Глава 22. Родительские чувства 

Я записала пожелания, отметив, что необходимо, а что желательно, выпроводила всех из своего кабинета и уселась в кресло, сжимая пальцами виски. У каких богов просить помощи? В какой храм нести подношения? Кто подскажет, как не сойти с ума на пути к поставленной цели?

Потом залезла в сейф за украшениями, но на глаза попался конверт от отца. Дыхание сбилось, кровь отлила от лица. Возможно, боги ответили на мои молитвы.

Дрожащими руками я вскрыла конверт. Хотелось увидеть, что внутри, но я боялась. Гневная отповедь и ответ на вопрос, почему отец решил лишить меня всего? Я недостаточно хороша для управления наследием рода? Виктор стал ему дороже? Виктор достоин? Выдохнула и вскрыла шуршащую желтоватую бумагу канцелярским ножом. Оттуда выпали долговые расписки. На моё имя. И сумма… 

— Пять тысяч, семь тысяч, три тысячи? — я потерла глаза, снова вглядываясь в имена должников. — Отец, о боги! Как ты умудрился связаться с преступным миром, да ещё и меня приплести? 

Развернула сложенный вчетверо лист, где отцовским почерком судьба давала мне ответы на все вопросы: 

"Добрый вечер, Хельда. 

Представляю, как ты проклинаешь меня после оглашения завещания. Нет, я люблю тебя достаточно сильно, чтобы оставить всё нажитое. Да, твоей деловой хватки достаточно, чтобы приумножать наше состояние. Да, ты достойна. Единственная женщина рода, которая могла бы стать известнейшей Беринской, богатейшей женщиной. И ты станешь, поверь своему старику. 

Когда Кантариус пришёл с предложением руки и сердца, я засомневался. Инквизитор был бы отличной партией, пусть он и староват для тебя. К тридцати годам ты осталась бы богатой вдовой, смогла взять на себя управление всеми нашими делами, выгодно распорядилась бы капиталами супруга. Но ты достойна большего. В тот же день я уехал в Трезд инспектировать завод, помнишь? Так я тебе сказал. Но на самом деле я снова пошёл против законов Бессалии. Потому что они идиотские. Я поехал к фитоллийским ведьмам, спросить, где мне искать мужа для тебя. Мы уже отказали слишком многим, а женский век короток. Жених должен понравиться тебе, мне, и не мешать своей будущей жене заниматься тем, что ты умеешь лучше многих. Сложная задачка, правда? Я планировал попасть к обычной предсказательнице, договорился о цене и назначил дату встречи. Но случайно встретил Путевода. Эльвира отчитала меня, как мальчишку. Я едва сдержался, чтобы не нахамить в ответ. Ты знаешь, какой у меня крутой нрав. Сначала делаю, потом жалею. 

Тогда ведьма и намекнула, что скоро конец. И что мужчину ты сама себе выберешь. Она рассказала о грядущей войне. Прошу, подготовься к ней со всей серьёзностью. Смертей будет много. Королевство вновь захлебнется собственной кровью. Единственный островок безопасности — тот участок земли, что я тебе завещал. И ты — мостик через океан крови. Так сказала ведьма, видящая пути. 

Пафосный бред, я согласен, но Эльвира была убедительна. И старый Актур Беринский поверил, сам не зная, почему. Хотя мне до сих пор страшно. Может, ведьма — шарлатанка? Может, специально заставила меня всё отдать Виктору? Не жалей его, не нужно. Он трижды пытался отправить меня к предкам, но то было чужое время. Моё наступит скоро. Путевод обещала, что я уйду красиво, на зависть всем мужчинам. 

Надеюсь, не соврала. 

Верю, что ты со всем справишься. Ты обречена быть любимой и счастливой, Хельда.

Так что смирись и будь! 

P. s. Расписки — небольшой бонус к земельному участку. Зная тебя, могу предположить, что ты уже организовала какое-то обрёченное на успех дело, и оно потребует много вложений. Не иди за своим одна, поручи Лису. Да, он возьмёт процент, но сумеет забрать у должников всё до копейки. 

С уважением,

твой бессердечный отец".

Боги! Лин Беринский был сумасшедшим? Он и впрямь отправился в Фитоллию, чтобы узнать, за кого отдать меня замуж? “Ты достойна большего”. Ага, как же. Каждому жениху он отказывал с порога. Актур Беринский терпеть не мог охотников за его деньгами. Никогда даже мысли не допускал, что кто-то из кандидатов на руку и сердце заинтересовался мной, а не отцовским состоянием. Я ведь глупа как пробка, не разглядела бы мошенника. Вот и приходилось ему гонять мужчин едва ли не метлой. 

И всё-таки он решил, что дочь достойна большего, чем пять лет брака с ненавистным стариком Кантариусом. Здорово было бы каждое утро просыпаться с надеждой, что сегодня супруга убьёт какая-нибудь особо одарённая ведьма. 

— И чего рыдать? Чего рыдать, я спрашиваю? 

Я вытерла слезы и устало посмотрела на полупрозрачную женщину, медленно появляющуюся на стуле. Расслабленная поза, насмешливый прищур — она будто чувствовала себя здесь хозяйкой. Точно ведьма. А учитывая способ появления, та самая, которую привязали к источнику. 

— Хельда, — представилась я. 

— Сирая. Отец просил передать, что гордится тобой. 

— Он бы так не сказал, — грустно улыбнулась я. 

— Актур сказал, что ты достала разбазаривать деньги на чужих детей. И если бы он не был уже мёртв, то сейчас точно умер бы от разрыва сердца. 

— А вот так мог бы, — я окончательно успокоилась. — Давайте к делу, я очень устала. Что от меня требуется? 

— Бумага, много бумаги. И ручки с чернилами. 

— Зачем? 

— Я не сплю, не ем и не устаю, — пояснила хранительница источника. — Но знаю очень многое. Хочу всё записать, чтобы знания не пропали. 

— Научный труд — это хорошо, — кивнула я и вписала в список необходимых покупок "много бумаги и ручек с чернилами". — Что-то ещё? 

— Я могла бы тоже учить детей, —  неожиданно предложила полупрозрачная собеседница. —  Источник не требует постоянного присутствия. 

— У некоторых воспитанников просыпается магия, —  прикинула я. —  Возьмёте на себя базовые уроки? 

— Да, с удовольствием! — ведьма снова улыбнулась. — Я люблю детей. У меня было две дочки. 

А я вспомнила слова Кеннета Делири. «Ведьма, чьих детей сожгли на костре». Скорее всего, их казнили за то, что они родились такими же, как мать. Исчадиями Бездны. Потенциально сумасшедшими и безжалостными убийцами. Теми, кого истреблять нужно ещё в младенчестве. 

— Мне жаль, — искренне произнесла я. — Сочувствую вашей утрате. 

— Не стоит, —  Сирая покачала головой. —  Это было давно. Мои девочки переродились через несколько лет после казни.

— А как вы остались, если дочки переродились? 

— Сдуру пообещала тому инквизитору, что буду мстить ему и после смерти, — хранительница поморщилась. —  Обещание ведьмы имеет особую силу. Что уж говорить о Последнем Слове? Вот и получилось, что я искала способы отомстить, но моего обидчика уже казнили. Мой долг отдала Стана, пришлось отрабатывать. Вот меня сюда и прислали. 

— Ваши дочки, — вдруг вспомнила я, с чего началась история. — Они сейчас в нашем приюте, да? Поэтому вы не сразу пришли знакомиться? 

—  Можно на ты, —  разрешила ведьма. — В проницательности тебе не откажешь. Не могла на них насмотреться. Они внешне не похожи на себя прежних, но… Их жесты, голоса, характеры. Их отношения между собой. Будто не было тех лет, что я существовала без них. 

—  Миса и Эрика, — я задумчиво посмотрела на дверь. —  Девочки многое пережили. Я не знаю, стоит ли им знать, кто вы. 

—  Не стоит, — согласилась Сирая. —  Я мертва и могу уйти в любой момент, так что им будет легче ничего не знать. Они переродились, оставили боль в прошлом. Зачем тащить её в новую жизнь? 

Я не ответила, но этого и не требовалось. 

—  Мне пора, Хельда. К тебе уже идут другие гости, — заметила ведьма и растворилась в воздухе призрачной дымкой, а в дверь постучали. 

Я спрятала письмо отца, оставив на столе лишь расписки, и открыла дверь магией. В комнату вошёл Кеннет и… Риль, по-прежнему прячущая лицо под самодельной маской. 

Боги, кажется, всё напрасно! Даже ведьмы не в силах победить смерть. 

— Не вышло? — сглотнув ком в горле, спросила я у главы Клана Смерти. 

— Почему же? — он светло улыбнулся. — Не спеши расстраиваться. 

Риль сняла маску, показывая идеально гладкую розовую кожу. 

— О боги! Спасибо, что привели в мой трактир рыжую ведьму! 

Я встала из кресла и обняла треянку, а затем самым неподобающим для аристократки образом повисла на шее у Кеннета. 

— Мы закончили с порталами, —  он неловко приобнял меня. —  Линней ушёл сразу, а я решил порадовать тебя выздоровлением ценной работницы. 

— Спасибо! —  я немного отстранилась, чтобы посмотреть в глаза фитоллийского мечника. Он выглядел обескураженным. Будто не ожидал от меня столь эмоциональной реакции. — Невероятный день! И вы столько для нас сделали… Вы чудо, Кеннет! 

Мы попили чай, обсуждая исцеление Риль, а потом разошлись: треянка в приют, Кеннет в Фитоллию, а я в спальню.