Глава 4. Мир, в котором правит магия

Первая: кровати в герцогских замках делают на совесть.

Вторая: даже самая дорогая кровать не помогает, когда тебе снится говорящий механизм размером с небольшой завод.

Я лежал на спине, уставившись в полог над головой, и пытался вспомнить сон до мельчайших подробностей.

Семь колец.

Чёрный камень.

Тысячи серебристых нитей.

И голос.

«Оператор не определён…»

Я повернулся на бок, подмял подушку под голову.

— Оператор, значит…

Слово было знакомым. Слишком знакомым для мира, где большинство людей никогда не слышали об электричестве.

Впрочем, возможно, это мой собственный мозг подобрал ближайшее понятие к тому, что прозвучало во сне.

Такое объяснение выглядело разумным.

Проблема заключалась в другом.

Семиконечная звезда.

Она действительно существовала.

Не только во сне.

Я видел её на гербе Валькрейнов, а теперь ещё вспомнил какой-то старый рисунок, который мать показывала Сивилю в детстве.

Совпадение?

Может быть.

Только совпадений становилось слишком много.

Я сел, спустил ноги на ковёр и посмотрел на камин.

Над ним висел герб.

Серебряный волк на тёмно-синем фоне. Над волчьей головой — семь лучей звезды.

Вчера я почти не обращал внимания на эту деталь.

Сегодня она раздражала меня одним своим существованием.

— Ладно, — пробормотал я. — Начнём с того, что можно проверить.

Я подошёл к письменному столу, зажёг свечу от тлеющего уголька в камине и вытащил чистый лист.

В верхней части написал:

Что я знаю?

Ниже появились четыре пункта.

Первое. Сивиль потерял сознание во время магической проверки.

Второе. Произошёл выброс энергии неизвестной природы.

Третье. После пробуждения я вижу структуру некоторых магических предметов.

Четвёртое. Во сне мне явился механизм, связанный с семиконечной звездой.

Я перечитал написанное.

Потом добавил пятый пункт:

Я ничего не понимаю.

Посмотрел на него.

И зачеркнул.

— Не конструктивно, Александр.

Странно было произносить собственное имя.

Александр Воронцов.

Человек, который ещё недавно переживал из-за задержек поставок датчиков, ругался с подрядчиками и мечтал хотя бы раз провести отпуск без звонков с работы.

Теперь мои проблемы выглядели несколько иначе.

Например, как не дать магическому артефакту взорваться, если я вдруг решу его починить.

Или как убедить семью, что их младший сын не сошёл с ума.

Я положил перо.

Второй вопрос пока казался значительно сложнее первого.

К седьмому колоколу я успел немного поспать.

Ровно до того момента, когда в комнату вошла Лина.

— Молодой господин, доброе утро!

— Угу.

— Сегодня вам значительно лучше?

— Пока не знаю. Я ещё не успел проснуться.

Лина подошла к окну и раздвинула шторы.

В комнату ворвался холодный утренний свет.

Я зажмурился.

— Лина!

— Да, молодой господин?

— Ты случайно не служила раньше палачом?

Она обернулась, прижимая к груди сложенные шторы.

— Что?!

— Просто методы у тебя довольно решительные.

Девушка сначала испугалась, потом заметила мою улыбку и сердито поджала губы.

— Если не открывать шторы, вы проспите до полудня.

— Звучит заманчиво.

— А господин лекарь велел вам завтракать вовремя.

— Передай господину лекарю, что я начинаю подозревать его в заговоре против моего сна.

Лина покачала головой.

— Вы стали очень странным после болезни.

Она произнесла это без злобы, но я всё равно насторожился.

— В плохом смысле?

Девушка поправила передник, отвела взгляд.

— Не знаю, господин.

— Лина.

— Да?

— Можешь сказать прямо.

Она помолчала.

Потом подняла на меня глаза.

— Раньше вы почти никогда не смеялись.

Я не нашёлся с ответом.

Лина продолжила, уже тише:

— Иногда целыми днями сидели здесь. Даже когда госпожа герцогиня просила вас выйти погулять. А если после занятий что-то не получалось…

Она осеклась и принялась разглаживать складку на переднике.

— Что тогда? — спросил я.

— Вы сердились.

— На тебя?

— Не всегда.

— Значит, иногда всё-таки на тебя.

Девушка ничего не ответила.

Я потёр переносицу.

Ещё одна неприятная подробность о прежнем Сивиле.

Нельзя сказать, что он был плохим человеком. Но когда годами чувствуешь себя неудачником, окружающим тоже достаётся.

Особенно тем, кто не может ответить.

— Лина, посмотри на меня.

Она неохотно подняла голову.

— Если я раньше обижал тебя, извини.

Девушка замерла.

Несколько секунд она просто смотрела на меня, слегка приоткрыв рот.

— Молодой господин…

— Что?

— Вы… просите прощения?

— Похоже на то.

— У меня?

— А здесь есть кто-то ещё?

Она быстро опустила голову.

Я заметил, как покраснели кончики её ушей.

— Вам не нужно извиняться перед служанкой.

Я нахмурился.

— Почему?

— Потому что вы сын герцога.

— И что?

Лина посмотрела на меня так, словно я спросил, почему зимой выпадает снег.

— Так принято.

Я вздохнул.

Ну конечно. Так принято.

В моей прошлой жизни эту фразу тоже очень любили.

Обычно её произносили, когда не могли объяснить, зачем нужно делать какую-нибудь очевидную глупость.

— Тогда считай, что я завожу новую привычку.

Лина растерянно улыбнулась.

— Какую?

— Извиняться, когда неправ.

Она тихонько рассмеялась.

— Господин, вас точно нужно ещё раз показать лекарю.

— Предательница.

— Я принесу завтрак.

Она направилась к двери, но на пороге обернулась.

— Молодой господин?

— Да?

— Мне нравится ваша новая привычка.

И быстро вышла, не дожидаясь ответа.

Я некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь.

Потом усмехнулся.

— Ну вот. Уже один союзник есть.

Хотя слово «союзник» звучало слишком громко.

Пока я просто добился того, что служанка перестала ждать от меня очередного приступа раздражения.

Для начала неплохо.

После завтрака ко мне явился человек, которого я совершенно не ожидал увидеть.

Лина объявила о его приходе с таким видом, словно в комнату собирался войти сам император.

— Молодой господин, к вам господин наставник.

Я оторвался от учебника.

— Какой именно?

— Магистр Теодор Бренн.

Воспоминания Сивиля тут же услужливо подсказали имя.

Теодор Бренн.

Пятьдесят с небольшим лет.

Преподаватель истории, географии и основ государственного управления.

Человек с удивительной способностью превращать даже описание военной осады в нечто настолько скучное, что ученики начинали завидовать осаждённым.

Прежний Сивиль терпеть его не мог.

Не из-за характера.

Просто занятия Бренна отнимали время, которое можно было потратить на магические упражнения.

— Пусть войдёт.

Через несколько секунд в комнату вошёл невысокий мужчина в коричневом камзоле.

У него были редеющие волосы, аккуратно подстриженная бородка и очки с тонкой золотой оправой.

Под мышкой он нёс несколько книг.

— Доброе утро, ваша милость.

Я поднялся.

— Доброе утро, магистр.

Он остановился.

Посмотрел на меня поверх очков.

— Вы встали?

Я взглянул на собственные ноги.

— Как видите.

— Нет, я имею в виду… — Он кашлянул. — Вы поднялись, чтобы поприветствовать меня?

— Да.

Бренн несколько раз моргнул.

— Похвально.

Сказано это было таким тоном, будто он только что обнаружил, что любимый конь герцога научился читать.

Я предложил ему сесть.

Наставник осторожно опустился в кресло.

Положил книги на стол.

И сразу заметил мои записи.

— Что это?

— Конспект.

— По какому предмету?

— Пока по нескольким.

Бренн взял верхний лист.

Прочитал.

Поднял брови.

— Сравнение системы налогообложения Северного Предела с центральными провинциями?

— Да.

— Вы сами это написали?

— Вроде бы мой почерк.

Наставник проигнорировал шутку.

— Зачем?

— Хотел понять, почему на севере некоторые товары стоят дороже, хотя добываются здесь же.

Он поправил очки.

— Какие именно товары?

— Например, обработанное железо. По справочнику выходит, что руду добывают в Северном Пределе, но часть качественных инструментов привозят из центральных провинций.

Бренн некоторое время молчал.

Потом положил лист на стол.

— Потому что добыча руды и производство готовых изделий — разные отрасли, ваша милость.

— Это понятно. Но почему переработка не развивается рядом с месторождениями?

— Развивается.

— В достаточном объёме?

Наставник сцепил пальцы.

— Не всегда. Высококачественная обработка требует квалифицированных мастеров, топлива, оборудования и магических печей.

Я кивнул.

Вот теперь становилось интересно.

— А магические печи сильно отличаются от обычных?

— Разумеется.

— Чем?

Бренн слегка нахмурился.

— Вы хотите изучать металлургию?

— Пока просто задаю вопросы.

Он откинулся на спинку кресла.

Посмотрел на меня долгим взглядом.

— Сивиль, за последние три года вы ни разу не проявили интереса к хозяйству герцогства.

— Люди меняются.

— Обычно не за несколько дней.

Я улыбнулся.

— Тогда будем считать, что у меня накопилось много вопросов.

Наставник покачал головой.

Но уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Что ж. Если вы действительно намерены учиться, я не стану возражать.

Он открыл принесённую книгу.

— Однако начнём с основ. Нельзя разобраться в устройстве империи, не понимая, почему она устроена именно так.

Я устроился поудобнее.

— Слушаю.

Бренн посмотрел на меня ещё раз.

Кажется, до сих пор не верил своему счастью.

Спустя час я уже жалел, что не попросил принести побольше бумаги.

Мир Вифарон оказался значительно сложнее, чем можно было предположить по учебникам Сивиля.

Магия здесь не просто существовала.

Она определяла почти всё.

Военное дело.

Сельское хозяйство.

Торговлю.

Медицину.

Строительство.

Даже политическую систему.

— Ваша милость, — говорил Бренн, медленно прохаживаясь вдоль стола, — представьте два соседних владения. В одном проживает двадцать тысяч человек, в другом — десять тысяч. Какое из них будет богаче?

— Недостаточно данных.

Наставник остановился.

— Поясните.

— Нужно знать, чем они занимаются. Какие у них земли, дороги, производство, торговля. И есть ли маги.

Бренн удовлетворённо кивнул.

— Именно. Маги особенно важны.

Он взял мел и подошёл к небольшой доске, которую слуги принесли вместе с книгами.

— В первом владении нет ни одного мага выше первой ступени. Во втором служат два мага земли третьей ступени и один маг воды второй.

Он нарисовал два прямоугольника.

— Как вы думаете, кто получит больший урожай?

— Зависит от почвы и погоды. Но при прочих равных — второе владение.

— Почему?

— Маги земли могут улучшать почву?

— Верно. А маг воды способен обеспечить орошение даже в засушливый период.

Я задумался.

— Насколько большую площадь они могут обслуживать?

Бренн повернулся.

— Что?

— Один маг земли третьей ступени. Сколько гектаров он способен обработать за день?

Наставник нахмурился.

— Гектаров?

Я мысленно выругался.

Здесь использовали другие меры площади.

— Простите. Сколько земельных квадратов?

— Это зависит от силы мага, сложности заклинания и состояния почвы.

— Хотя бы примерно?

Бренн задумался.

— При обычном улучшении плодородия — от трёх до пяти земельных квадратов за рабочий день.

Я быстро записал цифры.

— А сколько дней сохраняется эффект?

— От нескольких месяцев до года.

— Значит, один маг может обслуживать несколько деревень?

— При благоприятных условиях — да.

Я откинулся на спинку кресла.

Интересно.

Очень интересно.

Получалось, маги здесь заменяли целые отрасли техники.

Но с важным ограничением.

Их было мало.

Особенно сильных.

— Магистр, а почему магические методы не используются повсеместно?

Бренн усмехнулся.

— Потому что магов нельзя выращивать на полях, ваша милость.

— Жаль. Было бы удобно.

Он тихо рассмеялся.

— Сильный маг — редкий специалист. Его обучение занимает годы. А услуги стоят дорого.

— Но если маг способен увеличить урожай нескольких деревень, расходы могут окупиться.

Наставник поднял палец.

— Могут. Однако не каждый землевладелец располагает средствами для первоначальных вложений. Кроме того, маг может заболеть, уехать или погибнуть.

Я кивнул.

Зависимость от одного специалиста.

Знакомая проблема.

На моей прошлой работе существовало оборудование, которое умел обслуживать только один инженер.

Стоило ему уйти в отпуск — и предприятие начинало нервничать.

Здесь вместо инженера был маг.

А вместо производственной линии — урожай целой деревни.

Разница в масштабе.

Суть та же.

— А артефакты? — спросил я.

Бренн посмотрел на меня.

— Что именно?

— Можно ли создать устройство, которое выполняет работу мага без его постоянного участия?

Наставник медленно опустил мел.

— Разумеется. Такие устройства существуют.

Я выпрямился.

— И почему тогда…

— Потому что артефакты требуют изготовления, настройки, накопителей и обслуживания.

Он указал на светильник у стены.

— Даже простейший осветительный артефакт необходимо периодически заряжать.

Я перевёл взгляд на светильник.

Тот горел ровным голубоватым светом.

— А кто их обслуживает?

— Артефакторы.

— Их много?

— Значительно меньше, чем обычных ремесленников.

— Почему?

Бренн снял очки.

Протёр стёкла платком.

— Потому что изготовление магических устройств требует способностей, знаний и точности. Ошибка в конструкции может привести к разрушению артефакта.

Он снова надел очки.

— Иногда вместе с мастерской.

Я вспомнил историю Элиана.

— Да, об этом я уже слышал.

Наставник прищурился.

— От кого?

— От братьев.

Бренн вздохнул.

— Господин Элиан чрезвычайно талантлив, но порой слишком увлекается исследованиями.

— Насколько талантлив?

— Для своего возраста — весьма. Особенно в рунических структурах.

Я улыбнулся.

Вот и ещё одно подтверждение.

Похоже, четвёртый брат действительно был тем человеком, с которым мне следовало поговорить.

Но не сейчас.

Сначала требовалось разобраться хотя бы в основах.

Следующей темой стала магическая иерархия.

Бренн нарисовал на доске девять ступеней.

От нулевой до девятой.

— Формально, — начал он, — нулевая ступень означает отсутствие устойчивого управления эфиром.

Я усмехнулся.

— Моя любимая.

Наставник замер.

Посмотрел на меня.

— Ваша милость…

— Всё нормально, магистр. Продолжайте.

Он помолчал.

Затем кивнул.

— Первая ступень — Искра. Человек способен ощущать эфир и выполнять простейшие действия.

Он написал рядом несколько слов.

— Вторая — Ученик. Третья — Адепт. Четвёртая — Мастер. Пятая — Магистр. Шестая — Архимаг.

— Как отец.

— Именно.

Бренн повернулся ко мне.

— Его светлость считается одним из сильнейших магов северных провинций.

Я вспомнил замёрзшее озеро.

— Верю.

— Седьмая ступень — Владыка. Восьмая — Вознесённый. Девятая — Первозданный.

— А кто-нибудь достиг девятой?

Наставник покачал головой.

— Достоверных свидетельств нет.

— Восьмой?

— В древних хрониках упоминаются несколько имён. Однако проверить эти сведения невозможно.

— А седьмой?

— Известны отдельные случаи.

Я задумался.

— Значит, шкала частично теоретическая?

Бренн приподнял бровь.

— В определённой степени.

— Тогда почему именно девять ступеней?

Наставник замолчал.

Впервые за занятие он выглядел не просто удивлённым, а действительно заинтересованным.

— Любопытный вопрос.

— На него есть ответ?

— Система классификации унаследована от древних магических школ. Большинство современных академий использует её без существенных изменений.

— То есть никто толком не знает, почему девять?

— Не совсем. Существуют исторические объяснения.

— Но точного нет?

Бренн медленно улыбнулся.

— Вы сегодня настроены подвергать сомнению всё, что написано в учебниках?

Я развёл руками.

— Только то, что не понимаю.

— Тогда нам предстоит очень долгая работа.

— Надеюсь.

Наставник рассмеялся.

На этот раз совершенно искренне.

Когда Бренн ушёл, я ещё долго сидел над записями.

Голова гудела.

Не от магии.

От количества информации.

Вифарон был миром, в котором технологическое развитие пошло по совершенно иному пути.

Здесь не изобрели электродвигатели.

Не создали привычные мне системы связи.

Не построили заводы с автоматизированными линиями.

Зато научились управлять эфиром.

Создавать светильники, работающие без огня.

Лечить болезни магическими методами.

Укреплять стены заклинаниями.

Перемещать грузы при помощи пространственных артефактов.

Но всё это не означало, что местная цивилизация была примитивной.

Совсем наоборот.

Некоторые решения выглядели настолько сложными, что я даже не представлял, с чего начать их изучение.

Например, защитные барьеры замка.

Согласно учебнику, Воронья Скала обладала многоуровневой системой магической обороны.

Она могла отражать заклинания, обнаруживать проникновение и поддерживать прочность стен.

Причём часть защитных конструкций работала непрерывно.

Годами.

Вот это уже серьёзная инженерия.

Я машинально взял перо.

Написал:

Магия — не замена технологии.

Подумал.

Зачеркнул.

Написал иначе:

Магия — самостоятельная технология с другими физическими принципами.

Вот теперь лучше.

Я постучал пером по столу.

Главная ошибка попаданцев из книг, которые я читал в прошлой жизни, заключалась в том, что они слишком быстро начинали учить местных жителей всему подряд.

Порох.

Паровые машины.

Электричество.

Современная металлургия.

И обязательно какое-нибудь чудо-оружие, собранное буквально на коленке.

Красиво.

Только в реальности подобные вещи требовали промышленной базы, материалов, точных инструментов и огромного количества специалистов.

Я был инженером по автоматизации.

Не химиком.

Не металлургом.

Не конструктором двигателей.

Да, кое-что понимал в смежных областях.

Но построить с нуля современный завод, имея под рукой молоток, кузницу и несколько умных мыслей?

Нет уж.

Спасибо.

Лучше сначала разобраться с тем, что уже существует.

Особенно если местные магические устройства поддаются анализу.

Я посмотрел на настольный светильник.

Он стоял возле стопки книг.

Тихо светился.

И едва заметно мерцал.

Я улыбнулся.

— А вот с тобой, дружок, мы ещё поговорим.

После полудня я решил посетить библиотеку.

Не семейное хранилище редких книг.

Не закрытые архивы.

Обычную замковую библиотеку.

Лина встретила моё решение без особого восторга.

— Молодой господин, господин лекарь…

— Лина.

— Да?

— Если ты ещё раз произнесёшь слова «господин лекарь», я начну подозревать, что он платит тебе за каждое упоминание.

Девушка упёрла руки в бока.

— А если вы снова потеряете сознание, кто будет виноват?

— Полагаю, я.

— Нет, молодой господин. Виновата буду я.

Я замолчал.

Она произнесла это слишком серьёзно.

— Почему?

Лина удивлённо посмотрела на меня.

— Потому что я отвечаю за ваши покои и ваше состояние.

— Но ты ведь не можешь запретить мне выйти.

— Не могу.

— Тогда почему…

— Потому что госпожа Марта всё равно спросит с меня.

Я нахмурился.

Вот оно что.

Иерархия ответственности.

Сын герцога принимает решение.

Служанка не может возразить.

А наказание в случае неприятностей получает она.

Очень удобная система.

Для тех, кто наверху.

Я медленно выдохнул.

— Хорошо. Тогда пойдём вместе.

Лина моргнула.

— Куда?

— В библиотеку.

— Но…

— Если мне станет плохо, ты сразу позовёшь лекаря. А если кто-нибудь спросит, скажешь, что я настоял.

Она поколебалась.

— Госпожа Марта может рассердиться.

— Тогда я сам с ней поговорю.

Девушка некоторое время смотрела на меня.

Потом осторожно кивнула.

— Хорошо, молодой господин.

— Вот и договорились.

Я поднялся.

Сделал несколько шагов.

И почувствовал лёгкое головокружение.

Лина немедленно оказалась рядом.

— Господин!

— Всё нормально.

— Вы побледнели!

— Я и так не отличаюсь загаром.

— Сивиль!

Мы оба замерли.

Лина побледнела сильнее меня.

Она только что назвала меня по имени.

Без титула.

Без обращения.

Просто Сивиль.

Девушка поспешно опустила голову.

— Простите, молодой господин! Я не хотела…

— Лина.

Она замолчала.

Я улыбнулся.

— Когда человек собирается упасть, можно не тратить время на титулы.

Девушка подняла глаза.

Несколько секунд смотрела на меня.

Потом неожиданно фыркнула.

— Вы невозможный.

— Уже лучше.

— Что лучше?

— Теперь ты хотя бы не выглядишь так, будто тебя собираются отправить на казнь.

Она покачала головой.

Но улыбку скрыть не смогла.

Библиотека находилась в западном крыле замка.

Дорога заняла почти четверть часа.

И это при том, что мы никуда не спешили.

По пути я успел заметить несколько любопытных вещей.

Во-первых, замок действительно был огромным.

Во-вторых, его планировка явно создавалась не одним архитектором.

Одни коридоры были широкими и светлыми.

Другие — узкими, с низкими потолками.

В некоторых местах стены выглядели значительно старше окружающих помещений.

И, наконец, магические светильники.

Они были повсюду.

В коридорах.

На лестницах.

Возле дверей.

Над арками.

Большинство работало ровно.

Но некоторые слегка мерцали.

Причём теперь я начал замечать закономерность.

Мерцание чаще возникало в старых частях замка.

Там, где камень был темнее, а потолки ниже.

Я остановился возле одного из светильников.

Лина обернулась.

— Молодой господин?

— Секунду.

Я прищурился.

На мгновение вокруг светильника появились знакомые серебристые линии.

Одна из них тянулась прямо в стену.

Я моргнул.

Линия исчезла.

— Господин?

— Уже иду.

Я поспешил догнать девушку.

Но мысль засела в голове.

Почему линии уходят в стены?

Светильники питались от отдельных накопителей?

Или существовала общая система?

Если второе…

Тогда замок представлял собой не просто каменное сооружение с магическими украшениями.

Он мог быть огромной сетью взаимосвязанных устройств.

И кто-то должен был эту сеть обслуживать.

У входа в библиотеку нас встретил пожилой мужчина с густыми седыми бровями.

Он сидел за высоким столом и что-то записывал в толстую книгу.

Услышав шаги, поднял голову.

— Молодой господин Сивиль?

В голосе прозвучало искреннее удивление.

Я уже начинал привыкать к такой реакции.

— Добрый день.

Мужчина поспешно поднялся.

— Добрый день, ваша милость. Чем могу служить?

— Хотел бы посмотреть книги.

Библиотекарь замер.

— Книги?

Я посмотрел на ряды шкафов за его спиной.

— Да. Кажется, здесь их довольно много.

Лина тихо кашлянула.

Подозреваю, чтобы скрыть смех.

Библиотекарь поправил очки.

— Разумеется, ваша милость. Какие именно вас интересуют?

— Основы артефакторики. Рунические конструкции. Магические накопители. Желательно с техническими схемами.

Старик медленно положил перо.

— Простите… с чем?

— Со схемами.

— Вы хотите изучать артефакторику?

— Да.

Он несколько секунд смотрел на меня.

Потом перевёл взгляд на Лину.

Та лишь пожала плечами.

Спасибо за поддержку.

— Ваша милость, — осторожно произнёс библиотекарь, — эти книги довольно сложные.

— Значит, начну с простых.

— Некоторые разделы требуют знания эфирной математики.

— Тогда возьму и учебник по ней.

Старик задумался.

Затем неожиданно улыбнулся.

— Что ж. Приятно видеть интерес к знаниям.

Он вышел из-за стола.

— Прошу за мной.

Библиотека оказалась настоящим сокровищем.

Высокие стеллажи поднимались почти до потолка.

Между ними проходили узкие галереи.

Вдоль стен стояли лестницы на колёсиках.

На втором уровне располагались небольшие читальные балконы.

А под огромным стеклянным куполом находился круглый стол с несколькими магическими светильниками.

Запах старой бумаги и кожи ударил в нос.

Я невольно улыбнулся.

В моей прежней жизни я любил библиотеки.

Особенно старые.

В них всегда было какое-то особое спокойствие.

Здесь это ощущение оказалось ещё сильнее.

Библиотекарь, представившийся мастером Густавом, привёл меня к дальнему стеллажу.

— Здесь находятся вводные труды по артефакторике.

Он провёл пальцем по корешкам.

— «Принципы эфирного накопления». «Рунические контуры первой и второй ступени». «Основы магической проводимости»…

Я поднял руку.

— Последнюю.

Густав достал толстую книгу в тёмно-зелёном переплёте.

— Хороший выбор.

— А что насчёт схем защитных систем?

Библиотекарь покачал головой.

— Подробные схемы замковых барьеров находятся в закрытом архиве.

— Почему?

— Военная тайна, ваша милость.

Я кивнул.

Логично.

Было бы странно, если бы любой желающий мог взять книгу с подробным описанием того, как отключить защиту герцогского замка.

— А общие принципы?

— Есть несколько учебников.

— Возьму.

Густав улыбнулся.

— Вы настроены серьёзно.

— Хочу хотя бы понять, как всё работает.

Старик посмотрел на меня внимательнее.

— Это хороший вопрос, ваша милость.

— Какой именно?

— «Как работает». Большинство молодых дворян спрашивают, насколько сильное заклинание они смогут создать. Или сколько врагов оно способно уничтожить.

Он осторожно положил книгу на стол.

— Гораздо реже кто-нибудь интересуется устройством самой магии.

Я усмехнулся.

— Наверное, потому что устройство обычно сложнее результата.

— Именно.

Густав одобрительно кивнул.

— Именно.

Следующие два часа пролетели незаметно.

Я читал.

Делал записи.

Сравнивал схемы.

И постепенно начинал понимать, насколько ошибочными были мои первые представления.

Магические устройства действительно напоминали технические системы.

Но сходство было скорее функциональным, чем физическим.

Например, эфирный накопитель нельзя было просто сравнить с аккумулятором.

Он не только хранил энергию.

Он ещё и удерживал её в определённом состоянии.

Разные виды магии требовали разных условий.

Огненный артефакт не всегда мог использовать накопитель, предназначенный для водной магии.

А пространственные конструкции вообще подчинялись особым правилам.

Я несколько раз перечитал соответствующую главу.

Потом тихо присвистнул.

— Вот это уже интересно…

Лина сидела неподалёку и вышивала небольшой узор на ткани.

Она подняла голову.

— Что именно, молодой господин?

— Здесь написано, что два одинаковых накопителя могут вести себя совершенно по-разному в разных конструкциях.

— Разве это необычно?

Я посмотрел на неё.

— Для тебя нет?

Лина пожала плечами.

— Магия всегда такая.

Я рассмеялся.

— Замечательный ответ.

— А что не так?

— Ничего. Просто он объясняет одновременно всё и ничего.

Девушка нахмурилась.

— Вы опять шутите?

— Немного.

Я вернулся к книге.

И вдруг заметил небольшую схему на полях.

Простой осветительный артефакт.

Почти такой же, как стоял в моей комнате.

Я подался вперёд.

Рассмотрел изображение.

Сравнил с собственными записями.

Потом ещё раз.

Стоп.

Я перевернул лист.

Вернулся назад.

Нет.

Не показалось.

В учебнике линия, соединяющая накопитель с управляющим узлом, имела плавный изгиб.

А в моём светильнике этот участок выглядел иначе.

Он был словно перекручен.

Я вспомнил мерцание.

Пульсацию.

Неровный поток.

Так вот где может быть проблема.

Я взял перо.

Начертил рядом две схемы.

Одну — из учебника.

Другую — по памяти.

Лина наклонилась ближе.

— Молодой господин, что вы делаете?

— Сравниваю.

— Что?

— Две конструкции.

Она посмотрела на рисунки.

— Они почти одинаковые.

— Почти.

Я указал на один участок.

— Видишь разницу?

Лина прищурилась.

— Здесь линия немного изогнута.

— Именно.

— И что?

Я задумался.

Хороший вопрос.

Что?

Я пока не знал.

Но если мои наблюдения были верны, неправильный изгиб мог создавать сопротивление эфирному потоку.

А значит, часть энергии терялась.

Возможно, именно поэтому светильник мерцал.

Я почувствовал знакомое возбуждение.

То самое, которое возникало на работе, когда после нескольких часов поиска наконец находилась причина неисправности.

Только здесь вместо промышленного контроллера был магический артефакт.

И вместо электричества — эфир.

Я медленно улыбнулся.

— Кажется, я кое-что нашёл.

Лина посмотрела на меня с подозрением.

— Молодой господин…

— Да?

— Вы ведь не собираетесь ничего взрывать?

Я уставился на неё.

Потом рассмеялся.

— Лина, почему ты сразу думаешь о взрывах?

Она скрестила руки на груди.

— Потому что господин Элиан тоже всегда говорит, что просто кое-что нашёл.

Я замолчал.

Потом медленно кивнул.

— Справедливое замечание.

Когда мы возвращались из библиотеки, за окнами уже начинало темнеть.

Я нёс под мышкой три книги.

Лина — ещё две.

И всё время недовольно косилась на мою ношу.

— Молодой господин, дайте я понесу.

— У тебя и так руки заняты.

— Но вы ещё не оправились.

— Книги не настолько тяжёлые.

— Господин лекарь…

Я остановился.

Посмотрел на неё.

Лина тоже остановилась.

Несколько секунд мы молчали.

Потом я произнёс:

— Ты специально?

Она невинно моргнула.

— Что, молодой господин?

— Про лекаря.

— Я просто напоминаю.

— У тебя талант.

Девушка улыбнулась.

— Благодарю.

Я покачал головой.

И мы пошли дальше.

Но возле поворота к моему крылу я неожиданно заметил знакомую фигуру.

Высокий светловолосый парень стоял у окна.

В руках он держал небольшую металлическую пластину, покрытую рунами.

Он поворачивал её то одной, то другой стороной, хмурился и что-то бормотал себе под нос.

Элиан.

Мой четвёртый брат.

Я остановился.

Лина проследила за моим взглядом.

— Молодой господин Элиан.

— Вижу.

Несколько секунд я колебался.

Потом направился к нему.

— Элиан!

Брат поднял голову.

— Сивиль?

Он удивлённо посмотрел на книги у меня под мышкой.

— Ты откуда?

— Из библиотеки.

Элиан моргнул.

— Откуда?

Я вздохнул.

— Почему все так удивляются, когда узнают, что я умею читать?

Лина тихо фыркнула за моей спиной.

Элиан рассмеялся.

— Нет, просто… Ты раньше туда почти не ходил.

— Решил исправиться.

Он перевёл взгляд на корешки книг.

И улыбка постепенно исчезла.

— «Основы магической проводимости»?

— Да.

— «Рунические контуры»?

— Угу.

— Сивиль…

Он нахмурился.

— Ты ведь не собираешься снова пытаться пробудить ядро?

Я покачал головой.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Хочу разобраться в устройстве артефактов.

Элиан некоторое время смотрел на меня.

Потом медленно поднял металлическую пластину.

— В устройстве?

— Именно.

Он повернул пластину.

На её поверхности вспыхнули тонкие голубые линии.

Я невольно прищурился.

И сразу увидел знакомую структуру.

Несколько узлов.

Замкнутый контур.

Поток энергии.

Но один участок…

Я нахмурился.

— У тебя здесь что-то не так.

Элиан замер.

— Что?

Я указал на край пластины.

— Вот здесь. Между вторым и третьим узлом.

Брат медленно опустил взгляд.

— Ты видишь руны?

— Конечно.

— Нет, я имею в виду…

Он осёкся.

Потом посмотрел на меня внимательнее.

— Почему ты решил, что здесь ошибка?

Я почувствовал, что сказал лишнее.

Очень лишнее.

Нужно было осторожнее.

— Просто показалось, — ответил я. — Линия выглядит немного странно.

Элиан снова посмотрел на пластину.

Провёл пальцем по поверхности.

Нахмурился.

— Странно…

Он повернул её к свету.

Затем достал из кармана небольшую линзу.

Посмотрел через неё.

Его лицо изменилось.

— Подожди…

Я молчал.

Элиан медленно повернул пластину ещё раз.

— Здесь действительно нарушено соединение.

Он поднял голову.

— Сивиль, откуда ты это понял?

Я пожал плечами.

— Наверное, повезло.

Брат посмотрел на меня так, словно я только что сообщил, что случайно решил сложнейшую математическую задачу, просто угадав ответ.

— Повезло?

— Бывает.

Элиан несколько секунд молчал.

Потом неожиданно рассмеялся.

— Ну конечно.

Он убрал линзу.

— Я два часа пытаюсь понять, почему контур нестабилен, а ты просто посмотрел и указал на ошибку.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Два часа?

Он искал эту ошибку два часа?

А я заметил её почти сразу.

Это было одновременно приятно и тревожно.

Очень тревожно.

Элиан шагнул ближе.

— Сивиль.

— Да?

— Ты ведь сейчас свободен?

Я посмотрел на Лину.

Та уже подозрительно прищурилась.

— В каком смысле?

Элиан улыбнулся.

Причём улыбка эта мне совершенно не понравилась.

Слишком уж она напоминала выражение лица инженера, который только что нашёл человека, способного помочь с проблемным оборудованием.

— Пойдём ко мне в мастерскую.

Лина немедленно вмешалась:

— Молодой господин Элиан, лекарь запретил вашему брату перенапрягаться!

— Мы просто поговорим.

— Вы всегда так говорите!

Элиан возмущённо выпрямился.

— Лина, когда это я…

Она посмотрела на него.

Молча.

Очень выразительно.

Элиан замялся.

— Ну… иногда.

Я рассмеялся.

— Кажется, тебя поймали.

Брат посмотрел на меня.

Потом на Лину.

Затем снова на меня.

И неожиданно широко улыбнулся.

— Ладно. Не сегодня.

Он убрал пластину в карман.

— Но завтра приходи ко мне.

Я приподнял бровь.

— Зачем?

— Хочу кое-что показать.

— Что именно?

Элиан хитро прищурился.

— Увидишь.

Я усмехнулся.

— Звучит подозрительно.

— Поверь, тебе понравится.

Лина тихо вздохнула.

— Именно этого я и боюсь.

Вечером я долго сидел за столом.

Передо мной лежали книги.

Рядом — собственные записи.

А чуть дальше стоял магический светильник.

Он всё так же мерцал.

Едва заметно.

Почти незаметно для обычного человека.

Но теперь я знал, что искать.

Я взял перо.

Нарисовал схему.

Отметил повреждённый участок.

Потом открыл учебник и сравнил конструкции.

Всё сходилось.

По крайней мере, на первый взгляд.

Оставалось понять, можно ли исправить дефект.

И самое главное — как сделать это безопасно.

Я не собирался повторять судьбу прежнего Сивиля.

Не собирался рисковать жизнью ради очередной попытки доказать собственную ценность.

Но и игнорировать происходящее было невозможно.

Я видел магию.

Не просто свечение.

Не красивый эффект.

Я видел её устройство.

И если мои предположения подтвердятся…

Я медленно улыбнулся.

Тогда у меня появится то, чего не было ни у одного из моих братьев.

Не сила.

Не огромный запас эфира.

Не способность замораживать озёра.

Нечто другое.

Возможность понимать магию.

Я отложил перо.

Посмотрел на светильник.

— Ну что, дружок…

Он тихо мигнул.

— Завтра попробуем разобраться, почему ты так себя ведёшь.

Светильник снова мерцнул.

Я рассмеялся.

— Будем считать, что согласен.

За окном завывал северный ветер.

Где-то далеко пробили вечерние колокола.

А я сидел в комнате пятого сына герцога и впервые за последние дни чувствовал не растерянность.

Не страх.

И даже не тревогу.

Любопытство.

Настоящее, почти забытое любопытство инженера, перед которым поставили сложную, но невероятно интересную задачу.

И я ещё не знал, что завтра эта задача едва не закончится катастрофой.

Потому что в магии, как и в любой сложной системе, самая опасная ошибка — та, которую ты пока не способен увидеть.