Глава 3. Позор великого рода

Утро началось с того, что кто-то настойчиво пытался меня убить.

По крайней мере, именно такое впечатление сложилось у меня в первые секунды пробуждения.

— Молодой господин! Пора вставать!

Я натянул одеяло на голову.

— Ещё пять минут…

— Но, молодой господин, уже седьмой колокол!

— Передай ему, чтобы приходил позже.

Повисла тишина.

Затем осторожный голос Лины спросил:

— Кому передать, господин?

Я открыл один глаз.

Ах да.

Не квартира.

Не будильник.

И даже не Земля.

Вифарон.

Империя Миранта.

Замок Воронья Скала.

А я — Сивиль Валькрейн, пятый сын великого герцога.

— Никому, Лина. Это я спросонья.

Девушка стояла возле кровати с подносом в руках. На подносе дымилась чашка травяного напитка.

За высокими окнами занималось утро. Снег на крышах соседних башен казался голубоватым, а далёкие горы почти сливались с бледным небом.

— Господин лекарь просил передать, что сегодня вы должны соблюдать постельный режим.

— Опять?

— Да, молодой господин.

— У меня такое чувство, что этот человек мечтает превратить меня в часть мебели.

Лина опустила голову.

Но я заметил, как дрогнули уголки её губ.

— Господин лекарь заботится о вашем здоровье.

— Не сомневаюсь. Ещё немного — и он начнёт поливать меня из лейки.

На этот раз девушка тихонько рассмеялась.

А я сел на кровати и потянулся.

Тело отозвалось неприятной слабостью.

Мышцы ныли, словно я несколько дней подряд таскал тяжёлые мешки.

Хотя, если подумать, после трёх суток беспамятства это было вполне объяснимо.

Я взял чашку.

Понюхал.

— Что это?

— Восстанавливающий отвар, молодой господин.

— А на вкус?

Лина замялась.

— Полезный.

Я посмотрел на неё.

Она посмотрела на меня.

— Лина.

— Да?

— Когда человек вместо вкуса называет пользу, это обычно плохой знак.

Девушка окончательно не выдержала и рассмеялась.

Я сделал глоток.

И тут же пожалел.

На вкус напиток напоминал смесь полыни, мокрой древесины и чего-то, что явно не предназначалось для употребления внутрь.

— Ох…

— Молодой господин?

— Скажи лекарю, что если я не переживу его лечение, то буду приходить к нему по ночам.

Лина прикрыла рот ладонью.

— Не говорите так!

— Хорошо. Буду приходить днём.

Она снова засмеялась.

И почему-то от этого обычного человеческого смеха утро стало немного приятнее.

После завтрака я попросил принести книги.

Не одну.

И не две.

Сразу несколько.

Историю империи Миранта, основы магической теории, географический атлас Вифарона и справочник по дворянскому этикету.

Последний особенно заинтересовал Лину.

— Молодой господин, зачем вам учебник этикета?

— Хочу освежить знания.

— Но вы уже проходили этот предмет.

— Значит, повторение пойдёт на пользу.

Она посмотрела на меня с сомнением.

И, честно говоря, имела на это полное право.

Прежний Сивиль терпеть не мог подобные занятия.

Он считал, что изучение этикета, истории и управления землями — пустая трата времени.

Его интересовала только магия.

Точнее, возможность однажды доказать, что он способен пользоваться ею не хуже братьев.

Именно эта одержимость постепенно превратила его жизнь в бесконечную череду разочарований.

Я вздохнул.

Ну что ж, парень. Придётся менять приоритеты.

Через полчаса на письменном столе лежала внушительная стопка книг.

Я уселся в кресло, раскрыл первую и приготовился к долгому чтению.

Но уже через несколько страниц обнаружилась интересная особенность.

Я понимал местный язык.

Причём не только разговорный.

Письменный тоже.

Символы на страницах совершенно не походили на кириллицу или латиницу, однако воспринимались естественно.

Будто я знал их всю жизнь.

Собственно, Сивиль действительно знал.

Получалось, вместе с телом мне достались и его языковые навыки.

Удобно.

Очень удобно.

А вот знания…

С ними всё оказалось значительно сложнее.

Я мог вспомнить, что проходил определённую тему.

Мог представить лицо преподавателя.

Иногда даже вспоминал собственные ответы на занятиях.

Но подробности ускользали.

Словно кто-то оставил мне оглавление учебника, а половину страниц вырвал.

Поэтому приходилось читать заново.

Империя Миранта оказалась огромным государством.

Согласно учебнику, она существовала уже восемь столетий и занимала значительную часть центральных земель континента Астерион.

Её основатель объединил несколько враждовавших королевств, после чего создал систему управления, основанную на союзе императорского престола и великих аристократических домов.

На бумаге всё выглядело довольно красиво.

Император защищает государство.

Герцоги управляют провинциями.

Маркизы охраняют границы.

Графы следят за округами.

Бароны занимаются небольшими владениями.

На практике, подозреваю, всё было несколько веселее.

Особенно когда дело доходило до налогов, наследства и права командовать чужими солдатами.

Я перелистнул страницу.

Передо мной появилась карта Северного Предела.

Владения дома Валькрейн.

Огромная территория на севере империи.

Горы.

Леса.

Реки.

Рудники.

Несколько крупных городов.

Десятки крепостей.

И множество небольших поселений.

Я провёл пальцем по карте.

— Ничего себе хозяйство…

По официальным данным, население Северного Предела превышало три миллиона человек.

Три миллиона.

И всем этим управлял мой новый отец.

Я задумчиво почесал подбородок.

В прошлой жизни я иногда жаловался, что мне приходится отвечать за работу нескольких десятков промышленных контроллеров.

Теперь представил человека, которому нужно следить за дорогами, армией, налогами, продовольствием и безопасностью трёх миллионов жителей.

И внезапно проникся к герцогу некоторым уважением.

Правда, уважение не отменяло осторожности.

Особенно после вчерашнего разговора.

Что произошло с тобой за последние три дня?

Вопрос отца до сих пор звучал в голове.

Он заметил перемены.

Разумеется, заметил.

Какой бы холодной ни казалась их семья, Рейнхард знал собственного сына пятнадцать лет.

А я знал Сивиля всего ничего.

И при этом пытался изображать его перед людьми, которые наблюдали за ним с рождения.

Задача, мягко говоря, непростая.

Я закрыл книгу.

Нужно было лучше разобраться в прошлом владельца тела.

Не просто знать факты.

Понять, каким человеком он был.

Что любил.

Чего боялся.

Кому доверял.

И почему настолько отчаянно пытался стать магом.

Ответ нашёлся быстрее, чем я ожидал.

В нижнем ящике письменного стола лежала небольшая деревянная шкатулка.

Я заметил её случайно, когда искал чистую бумагу.

Шкатулка была простой.

Без драгоценных камней.

Без сложной резьбы.

Только маленький металлический замок.

Я взял её в руки.

И неожиданно почувствовал знакомое ощущение.

Тоску.

Не свою.

Чужую.

В памяти всплыл мальчик лет девяти, который сидел за этим же столом и прятал что-то в деревянную коробку.

Я медленно открыл крышку.

Замок оказался незапертым.

Внутри лежали несколько вещей.

Сломанный деревянный меч.

Маленькая серебряная монета.

Высохший цветок.

И стопка сложенных листов бумаги.

Я осторожно достал верхний.

Почерк был детским.

Неровным.

Некоторые буквы располагались слишком близко друг к другу.

«Сегодня отец похвалил Адриана за тренировку. Он сказал, что настоящий Валькрейн должен быть сильным.

Я тоже буду сильным.

Обязательно».

Я замер.

Перевернул лист.

На другой стороне было написано:

«Элиан смог сделать светящуюся руну. У него получилось с первого раза.

Я пробовал весь вечер.

У меня ничего не вышло».

Следующий лист.

«Дариан сказал, что мне не нужно приходить на тренировочную площадку, если я не могу даже удержать меч.

Я всё равно приду завтра».

Ещё один.

«Сегодня маг сказал, что мои каналы слишком слабые.

Мама плакала.

Я сделал вид, что не заметил».

Я медленно опустил бумагу.

В комнате было тихо.

Только в камине потрескивали поленья.

Я смотрел на неровные строчки и чувствовал, как внутри поднимается неприятная тяжесть.

Этот мальчик действительно старался.

Не день.

Не месяц.

Годами.

Он пытался соответствовать ожиданиям семьи, в которой магическая сила считалась едва ли не главным достоинством.

И каждый раз сталкивался с одним и тем же результатом.

Неудача.

Я достал последний лист.

Он был написан значительно аккуратнее.

Судя по почерку, совсем недавно.

«Следующая проверка будет последней.

Если и в этот раз ничего не получится, отец окончательно разочаруется во мне.

Я не хочу быть позором рода.

Я ведь тоже Валькрейн».

Я долго смотрел на эти слова.

Потом осторожно сложил лист.

— Дурак ты, Сивиль, — тихо сказал я.

И тут же поморщился.

Нет.

Неправильно.

Не дурак.

Просто ребёнок, который слишком сильно хотел заслужить любовь и уважение.

Я положил бумаги обратно.

Закрыл шкатулку.

Несколько секунд сидел неподвижно.

В моей прошлой жизни родители умерли, когда я уже был взрослым.

У нас бывали ссоры.

Недопонимания.

Иногда я неделями не звонил домой, оправдываясь работой.

А потом времени стало не хватать уже по другой причине.

Поэтому я прекрасно понимал, насколько дорого могут стоить слова, которые так и не были произнесены.

Особенно между родителями и детьми.

Я посмотрел на шкатулку.

— Ладно, парень.

Голос прозвучал неожиданно серьёзно.

— Не знаю, слышишь ты меня или нет. Но обещаю одну вещь.

Я помолчал.

— Я не собираюсь превращать твою жизнь в продолжение этой гонки.

В ответ, разумеется, никто ничего не сказал.

Но странная тяжесть в груди постепенно ослабла.

Ближе к полудню пришёл лекарь.

Тот самый пожилой мужчина, который вчера лечил меня зелёным светом.

На этот раз он представился как магистр целительства Освальд Меррин.

Судя по воспоминаниям Сивиля, магистр служил дому Валькрейн уже больше двадцати лет.

И обладал редким талантом разговаривать с герцогскими детьми так, словно все они были особенно непослушными учениками.

— Молодой господин, — произнёс он, едва войдя, — мне сообщили, что вы уже несколько часов читаете.

Я посмотрел на него.

— А это запрещено?

— Вам необходим отдых.

— Я отдыхаю.

— За книгами?

— А что, нужно обязательно смотреть в потолок?

Магистр тяжело вздохнул.

— Иногда мне кажется, что все сыновья его светлости специально проверяют моё терпение.

— Все пятеро?

— Особенно трое младших.

Я усмехнулся.

— А что сделали остальные двое?

— Господин Адриан однажды покинул лечебную палату со сломанной рукой, потому что должен был присутствовать на военном совете.

— Понимаю.

— Господин Люциан пытался убедить меня, что целительские настойки следует закупать через его торговых посредников.

Я рассмеялся.

Магистр посмотрел на меня с укором.

— Ничего смешного, молодой господин.

— Простите.

— А господин Дариан…

Он замолчал.

Покачал головой.

— Нет. О господине Дариане я даже начинать не стану.

Теперь я рассмеялся ещё громче.

И неожиданно почувствовал, что магистр тоже едва сдерживает улыбку.

Пожалуй, этот старик был не таким уж плохим человеком.

— Ну что ж, — произнёс он. — Посмотрим на ваши каналы.

Он поднял руку.

Между пальцами появился мягкий зелёный свет.

Я приготовился.

И почти сразу заметил нечто необычное.

Свет состоял из тонких линий.

Они переплетались вокруг пальцев магистра, образуя сложный узор.

Раньше я видел подобное лишь на расстоянии.

Теперь структура находилась прямо передо мной.

Я невольно подался вперёд.

Одна линия.

Вторая.

Третья.

Все они соединялись в небольшой узел возле ладони.

Оттуда энергия распространялась наружу.

Интересно…

Я прищурился.

И тут же почувствовал резкую боль в висках.

— Молодой господин?

Магистр нахмурился.

— Что случилось?

Я быстро отвёл взгляд.

— Голова закружилась.

Он немедленно убрал руку.

Зелёное свечение исчезло.

— Я же предупреждал, что вам нельзя перенапрягаться.

— Я ничего не делал.

— Тогда почему у вас снова участился пульс?

Хороший вопрос.

И ответ на него мне самому хотелось узнать.

Магистр некоторое время изучал моё состояние.

Затем заставил выпить ещё одну настойку.

На этот раз вкус был настолько отвратительным, что я почти пожалел о своём любопытстве.

— Ваши каналы по-прежнему повреждены, — сообщил он.

— Насколько сильно?

— Значительно.

— А можно подробнее?

Магистр посмотрел на меня.

— Раньше вас такие подробности не интересовали.

— Раньше я надеялся, что всё само собой исправится.

Старик некоторое время молчал.

Затем кивнул.

— Разумно.

Он сел в кресло напротив.

— Представьте, молодой господин, что эфирные каналы — это система водопроводных труб.

Я невольно улыбнулся.

Вот теперь мы говорим на понятном языке.

— Представил.

— У обычного человека эти каналы очень узкие. У мага они шире и способны пропускать больше энергии.

— А у меня?

— У вас часть каналов деформирована. Некоторые участки почти полностью закрыты.

Я задумался.

— А само ядро?

Магистр приподнял бровь.

— Что?

— Эфирное ядро. Оно ведь существует отдельно от каналов?

— Разумеется.

— Значит, проблема может заключаться не в отсутствии энергии, а в невозможности её нормального движения?

Старик медленно выпрямился.

— Откуда у вас такие рассуждения?

Я пожал плечами.

— Из учебников.

Он посмотрел на стопку книг.

Потом снова на меня.

— В теории вы правы.

Я почувствовал, как внутри что-то шевельнулось.

— То есть моё ядро может быть нормальным?

— Может.

— Но вы не знаете?

— Мы не можем провести полноценную проверку без риска нового повреждения.

Я замолчал.

Это меняло многое.

Раньше я думал, что тело Сивиля вообще не способно пользоваться магией.

Но теперь выходило, что энергия могла существовать.

Просто не могла нормально двигаться.

Повреждённая система.

Нарушенные каналы.

Неправильное распределение потока.

Я вспомнил светящиеся линии в коридоре.

И дефект в одном из светильников.

Неужели…

Нет.

Рано делать выводы.

Очень рано.

— Магистр, — осторожно спросил я, — а существуют способы восстановления повреждённых каналов?

Старик покачал головой.

— Обычное целительство здесь почти бессильно.

— Почти?

— Существуют редкие методы. Древние артефакты, особые эликсиры, вмешательство магов высших ступеней.

— И?

— Большинство подобных методов либо недоступны, либо чрезвычайно опасны.

Я кивнул.

— Понятно.

Магистр посмотрел на меня с неожиданным сочувствием.

— Молодой господин, я понимаю ваше желание…

— Нет, — перебил я.

Он замолчал.

Я улыбнулся.

— Я просто хочу знать, с чем имею дело.

Магистр некоторое время изучал моё лицо.

Потом медленно кивнул.

— Это хорошее начало.

После ухода лекаря я снова вернулся к книгам.

Но теперь меня интересовала не история империи.

Магия.

Точнее, её устройство.

Я раскрыл учебник по основам эфирной теории.

Первые главы оказались довольно простыми.

Эфир существовал повсюду.

В воздухе.

В земле.

В воде.

В живых организмах.

Однако большинство людей не могли управлять им напрямую.

Для этого требовались развитые каналы, ядро и способность формировать устойчивые магические конструкции.

Я прочитал определение несколько раз.

Магическая конструкция.

Интересное выражение.

Согласно учебнику, любое заклинание состояло из трёх основных частей.

Источника энергии.

Структуры.

И управляющего воздействия.

Я откинулся на спинку кресла.

— Ну здравствуй, автоматизация.

Слишком знакомая схема.

Источник питания.

Логическая структура.

Управляющий сигнал.

Разумеется, это не означало, что магия работала как электрическая схема.

Но сам принцип организации процессов был удивительно похож.

Я перелистнул страницу.

На рисунке изображался простой магический светильник.

Круглая оболочка.

Накопитель.

Несколько рун.

И соединяющие их линии.

Я нахмурился.

Линии.

Почти такие же, какие видел вчера.

Только на рисунке они были гораздо проще.

Я поднёс книгу ближе.

Рассмотрел схему.

Затем перевёл взгляд на небольшой светильник, стоявший на письменном столе.

Он представлял собой стеклянный шар размером с яблоко, закреплённый на бронзовой подставке.

Внутри горел мягкий голубой свет.

Я медленно поднялся.

Подошёл.

И осторожно коснулся подставки.

Ничего.

Обычный металл.

Тёплый.

Я убрал руку.

Посмотрел на светильник.

Попытался вспомнить, как вчера видел странные линии.

Сначала ничего не происходило.

Потом…

Что-то изменилось.

Не в самом светильнике.

В моём восприятии.

Словно глаза внезапно научились различать ещё один оттенок света.

Вокруг стеклянного шара появились тонкие серебристые нити.

Они тянулись от основания к центру.

Переплетались.

Образовывали узлы.

И одна из них…

Я замер.

Одна линия заметно дрожала.

В определённом месте поток словно упирался в невидимую преграду.

Из-за этого светильник едва заметно мерцал.

Я медленно выдохнул.

— Вот ты где…

Сердце забилось быстрее.

Не от страха.

От узнавания.

Я видел дефект.

Настоящий дефект магической конструкции.

Причём не потому, что прочитал о нём в книге.

Я буквально наблюдал его собственными глазами.

Так.

Спокойно.

Никаких резких движений.

Я отступил на шаг.

Линии исчезли.

Снова приблизился.

Появились.

Я повторил несколько раз.

Результат оставался одинаковым.

Значит, это не случайная галлюцинация.

По крайней мере, очень хотелось в это верить.

Я сел обратно в кресло.

Взял чистый лист бумаги.

И начал рисовать.

Не художественно.

С рисованием у меня всегда были сложные отношения.

Но схемы — другое дело.

Я изобразил круг.

Отметил основные узлы.

Провёл соединения.

Затем обозначил место, где поток дрожал.

Получилось грубовато.

Однако вполне понятно.

Я посмотрел на рисунок.

Потом на светильник.

И неожиданно рассмеялся.

Тихо.

Почти беззвучно.

— Ну надо же…

Пятнадцать лет прежний Сивиль пытался заставить магию подчиниться ему.

Пятнадцать лет терпел неудачи.

А я, человек из мира без магии, всего за несколько дней обнаружил способность видеть то, что обычным людям, похоже, было недоступно.

Ирония судьбы.

Правда, радоваться было рано.

Видеть неисправность — не значит уметь её исправлять.

Это я прекрасно знал по прежней работе.

Иногда можно часами смотреть на неправильные показания системы, прекрасно понимая, где ошибка, но не имея возможности добраться до нужного оборудования.

Поэтому первым делом требовалось выяснить, насколько безопасны подобные наблюдения.

Я записал на листе:

Первое: структура видна только при сосредоточении.

Второе: длительное наблюдение вызывает головную боль.

Третье: некоторые дефекты можно различить визуально.

Четвёртое: неизвестно, способны ли другие маги видеть то же самое.

Последний пункт особенно заинтересовал.

Нужно было поговорить с кем-нибудь, кто действительно разбирался в артефактах.

Например…

— Элиан.

Я улыбнулся.

Кажется, у меня появился повод навестить четвёртого брата.

К вечеру я окончательно убедился, что новая жизнь не собирается становиться скучной.

Во-первых, Лина обнаружила на моём столе несколько листов с магическими схемами.

Во-вторых, немедленно решила, что я снова занимаюсь запрещёнными исследованиями.

В-третьих, попыталась отобрать учебник.

— Молодой господин, лекарь же запретил!

— Лина, я просто читаю.

— Но здесь магические схемы!

— В учебнике по магии? Какая неожиданность.

Она нахмурилась.

— Вы обещали отдыхать.

— Я отдыхаю.

— Вы уже говорили это утром.

— И с тех пор моё мнение не изменилось.

Лина посмотрела на меня так, словно всерьёз раздумывала, не стоит ли связать меня одеялом.

Я поднял руки.

— Хорошо. Сдаюсь.

Она подозрительно прищурилась.

— Правда?

— Правда. Больше никаких экспериментов сегодня.

Девушка немного расслабилась.

— Тогда я принесу ужин.

— Спасибо.

Она направилась к двери.

Но на пороге остановилась.

— Молодой господин?

— Да?

— Вы действительно больше не будете пытаться пробудить магию?

Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно.

Я посмотрел на неё.

Лина стояла возле двери, сжимая край передника.

В её глазах было беспокойство.

И что-то ещё.

Страх.

Не за себя.

За меня.

Я медленно закрыл книгу.

— Не знаю, Лина.

Она опустила взгляд.

Я продолжил:

— Но я точно не собираюсь повторять прежние ошибки.

Девушка некоторое время молчала.

Потом тихо сказала:

— Это хорошо, молодой господин.

И вышла.

Я остался один.

Посмотрел на рисунок магического светильника.

Потом на деревянную шкатулку.

И снова почувствовал странное противоречие.

Прежний Сивиль мечтал стать магом.

Я же мечтал просто разобраться в происходящем.

Но, возможно, эти две цели были не такими уж разными.

Ночью мне приснился сон.

Странный.

Очень странный.

Я стоял посреди огромного зала.

Под ногами простирался гладкий чёрный камень.

Вокруг поднимались колонны, уходящие в темноту.

Между ними висели тысячи серебристых линий.

Они переплетались.

Образовывали круги.

Сходились в сложные узоры.

Я медленно повернулся.

В центре зала находился огромный механизм.

Семь колец.

Одно внутри другого.

Каждое покрыто незнакомыми символами.

Кольца вращались.

Медленно.

Почти бесшумно.

А затем раздался голос.

Не мужской.

Не женский.

Скорее… механический.

«Проверка…»

Я замер.

— Кто здесь?

Ответа не последовало.

Кольца продолжали вращаться.

«Структура нестабильна…»

Я сделал шаг вперёд.

— Какая структура?

«Оператор не определён…»

Серебристые линии вокруг меня вспыхнули.

Я почувствовал, как воздух стал тяжёлым.

«Повторная проверка совместимости…»

Перед глазами возник сложный символ.

Семиконечная звезда.

Точно такая же, как на гербе Валькрейнов.

Я протянул руку.

И услышал последнее слово.

«Обнаружен».

Я проснулся резко.

Сел на кровати.

Несколько секунд тяжело дышал.

За окном стояла ночь.

Камин почти догорел.

В комнате было тихо.

Я провёл ладонью по лицу.

— Да что же это такое…

Сон.

Всего лишь сон.

Но почему он казался настолько настоящим?

Я посмотрел на герб над камином.

Серебряный волк.

Семиконечная звезда.

Точно такая же.

Я медленно опустил руку.

В голове всплыло воспоминание прежнего Сивиля.

Неясное.

Почти забытое.

Мальчик лет пяти стоит в старой галерее.

Рядом с ним — мать.

Она держит его за руку.

На стене висит древний герб.

Волк.

Семь звёзд.

Но расположены они иначе.

Не дугой.

А кругом.

И одна звезда находится в центре.

Я нахмурился.

Странно.

Воспоминание исчезло.

Я попытался вернуть его.

Безуспешно.

Осталось только ощущение, что упустил что-то важное.

Очень важное.

Я откинулся на подушку.

Посмотрел в потолок.

— Ладно, Вифарон.

Голос прозвучал тихо.

— Посмотрим, что ты ещё приготовил.

Я закрыл глаза.

Но заснуть удалось далеко не сразу.

Потому что где-то на границе сознания продолжало звучать одно слово.

«Обнаружен».

И почему-то мне казалось, что относилось оно именно ко мне.

Продолжение следует...