взрывать не будем.

Лина посмотрела на меня с таким выражением, будто именно этой фразой я окончательно подтвердил её худшие опасения.

После завтрака я отправился к Элиану.

На этот раз без книг.

Без записей.

И без намерения проводить эксперименты.

Хотя последнее обещание я уже несколько раз давал самому себе, поэтому особого доверия оно не вызывало.

В коридоре меня встретили два стражника.

Оба вытянулись по стойке смирно.

— Молодой господин!

Я кивнул.

— Доброе утро.

Один из них, молодой парень с короткими светлыми волосами, удивлённо посмотрел на меня.

Я уже прошёл мимо, когда услышал тихий шёпот:

— Он всегда теперь здоровается?

Второй стражник ответил ещё тише:

— Не твоё дело.

Я усмехнулся.

Похоже, перемены в поведении Сивиля становились главной темой замковых разговоров.

Нужно было быть осторожнее.

Не хотелось, чтобы кто-нибудь решил, будто меня подменили.

Хотя, если говорить строго, именно это и произошло.

Элиана я нашёл не в мастерской.

Он стоял в небольшом внутреннем дворике возле восточной башни и спорил с кузнецом.

Причём спорил настолько увлечённо, что даже не заметил моего приближения.

— Я же сказал, толщина должна быть одинаковой! — возмущался Элиан, размахивая металлической пластиной.

Кузнец, широкоплечий мужчина с густой чёрной бородой, скрестил руки на груди.

— Господин, она одинаковая.

— Нет!

— Я сам её ковал!

— Именно поэтому я и спрашиваю, почему она разная!

Кузнец шумно выдохнул.

— Молодой господин, металл при остывании немного меняет форму.

Элиан замер.

Посмотрел на пластину.

Потом на кузнеца.

— Насколько?

— Зависит от металла.

— А если охлаждать медленнее?

Кузнец почесал бороду.

— Тогда деформация будет меньше.

Элиан просиял.

— Вот! Именно это мне и нужно!

Кузнец посмотрел на него с усталым выражением лица.

— Так я вам вчера это и говорил.

Я не выдержал и рассмеялся.

Оба повернулись.

Элиан расплылся в улыбке.

— Сивиль!

Кузнец немедленно поклонился.

— Ваша милость.

Я кивнул.

— Доброе утро.

Элиан подошёл ближе.

— Ты рано.

— Хотел поговорить.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Что-то случилось?

Я слегка наклонился к нему.

— Лучше не здесь.

Улыбка исчезла.

Элиан быстро взглянул на кузнеца.

Потом кивнул.

— Пойдём.

В мастерской пахло нагретым металлом и каким-то сладковатым дымом.

На одном из столов лежали разобранные артефакты.

Возле окна стояла большая доска, исписанная руническими формулами.

Элиан закрыл дверь.

Повернул ключ.

Потом посмотрел на меня.

— Рассказывай.

Я присел на край стула.

— У меня в комнате висит герб.

Он моргнул.

— И?

— Сегодня утром он стал холодным.

Элиан некоторое время смотрел на меня.

— Холодным?

— Очень.

— И это всё?

— Нет.

Я помолчал.

— Вчера вечером я заметил вокруг него серебристые линии.

Брат сразу перестал улыбаться.

— Какие именно?

— Семь основных потоков. Они сходятся в центре, а потом уходят в стену.

Элиан медленно выпрямился.

— В стену?

— Да.

Он подошёл к столу.

Взял чистый лист бумаги.

Подвинул ко мне.

— Нарисуй.

Я взял перо.

Изобразил щит.

Семь звёзд.

Волчью голову.

Затем отметил основные линии.

Элиан стоял рядом, слегка наклонившись.

Поначалу его лицо оставалось спокойным.

Но чем больше деталей я добавлял, тем сильнее он хмурился.

Когда рисунок был закончен, брат осторожно забрал лист.

Долго рассматривал.

Потом тихо произнёс:

— Странно…

— Что именно?

Он указал на центральный узел.

— Это похоже на распределительную структуру.

— Для чего?

— Не знаю.

— Но ты что-то узнаёшь?

Элиан кивнул.

— Некоторые элементы встречаются в старых защитных системах.

Я насторожился.

— Замковых?

— Да.

Он положил рисунок на стол.

— Только обычно подобные структуры располагают возле основных накопителей.

— А герб?

— Может быть частью управляющего контура.

Я задумался.

— То есть декоративный предмет на самом деле может быть элементом защиты?

Элиан усмехнулся.

— В нашем замке даже некоторые дверные ручки являются элементами защиты.

Я посмотрел на него.

— Серьёзно?

— Разумеется.

Он подошёл к двери.

Коснулся бронзовой ручки.

— Видишь этот символ?

Я прищурился.

На металле действительно находилась маленькая руна.

— Да.

— Она связана с системой оповещения. Если кто-нибудь попытается взломать дверь, защитный контур передаст сигнал дежурным магам.

Я невольно присвистнул.

— Удобно.

Элиан довольно улыбнулся.

— Очень.

Потом снова посмотрел на рисунок.

И нахмурился.

— Но с твоим гербом что-то не так.

— Почему?

— Потому что жилые покои обычно не подключают напрямую к старым распределительным узлам.

Я почувствовал неприятный холодок.

— Старым?

Элиан медленно кивнул.

— Очень старым.

Мы отправились в мою комнату через полчаса.

Элиан взял с собой небольшую кожаную сумку с инструментами.

Лина встретила нас возле двери.

Увидела сумку.

И сразу нахмурилась.

— Молодой господин Элиан…

— Лина, — торжественно произнёс брат, — сегодня никаких экспериментов.

Она посмотрела на него.

Потом на меня.

— Вы оба это обещаете?

Я поднял руки.

— Обещаем.

Элиан кивнул.

— Только осмотр.

Лина немного расслабилась.

— Хорошо.

Мы вошли.

Элиан сразу направился к камину.

Остановился перед гербом.

Несколько секунд внимательно рассматривал его.

Потом протянул руку.

Коснулся металла.

И резко отдёрнул пальцы.

— Ого!

Я скрестил руки.

— Теперь понимаешь?

Брат нахмурился.

— Это ненормально.

— Очень содержательное заключение.

Он проигнорировал замечание.

Достал из сумки небольшую линзу в серебряной оправе.

Поднёс к глазам.

Посмотрел на герб.

Несколько секунд молчал.

Потом нахмурился ещё сильнее.

— Ничего.

Я удивился.

— Совсем?

— Внешний эфирный фон обычный.

Он опустил линзу.

— Если здесь действительно работает магическая структура, она хорошо скрыта.

Я посмотрел на герб.

— А если я покажу, где проходят линии?

Элиан задумался.

— Попробуй.

Я сосредоточился.

Серебристые нити появились почти сразу.

На этот раз я не стал рассматривать их слишком долго.

Просто поднял руку и указал на одну из звёзд.

— Здесь.

Элиан приложил линзу.

— Ничего.

Я перевёл палец.

— Здесь второй поток.

Брат снова посмотрел.

Покачал головой.

— Не вижу.

Я указал на центральный узел.

— А здесь они соединяются.

Элиан замер.

Затем медленно опустил линзу.

— Сивиль…

— Что?

Он посмотрел на меня очень серьёзно.

— Ты понимаешь, что описываешь структуру, которую не способен обнаружить даже измерительный артефакт?

Я пожал плечами.

— Похоже на то.

Элиан провёл ладонью по волосам.

— Невероятно.

Он несколько секунд молчал.

Потом неожиданно улыбнулся.

— А знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Если твои наблюдения верны, этот герб может быть частью древней системы замка.

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Насколько древней?

Элиан посмотрел на серебряного волка.

— Возможно, старше самого герцогства.

Мы ещё некоторое время изучали герб.

Точнее, Элиан изучал.

Я наблюдал.

И старался не вмешиваться.

Брат осторожно проверил металл несколькими инструментами.

Потом измерил температуру.

Осмотрел крепления.

Даже попытался определить возраст сплава.

Результаты оказались странными.

Герб действительно был холоднее окружающих предметов.

Но не настолько, чтобы обычная магия льда могла объяснить происходящее.

Кроме того, металлическая поверхность не покрывалась инеем.

И не охлаждала воздух вокруг себя.

Холод ощущался только при прикосновении.

— Это не обычное охлаждение, — наконец произнёс Элиан.

Я поднял бровь.

— А что?

Он задумчиво постучал пальцем по подбородку.

— Возможно, ощущение холода возникает из-за взаимодействия с эфиром.

— То есть?

— Некоторые магические структуры вызывают у человека определённые ощущения, даже не изменяя температуру окружающей среды.

Я кивнул.

Интересно.

Очень интересно.

— А зачем?

— Зависит от назначения.

Элиан снова посмотрел на герб.

— Иногда так работают системы распознавания.

Я замер.

— Распознавания?

Брат кивнул.

— Например, родовые артефакты. Они могут реагировать на определённую кровь, магическую подпись или наследственные особенности.

Я медленно перевёл взгляд на серебряного волка.

Совместимость.

Слово из сна всплыло само собой.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Элиан заметил перемену в моём лице.

— Сивиль?

— Да?

— Ты побледнел.

Я усмехнулся.

— Это уже семейная традиция.

Брат не улыбнулся.

— Серьёзно. Что случилось?

Я помолчал.

Рассказать о сне?

О семи кольцах?

О голосе?

Не хотелось.

Слишком много неизвестного.

Но Элиан уже знал часть правды.

И, похоже, действительно пытался помочь.

Я медленно выдохнул.

— Мне несколько раз снился странный механизм.

Брат замер.

— Какой?

— Семь колец. Огромный зал. Серебристые линии.

Элиан смотрел на меня, не моргая.

— И?

Я отвёл взгляд.

— Голос.

— Какой голос?

— Не знаю. Он говорил о проверке совместимости.

В комнате стало тихо.

Лина, стоявшая возле окна, медленно повернулась.

Элиан несколько секунд молчал.

Потом осторожно спросил:

— Ты раньше рассказывал кому-нибудь об этом?

Я покачал головой.

— Нет.

Брат посмотрел на герб.

Затем снова на меня.

— Сивиль, нам нужно кое-что проверить.

Я насторожился.

— Что именно?

Он взял сумку.

— Старые записи рода.

Семейный архив находился в северном крыле замка.

По крайней мере, один из архивов.

Как выяснилось, у Валькрейнов существовало сразу несколько хранилищ документов.

Обычные хозяйственные записи.

Военные отчёты.

Исторические хроники.

И отдельный закрытый архив, доступ к которому имели только герцог, наследник и несколько доверенных лиц.

Разумеется, нас интересовал именно последний.

Но Элиан сразу предупредил:

— Туда нас не пустят.

Я посмотрел на него.

— Даже тебя?

— Даже меня.

— А если попросить отца?

Брат усмехнулся.

— Попробуй. Только сначала придумай хорошее объяснение, зачем тебе понадобились документы о древних защитных системах.

Я задумался.

Да.

Проблема.

— Тогда что будем делать?

Элиан улыбнулся.

— Начнём с обычного исторического архива.

Мы прошли несколько коридоров.

Спустились по широкой лестнице.

Потом свернули в старую галерею.

Здесь стены были украшены портретами прежних герцогов.

Суровые мужчины в доспехах.

Женщины в дорогих платьях.

Военные командиры.

Маги.

Почти все с серебристыми волосами и холодными глазами.

Я остановился возле одного портрета.

На нём был изображён мужчина лет сорока.

Высокий.

С длинными серебряными волосами.

В чёрных доспехах.

На груди — знакомый герб.

Но звёзды располагались иначе.

Не над волчьей головой.

А вокруг неё.

Я медленно приблизился.

— Элиан.

Брат обернулся.

— Что?

Я указал на картину.

— Кто это?

Он подошёл.

Посмотрел.

— Альдрик Валькрейн.

— Кто?

— Один из древних предков нашего рода.

Я нахмурился.

— Насколько древних?

Элиан задумался.

— Около шести сотен лет назад. Возможно, больше.

Я смотрел на герб.

Семь звёзд.

Одна в центре.

Шесть вокруг.

Точно так же, как в моём детском воспоминании.

И почти так же, как во сне.

— Почему герб другой?

Элиан прищурился.

— Где?

Я указал.

Он посмотрел внимательнее.

— Хм…

Несколько секунд брат молчал.

Потом нахмурился.

— Странно. Я никогда не обращал внимания.

Я повернулся к нему.

— Значит, раньше герб выглядел иначе?

— Возможно.

— А почему изменился?

Элиан пожал плечами.

— Не знаю.

Я снова посмотрел на портрет.

Альдрик Валькрейн.

Суровое лицо.

Холодный взгляд.

И странный герб на груди.

Почему-то мне показалось, что именно этот человек мог знать ответы на некоторые мои вопросы.

Жаль, что он умер несколько столетий назад.

Хотя…

В мире магии я бы не стал слишком уверенно утверждать, что смерть всегда окончательна.

Исторический архив встретил нас запахом пыли.

Очень старой пыли.

Такой, которая, кажется, могла бы претендовать на дворянский титул за выслугу лет.

За высоким столом сидел пожилой архивариус.

Он поднял голову.

Увидел Элиана.

И сразу нахмурился.

— Молодой господин.

— Добрый день, мастер Ортвин.

Я насторожился.

Ортвин?

В памяти Сивиля всплыло имя.

Ортвин Грейс.

Хранитель семейных хроник.

Человек, который знал историю Валькрейнов лучше большинства преподавателей имперской академии.

Сухой.

Педантичный.

И совершенно не терпевший небрежного обращения с книгами.

Ортвин посмотрел на меня.

— Господин Сивиль?

Я кивнул.

— Добрый день.

Он удивлённо приподнял брови.

— Чем могу служить?

Элиан шагнул вперёд.

— Нам нужны старые записи о гербах рода.

Архивариус нахмурился.

— Для чего?

— Исследование.

Ортвин медленно перевёл взгляд на сумку Элиана.

Потом на его лицо.

— Магическое?

— Историческое.

— Уверены?

Элиан вздохнул.

— Мастер Ортвин…

— В прошлый раз ваше историческое исследование закончилось тем, что вы пытались активировать древнюю печать прямо на моём столе.

Я повернулся к брату.

Он неловко улыбнулся.

— Это было давно.

— Три месяца назад, — сухо ответил архивариус.

Я не выдержал и рассмеялся.

Ортвин посмотрел на меня.

— Вам смешно, молодой господин?

— Немного.

Старик поджал губы.

— Тогда надеюсь, вы будете смеяться тихо. Здесь хранятся документы, пережившие несколько войн.

Я кивнул.

— Постараюсь.

Ортвин некоторое время изучал нас.

Потом тяжело вздохнул.

— Какие именно записи вас интересуют?

Я подошёл ближе.

— Изменения родового герба за последние несколько столетий.

Архивариус приподнял бровь.

— Любопытно.

— Почему?

— Потому что подобным вопросом интересовались крайне редко.

Он поднялся.

— Следуйте за мной.

Следующие два часа мы провели среди старых книг.

Ортвин оказался настоящим кладезем информации.

Он знал, в каком году был создан каждый герб, какие символы добавлялись после военных побед и почему некоторые элементы исчезали.

Выяснилось, что современный герб Валькрейнов существовал около четырёхсот лет.

До этого использовались другие варианты.

Но самый древний действительно отличался.

Семь звёзд располагались кругом.

В центре находился волк.

А под ним — странный символ, напоминавший переплетённые кольца.

Я внимательно рассматривал рисунок.

— Что означает этот знак?

Ортвин поправил очки.

— Точного объяснения не сохранилось.

— Совсем?

— В ранних хрониках он упоминается как Печать Семи.

Элиан резко поднял голову.

— Печать Семи?

Архивариус кивнул.

— Да.

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— А что это за печать?

Ортвин задумался.

— Существует несколько версий.

Он перелистнул старую книгу.

— Согласно одной, это символ союза семи северных родов.

— А согласно другой? — спросил я.

Старик помолчал.

Потом произнёс:

— Согласно другой, знак обозначал не союз людей, а некое древнее сооружение.

Я медленно выпрямился.

— Сооружение?

Ортвин кивнул.

— В самых старых легендах говорится, что предки Валькрейнов не построили Воронью Скалу.

Я нахмурился.

— А что сделали?

Архивариус посмотрел на нас поверх очков.

— Нашли её.

В комнате стало тихо.

Я перевёл взгляд на Элиана.

Тот тоже выглядел удивлённым.

Ортвин продолжил:

— Разумеется, это лишь легенда. Официальные хроники утверждают, что крепость была возведена первыми герцогами Северного Предела.

— Но есть и другие сведения? — спросил я.

Старик медленно кивнул.

— Некоторые старые документы упоминают подземные залы, существовавшие задолго до появления рода Валькрейнов.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Подземные залы.

Семь колец.

Печать Семи.

Слишком много совпадений.

Слишком.

— А где находятся эти залы? — спросил Элиан.

Ортвин покачал головой.

— Неизвестно.

— Но если они под замком…

— Молодой господин, — перебил архивариус, — Воронья Скала перестраивалась десятки раз. Старые проходы закладывали. Новые башни возводили поверх древних оснований. Некоторые помещения вообще исчезли с планов.

Я задумался.

— А старые чертежи сохранились?

Ортвин посмотрел на меня.

— Частично.

— Можно посмотреть?

Он нахмурился.

— Не все.

— Почему?

— Некоторые находятся в закрытом архиве.

Элиан тихо выдохнул.

Я усмехнулся.

Ну конечно.

Опять закрытый архив.

Похоже, все интересные ответы в этом замке хранились именно там.

Когда мы вышли из архива, за окнами уже начинало темнеть.

Элиан шёл рядом, задумчиво покручивая в пальцах небольшой металлический шарик.

Я молчал.

Слишком много новой информации.

Печать Семи.

Древние подземные залы.

Изменённый герб.

Неизвестная система.

И странная способность, которая позволяла мне видеть её структуру.

Наконец Элиан остановился.

— Сивиль.

Я повернулся.

— Что?

Он посмотрел на меня очень серьёзно.

— Ты понимаешь, что всё это может быть связано?

Я кивнул.

— Похоже на то.

— И что собираешься делать?

Я задумался.

Потом пожал плечами.

— Пока ничего.

Элиан удивлённо моргнул.

— Ничего?

— Именно.

— Но…

— Элиан, мы нашли несколько старых легенд. У нас нет доказательств, что под замком действительно существует какой-то механизм.

Брат нахмурился.

— Но твои сны…

— Сны не доказательство.

Он замолчал.

Я продолжил:

— Сначала нужно разобраться в документах. Потом понять, что за структура связана с гербом. И только после этого решать, стоит ли искать подземные залы.

Элиан некоторое время смотрел на меня.

Потом неожиданно улыбнулся.

— Ты стал очень осторожным.

Я усмехнулся.

— После вчерашнего светильника решил, что это полезное качество.

Брат рассмеялся.

— Справедливо.

Он положил руку мне на плечо.

— Хорошо. Тогда начнём с документов.

Я кивнул.

— И желательно без разрушения стен.

Элиан сделал вид, что обиделся.

— Почему все постоянно напоминают мне об этой стене?!

Я рассмеялся.

— Потому что она, в отличие от твоих объяснений, действительно существовала.

Брат закатил глаза.

— Очень смешно.

Вечером я вернулся в свои покои.

Лина принесла ужин.

Потом помогла разложить книги.

Я рассказал ей, что мы с Элианом изучали старые гербы.

Она слушала внимательно.

Но когда я упомянул подземные залы, неожиданно нахмурилась.

— Молодой господин…

— Что?

Она помедлила.

— В старом крыле слуги иногда рассказывают странные истории.

Я поднял голову.

— Какие?

Лина нервно поправила передник.

— Говорят, что по ночам в некоторых коридорах слышны шаги.

Я усмехнулся.

— В замке живёт несколько сотен человек. Неудивительно.

— Нет, господин.

Она покачала головой.

— Шаги слышны там, где никто не ходит.

Я перестал улыбаться.

— Например?

Лина задумалась.

— Возле северной башни. И ещё в старом подземном коридоре, который закрыли много лет назад.

Я медленно отложил перо.

— Закрыли?

— Да.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Не знаю.

Я посмотрел на герб.

Серебряный волк.

Семь звёзд.

И тонкая нить, которую я мог увидеть только при сосредоточении.

— Лина.

— Да, молодой господин?

— А ты сама слышала эти шаги?

Девушка замялась.

Потом тихо ответила:

— Один раз.

Я почувствовал неприятный холодок.

— Когда?

— Прошлой зимой.

— И что произошло?

Она опустила взгляд.

— Я несла бельё в старое крыло. Уже было поздно. В коридоре никого не было.

Лина сжала пальцы.

— Потом услышала шаги за стеной.

Я нахмурился.

— За стеной?

Она кивнула.

— Словно кто-то шёл по соседнему коридору.

— Но там не было прохода?

— Нет, молодой господин.

Я некоторое время молчал.

Потом осторожно спросил:

— Ты уверена?

Лина подняла на меня глаза.

— Я испугалась и убежала.

Я кивнул.

— Понятно.

Она помолчала.

Затем тихо добавила:

— Молодой господин, пожалуйста, не ходите туда.

Я посмотрел на неё.

— Почему?

— Не знаю.

Она опустила голову.

— Просто мне кажется, что там что-то не так.

Я медленно выдохнул.

— Хорошо. Пока не буду.

Лина заметно расслабилась.

Но я уже понимал, что рано или поздно придётся проверить старое крыло.

Потому что слишком многое указывало именно туда.

Поздно ночью я снова увидел сон.

На этот раз всё началось иначе.

Я стоял перед огромной дверью.

Чёрный металл.

Семь круглых углублений.

В центре — серебряный волк.

Дверь была настолько высокой, что её верхняя часть терялась в темноте.

Я медленно приблизился.

Под ногами лежал гладкий камень.

В воздухе висели серебристые нити.

Они тянулись к двери.

Переплетались.

Образовывали сложный узор.

Я протянул руку.

И услышал знакомый голос.

«Проверка совместимости…»

Я замер.

— Кто здесь?

Ответа не последовало.

Серебристые линии вспыхнули.

«Носитель обнаружен…»

Я почувствовал, как воздух стал тяжелее.

«Родовая подпись подтверждена…»

Перед глазами появился символ.

Семиконечная звезда.

«Основная структура повреждена…»

Я нахмурился.

— Какая структура?

Голос продолжил:

«Доступ ограничен…»

Я сделал шаг вперёд.

— Подожди!

Дверь медленно дрогнула.

В одном из семи углублений вспыхнул слабый серебристый свет.

«Первый узел активен…»

Затем всё исчезло.

Я проснулся резко.

Сел на кровати.

Сердце бешено колотилось.

За окном стояла глубокая ночь.

Камин почти догорел.

Я несколько секунд пытался успокоить дыхание.

Потом посмотрел на герб.

И замер.

Одна из семи звёзд светилась.

Не ярко.

Едва заметно.

Но светилась.

Я медленно поднялся.

Подошёл ближе.

Сосредоточился.

И увидел то, чего раньше не было.

Одна из серебристых нитей стала значительно ярче.

Она тянулась от герба в стену.

Пульсировала.

Ровно.

Спокойно.

Словно где-то далеко заработал механизм, который много лет оставался неподвижным.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Первый узел…

Слова прозвучали почти беззвучно.

Я вспомнил сон.

«Первый узел активен…»

Медленно отступил.

Посмотрел на герб.

И впервые за всё время пребывания в Вифароне по-настоящему испугался.

Не потому, что передо мной находилось что-то опасное.

А потому, что это что-то, похоже, знало обо мне гораздо больше, чем я сам.

Глубоко под замком Воронья Скала, за несколькими слоями древнего камня, находился зал, которого не было ни на одной современной карте.

В центре стоял огромный механизм.

Семь колец.

Одно внутри другого.

Шесть оставались неподвижными.

Но седьмое…

Самое маленькое…

Медленно повернулось.

На его поверхности вспыхнул серебряный символ.

Семиконечная звезда.

И в полной тишине древнего зала прозвучал голос:

— Первый узел восстановлен.

Затем последовала долгая пауза.

— Архитектор обнаружен.