Глава 3. Ценные кадры
Миловидная секретарша встретила меня радушно и угостила чаем, пока законник с кем-то разговаривал. Из кабинета вышел недовольный мужчина, а следом вошла я, не дожидаясь разрешения. Отец, когда учил вести переговоры, любил повторять, что наглость и хорошие манеры должны быть строго дозированы. Это половина успеха. Отмерять следовало, исходя из пропорции один к четырём, причём, чего должно быть больше, откровенно непонятно.
— Лин Саливан, рада видеть вас в добром здравии. Надеюсь, мы сможем, наконец, рассчитаться.
— Рассчитаться?
— Разумеется. Я оплатила ваши услуги, но вы не выполнили свои обязательства. Полагаю, теперь я могу рассчитывать на компенсацию с вашей стороны, — я подарила законнику ещё одну улыбку и, не давая возможности ответить, продолжила: — Я собираюсь открыть трактир или постоялый двор. Мне необходима консультация о разнице между ними, а также ваши услуги по регистрации. Сами понимаете, у меня сбор документов займёт не меньше полугода, а вы справитесь за неделю.
— Мне льстит ваша уверенность в моих силах, лина Беринская, но я вынужден вас разочаровать. Работать в такие сроки, да ещё и бесплатно, я не стану.
— Вот как? Я была уверена, что вы дорожите репутацией. Будет неприятно, если ваши клиенты вдруг узнают, что вы можете струсить и не явиться на заседание. Более того, можете потерять пакет документов, призванных служить доказательствами правоты вашего клиента. И в завершение — откажетесь возвращать деньги или по-другому компенсировать убытки, причиненные своими ошибками.
— Не нужно мне угрожать, лина, я не первый год работаю. Таких фраз слышал больше, чем священник клятв любви у алтаря.
— Лин Саливан, я сейчас нахожусь в тяжёлой ситуации. Меня лишили моего законного наследства, выгнали из отчего дома. От меня отвернулись все, кого я считала друзьями. А те деньги, что мне бросили, как собаке кость, уйдут на строительство жилья. И тогда я останусь без средств к существованию. Вот так просто и играючи мой брат разрушил мою жизнь, а вы ему помогли. Но! Я истинная дочь рода Беринских. А Беринские славятся тем, что умеют делать деньги даже из воздуха. Просто поверьте мне на слово, раненая медведица, загнанная в угол, становится стократ сильнее.
— Метафорично, — хмыкнул он, уловивший намёк на герб моего рода: медведя в графской короне. — Значит, я должен объяснить вам разницу между трактиром и постоялым двором? Здесь всё просто, на самом деле. Трактир — часть постоялого двора. Гостиница, если хотите. Сам постоялый двор может включать в себя, помимо трактира, конюшню, одну или несколько лавок на своей территории, большой ангар для хранения грузов постояльцев. К постоялому двору предъявляют больше требований. Проверки проходят три раза в год. И налог выше, так как доход есть не только с ночевки постояльцев, но и с хранения их вещей, содержания коней, с лавок, в конце концов. В трактире проверки проходят раз в год, налог всего десять процентов. К тому же список требований гораздо меньше.
— Есть возможность реорганизации трактира в постоялый двор?
— Конечно. Вам будет необходимо уплатить госпошлину, пройти проверку на соответствие и получить свидетельство об изменении статуса заведения.
— Что вам нужно для того чтобы зарегистрировать трактир?
— Во-первых, договор о том, что я буду вашим штатным законником с фиксированной заработной платой. Скажем, пять золотых в месяц.
Я откинулась на спинку кресла, позволив себе нарушить сразу несколько норм этикета. Удивлённо смотрела на собеседника и не могла понять, в чём подвох. Пять золотых в месяц? Я заплатила ему пятьдесят за один процесс, о каких пяти золотых может идти речь?
— Надеетесь получить доступ к моим документам, а потом торговать информацией из них?
— Нет, — снисходительно улыбнулся Саливан. — Дело в другом. Через полгода мой сын получит диплом. Мне необходимо его трудоустроить, но по закону я не могу взять его к себе, пока у него не будет пяти лет стажа в другой конторе. Да и лицензию он может получить только в случае, если кто-то возьмёт его на работу. Я предлагаю вам следующее: полгода я работаю с вами за пять золотых в месяц. Потом мы разрываем договор, и вы берете моего сына, оплачиваете его лицензию, и он пять лет отрабатывает её, получая семь золотых в месяц. Насчёт дополнительных условий вы с ним потом договоритесь сами.
— Мне не нужен бестолковый специалист.
— Я учил сына всему сам, уверяю, немного опыта — и он станет лучшим.
— Хорошо, — я кивнула. — Мы составим договор с дополнительным соглашением о неразглашении. А через полгода, когда ваш сын получит диплом, я проведу собеседование. И, если он будет соответствовать хотя бы минимальным требованиям, мы с ним заключим аналогичный договор.
На этом и сошлись. Лин Саливан даже не стал возражать по поводу магического заверения договоров. А вот о самих условиях мы спорили долго и вдохновенно. Я хотела иметь гарантии, что меня не предадут снова. Он хотел иметь как можно меньше работы. В итоге мне пришлось рискнуть быть обманутой, а ему пришлось смириться с колоссальным объёмом работы в ближайшие полгода. Договор подписали, заверили шесть дополнительных соглашений, а потом приступили к обсуждению дел насущных.
Я вытащила на стол свидетельство о праве собственности на участок и пододвинула к законнику.
— Здесь будет построен трактир. В будущем он разрастется до постоялого двора. Мне нужно получить разрешение на строительство, потом зарегистрировать здание. Затем мы должны зарегистрировать юридическое лицо, насколько я поняла вас, и заняться составлением договоров для работников. У вас неделя на всё.
— Если вы только собираетесь строить здание, зачем так урезали мне сроки?
— Дом будет построен по технологиям дриад. Я ещё изучу этот вопрос, но меня заверили, что срок работы не превышает трёх дней.
— Технологии дриад?
— Именно, — я улыбнулась удивлению Саливана и продолжила обсуждение. — В качестве работников мне нужны: стряпуха, служанка, подавальщица и конюх-дворник. Я постараюсь найти их среди местных, но, если ничего не выйдет, вам придётся заняться поиском здесь, через центр занятости.
— Это не входит в мои обязанности.
— Нет работников — нет прибыли, а мне нечем оплатить лицензию вашего сына.
— Шантажистка, — хмыкнул лин Саливан. — Хорошо, связь будем держать постоянно. Я сейчас занимаюсь всего одним делом, поэтому, если очень постараюсь, могу успеть. Но уж если нет, не обижайтесь. Неделя, прямо скажем, невозможный срок.
Я кивнула, принимая во внимание его слова. На неделю, по правде говоря, я и не рассчитывала. Обычно, когда ставишь кому-то срок, он его всё равно срывает. У законников погрешность бывает в пять раз. Так что я скромно рассчитывала на месяц, хоть и говорила о неделе.
Скрепя сердце я согласилась оформить доверенность на месяц, оставила Саливану двадцать золотых для уплаты госпошлины под расписку и, частично довольная будущим сотрудничеством, направилась на ярмарку. У меня осталось сто восемьдесят золотых, что одновременно злило меня и возбуждало азарт. Это не так много, а мебель должна быть крепкой, чтобы не пришлось покупать два раза.
***
Народ толпился возле мебельной палатки. Я подошла к ней, заинтересовавшись резными произведениями столярного искусства, но осталась в шоке от цен. Они не просто кусались, а грозили отгрызть руку с протянутой монетой!
Интуиция подсказывала, что дёргаться рано. Куда полезнее прислушаться к гомону среди покупателей. Чего только не узнаешь, когда разговоров много.
И я слушала, рассматривала людей, ловила ответные недоуменные взгляды, но продолжала ждать. Среди взрослых вдруг мелькнула короткая курточка подростка, и следом появились его товарищи. Парнишки смотрели на товары завороженно, не мигая, пока самый старший из них не хмыкнул насмешливо:
— Дайте нам мастера, мы и так научимся.
— Да кто ж его тебе даст? А сами мы подобное изладить не сумеем. Это ж надо так всё рассчитывать, чтобы и тон подобрать, и инструмент, и…
— Зато наши не ломаются, сам знаешь, — встрял третий. — Всему научимся. Лина Каро не зря говорит, что нам только время нужно. Будет время, мы всего добьёмся.
— Лина Каро сказочница, каких поискать, — возразил самый маленький. — Ну, кому мы нужны, чтобы на нас ещё время тратили?
Я отошла от палатки и окликнула ребят, внутренне ликуя.
Удача! Опять ко мне лицом повернулась удача! Случайные встречи, обрывки фраз, переплетение дорог — судьба сама подталкивала в нужную сторону.
— Чё надо? — сразу в лоб спросил старший. Двое других стояли у него за спиной, не вмешиваясь в разговор со странной тёткой.
— Меня зовут Хельда Беринская, — я доброжелательно улыбнулась. — А вас?
— Я Бесо, это Дайс и Кондр.
— Замечательно, вот и познакомились. Ребят, заработать хотите?
— Бить никого не будем, — сразу отказал Дайс.
Бесо весомо кивнул. Мол, правду говорит, не будем.
— И правильно. Кулаками много не заработаешь, да и посадить могут. Оно вам надо? Я к вам с другим предложением, абсолютно законным и взаимовыгодным. Я собираюсь открыть трактир и как раз пришла сюда, чтобы закупить мебель. Но мне не подходят все эти завитушки. Необходимо что-то простое, но добротное. Чтобы купец в сто килограммов мог спокойно спать, и я не боялась бы, что кровать под ним сломается.
— А мы причём?
— Я слышала, вы умеете делать такую мебель. Хотела бы купить у вас её в рассрочку.
— Рассрочку?
— Я куплю сразу десять кроватей, ещё на тридцать оставлю заказ. Оплачу десять, а остальные буду оплачивать по мере готовности, — пояснила я. — Ещё нужны столы, шкафы и многое другое. Вы втроём работаете?
— Нет, нас Седим учит. Мы приютские. Сироты. Пятнадцать ребят постарше, остальные пока мелкие, — пояснил Бесо. — Здесь недалеко наша управляющая. Если разрешит, мы можем съездить, показать вам кровати и столы. Шкафы мы пока не умеем, но Седим научит, наверное.
Я кивнула и пошла за мальчишками. Все трое были полны гордости, шли с прямыми спинами и задранными к небу носами. Я же попыталась вспомнить, что мне известно о сиротах. Похоже, ничего. Я никогда не интересовалась, как они живут, чем занимаются после выпуска. Я вообще не задумывалась, как живут другие. Интереснее ведь, как мне заработать больше денег для отца, чтобы он гордился наследницей. Может, вот он и есть, главный секрет финансового благополучия Беринских?
В семейных хрониках говорилось, что даже бастард, изгнанный из дома с пятью медяшками, сумел поставить своё дело. Взял жену, бывшую девицу лёгкого поведения, накопившую за время работы по профессии на свой домик. Она пекла пирожки, он их продавал. Потом открыли харчевню. У него было одиннадцать детей, все работали на благо родительского дела, так что старость бывший Беринский встретил обеспеченным человеком. Хоронили его, по крайней мере, дорого и богато.
Мои сопровождающие дошли до центрального парка и повели меня к большой беседке, где за столиком сидели: три девочки не старше пятнадцати, седая женщина с маленьким ребёнком на руках и девушка, умудрившаяся одновременно кормить двух малышей, сидящих у неё на коленях.
— Лина Каро, мы тут нашли…
— Хельда? — девушка передала мальчишек воспитанницам и поднялась со скамейки. — Какими судьбами? Ты меня помнишь?
— Доминика? Конечно, помню, — я удивлённо улыбнулась. Ещё одна неожиданная встреча из прошлой жизни. — Да вот открываю своё дело, решила закупить мебель, а тут твои мальчики попались. Думала предложить сотрудничество, а они сказали, что нужно с тобой поговорить сначала. Ты когда успела стать Каро? Замуж вышла?
— Да, — она грустно улыбнулась. — Поедем в приют, там поговорим. Мы уже все дела сделали, ждали только Бесо, Дайса и Кондра.
Ехали на двух четырёхместных экипажах. Пришлось потесниться, и мне на колени посадили слюнявого мальчонку.
— Это Дэвид, он любит дёргать женщин за волосы, — пояснила одна из девушек, что ехали с нами. — Я Динали, это Миса и Эрика.
Миса и Эрика были безумно похожи друг на друга. Родственницы? Да, скорее всего, сёстры-погодки.
— А это Эмир, он кусается больно, — Миса улыбнулась мальчику, с радостью засунувшему палец в рот. — А дома ещё мальчишки остались, но они очень плохо себя вели, потому лина Каро взяла только нас.
Девочки болтали без умолку, так что за час поездки я узнала практически всё об их приюте.
Оказалось, раньше управляющим был злой дядя, лин Маркини, истративший все-все-все деньги и пропавший. Не получив зарплату, работники уволились. Осталась только лина Витери, её супруг Альнор и сын Седим. Им было некуда идти, поэтому они согласились помогать за крышу над головой. Гулиса Витери составила прошение королю, чтобы прислали нового управляющего и хотя бы немного денег. Писала она такие письма каждый день и отправляла во дворец. Просила помощи у мэра, министра образования, и всё бесполезно. Пока однажды король не решил в действительности отправить к ним управляющую…