Глава 3. Младший сын Соловья-разбойника
Барабаны отбивали частую дробь бодрого ритма, а мелодичное позвякивание многочисленных колокольчиков на одежде танцовщиц дополняло и смягчало мелодию. Чуть позже влился и ещё один инструмент, отдаленно напоминающий балалайку.
А почти прямо за ней, в круг прекрасных девушек влетела ещё одна, самая нарядная, шустрая и талантливая. И, наверное, самая красивая, вот только за вуалью лицо Ивану никак разглядеть не выходило.
Еда была такой же роскошной, как и всё в этом дворце. Савмак – тот самый усатый разбойник, а заодно и правитель этого города, сидел во главе большого стола, и блестел новеньким золотым зубом. По правую руку от него сидел довольный Кощей, следом Иван, а по левую старый колдун, в чёрной мантии, и настолько худой и жуткий, что сильно напоминал ему Кощея, ну до того момента, когда он яблок переел. Ещё чуть левее сидела воительница, и вот на ней вуали не было, так что Иван отлично разглядел и лицо, и то, что чуть ниже пыталось выскочить из нагрудника. Здоровая чистая кожа приятно блестела, черные, словно спелые вишни, глаза загадочно мерцали под пушистыми и такими же черными ресницами. Брови прямыми чертами разлетались от переносицы, и даже небольшая горбинка на носу не портила приятного впечатления. До Мары ей далеко, но воительница была красива, и не отметить этого Иван не мог.
Савмак, к слову, таки и впрямь имел отношение к Соловью-разбойнику, и самое что ни на есть прямое. А именно был его младшим, а главное единственным уцелевшим сыном, и с упоением по второму разу рассказывал им историю, о том, как чудище Муромец поверг Соловья оземь, страшным ударом вбивая его в камень. И как той же булавой, всё ещё капающей горящей кровью сына вещей птицы, да не сходя с места, поубивал и всех его детей. Сел на коня ростом с гору и, выбивая стоны из земли-матушки, уехал, а он малый, но смышлёный спрятался в грязи и конском навозе и дрожал два дня и две ночи. И умер бы там от страха, если бы не Благодетель. Ну, то есть Кощей, который вытащил, накормил, умыл, да разуму научил.
История была Ивану вроде знакомая, но звучала несколько иначе, и он мудро молчал, пока ещё не зная как на неё реагировать. Странное дело, ещё с год назад услышь он такое, устроил бы всем тут развлечение, да так что Муромец рядом с ним бы пушистым зайкой показался, но вот сейчас, после того как не только на троне Кощея посидел, но ещё и в его шкуре, всё было тоже, иначе. И бить даже за такие слова не разобравшись, было как-то уже и неправильно. По крайней мере, сразу. Да и глядя по сторонам злодеев Иван не видел, а лишь довольных и сытых людей, которые открыто улыбались гостям.
Иван в очередной раз покосился на Кощея, пытаясь понять, что ему тут вообще понадобилось, и сделал себе зарубку полюбопытствовать в какое другое подходящее время.
- Ты мне девок привёз? – в который раз перебивая Савмака, спросил у Кощея Гепас. Ивану иногда вообще казалось, что старик спит, а спрашивает, когда выплывает из своих кошмаров.
- На что тебе девки, упырь ты недоделанный? – так же в очередной раз попытался отмахнуться от него разбойник, да не тут-то было.
- Что значит зачем? – приподнял лохматые седые брови, странно смотрящиеся на сероватом крайне худом лице, колдун, - Ты же мне местных таскать запретил! – брюзжа, трясущимся пальцем ткнул он в него, - А мне надо. Вот срочно надо, а то спать уже не могу. Глаза закрываю и сразу холодно. Я даже старую уже видел.
- Даже их горячая кровь тебе уже не поможет, - криво усмехнулся Кощей, - Да и старая так, скорее из любопытства приходила. Не пустят тебя уже даже и за Калинов мост.
- Можно подумать я туда хочу, - опять заворчал колдун, - Мне и тут хорошо. И потом, почему не поможет? Раньше же помогало.
- Раньше это когда? – поинтересовался Кощей, - Лет сто назад? Ты себя в зеркале видел? Ты же, как есть уже лич, а туда же… «мне и тут хорошо». Только магия тебя тут и держит, которую ты для защиты города возвёл.
Ивану показалось, что он ослышался. Лич?! Вот так вот в открытую? Да за одним столом с живыми?!! Он тут же захлопал себя по штанам на предмет меча, пусть всё и не так однозначно, как прежде, но это уже явно ни в какие ворота не лезет. И раз они тут не понимают, как это не хорошо, надо бы им помочь.
Кощей задумчиво покрутил в руке бокал, краем глаза наблюдая за засуетившимся героем. Потом тяжело вздохнул и поглядел на правителя.
- Ты уж не серчай, - развёл Кощей руками и резко щёлкнул пальцами, - Но работа она такая.
Ярко полыхнула молния ровно в то место, где сидел колдун, и через секунду не осталось ни старика, ни стула. Только маленькая кучка пепла.
Иван удивлённо хлопал глазами, впрочем, как и остальные. От кого-кого, но вот от самого что ни есть страшного злодея его королевства, такого он не ожидал.
- Ну что ты так на меня смотришь? – поморщился Кощей, - С обычной нечистью и обычные мужики справляются, на ту, что посильнее – богатыри есть, а это…, - злодей вздохнул, - Он уже вообще другое, и давно этому миру не принадлежит. Так что я просто порядок навёл.
- Ты?!! – Иван озадаченно почесал затылок, всё ещё не понимая как так.
- Да что ты вообще про меня знаешь? – снова поморщился Кощей и повернулся к Савмаку, - За город извини друг, но ПОРЯДОК нарушать нельзя.
- А что с городом? – встрепенулся Савмак, косясь на горстку пепла, - И куда ты его?
- В «никуда», - вздохнул Кощей и залпом опустошил рюмку, - Задержался он тут слишком, много куда влез, куда не следовало, так что ни один мир его уже не принимает, вот и пришлось…, - он снова налил и молча выпил, - Хороший мужик был. Когда-то….
- Так что с городом-то? – ещё сильнее забеспокоился разбойник.
- О внук вещей птицы! – влетел в зал помощник Савмака, - Туман исчез! – округлившимися глазами, полными страха, преданно смотрел он на своего повелителя, - И теперь всё войско Аспамизара идёт к нам.
- Ага, - крякнул разбойник и недовольно поморщился, а потом ткнул пальцем в Кощея, - Вот давай сам теперь и реши этот вопрос! Чего ты вообще на старика взъелся? Ему и девок-то не много надо было, ну так пару десятков в год.
- Уверен? – поинтересовался Кощей, - А я вот так думаю, что уже не в год, а в месяц, и запросы только росли. Ты же сам сказал «мёрзнет». Он даже уже и не нежить, чтобы его в навь отправить, а вообще…. Раньше меня позвать не мог?
- Не мог! – стукнул кулаком по столу Савмак, - Да ты и сам меня так учил.
- Так и скажи, что не хотел. Ты же тут так хорошо устроился, что сам царь Аспамизара лично во главе всей свой армии тебя ищет. Поздравить и забрать всё, что, по его мнению, ты тут для него и собирал, - язвительно усмехнулся Кощей, - так что давай сам. А я посмотрю, чему ты научился.
- Так значит? – сузил недобро глаза разбойник, а потом перевёл взгляд на Ивана, - Батыр! Ты же батыр? Ты же людей защищать должен?
- Кому должен, тех давно простил, - буркнул Иван и чуть отодвинулся, а Кощей злобно хохотнул и подпёр кулаком челюсть, очень внимательно рассматривая покрасневшее от злости лицо правителя.
- Ты и его уже испортил?! – возмутился Савмак, и снова обратился к Ивану, - Батыр, я заплачу. Много. Могу даже дочерей тебе в жёны отдать, - Иван упрямо замотал головой, ибо и своего царя за глаза, чтобы ещё и в чужую политику лезть, - Сыном назову, - сделал ещё одну попытку разбойник, - или даже отцом?
Последнее так не понравилось Ивану, что он даже завертел головой в поисках пути для побега. Знал он такие обещания и к чему они приводят. Заметив его реакцию, Кощей рассмеялся уже в голос и подтянул поближе к себе бутылку вина, ибо он такое пропускать точно не собирался.
- Ну, знаете! – затряс пальцем Савмак, переводя его с одного на другого, - а я к вам, от всей души…. Эх! – махнул он рукой и почти бегом двинулся к двери.
С сожалением осмотрев стол, всё еще обильно заставленный едой, к которой они почти не притронулись, Кощей поднялся и, смахнув с себя не существующую пылинку, тоже неспешно пошёл к выходу.
***
С высокой стены видно теперь было далеко. Пропал и туман, и рощица, и даже дорога стала выглядеть попроще. Вот только смотреть уже никому не хотелось, ну окромя Кощея. Судя по тому, как горели его глаза, царю нечисти было всё это в сплошное удовольствие. Сидя на стуле с высокой спинкой, на самой высокой башне крепостной стены, он отпивал вино с золотого кубка и отщипывал спелые виноградины с подноса, что держала самая прекрасная танцовщица, попутно комментируя происходящее.
Ивану же это никакого удовольствия не доставляло, ибо он конечно на пока отнекался, но Савмак был прав, он богатырь – его дело людей защищать. Вот только проблема в том, что люди были и на той стороне, и на этой. И уж если кого в злодеи записывать так Кощея и этого самого Савмака, а не царя Мизара с его дружиной. Тот тут как раз полноправный властитель и представитель народа. Так что было над чем призадуматься.
Поначалу, сильно обрадовавшись открывшейся цели, дружина сходу попёрла на город, но атака так же скоро и прекратилась. Стены были крепкими, были высокими, а защитники город свой любили, и дремать не собиралась. Так что Мизар отступил и стал лагерем вокруг города. Осадные машины в этой части света никогда в почёте не были, а ждать пока в городе запасы еды кончаться долго и не выгодно. Тем более что разбойники на то и разбойники, что их сила в скрытых атаках и тайных подлостях. Ситуация выходила патовая.
Савмак грозился всех сдуть посвистом, Мизар всех сжечь, а малых и старых на кол посадить. Но было в этом и нечто странное. Ругаться-то они ругались, но уж больно «по-семейному».
Малые группки переговорщиков так и сновали между городом и лагерем. Ни Савмак, ни Мизар уступать не хотели, а с упоением торговались как склочные бабы на ярмарке.
- Заметил? – поинтересовался у него Кощей.
- Что именно? – вопросом вернул ему Иван.
- Что это не война, а торговая сделка? – прямо выдал Кощей и покосился на правителя города. Усач поморщился, насупился и снова укоризненно ткнул пальцем в костлявого.
- Я и о твоём золоте пекусь, между прочим! Которое ты мне на хранение оставил. И которое я не только не…, - Савмак запнулся, подбирая слово, - потратил на нужды великие, но и приумножил во славу учителя.
- Да, ну?! – искренне удивился Кощей, - Почти верю. Вот только скажи друг, сколько тебе этот Мизар приплачивает за помощь с неугодными подданными? Уж не на этом ли ты капиталы свои увеличиваешь? А под магией Гепаса совсем обнаглел и делиться перестал? Потому вы и брешетесь, как старые супруги?
- Вот ты завсегда о самом плохом! – заворчал разбойник, но даже Иван видел, что Кощей в самую точку попал.
Царство может уже и не тридевятое, а интриги и повадки всё те же. И страдают от этого люди, как раз те самые, простые и очень простые. От злости богатырь даже зубами скрипнул и сплюнул в сторону свистуна. Тот чуть сдвинулся, внимательно посмотрел, как слюна быстро исчезает в песке и вдруг в упор уставился на Ивана, расплываясь в улыбке.
- Слышь, батыр? Вижу что не по нраву тебе происходящее, - начал вкрадчиво Савмак, - да и самому мне как серпом. Мне ж весь город, что дети родные. Да и за стенами народ не чужой, - Иван снова напрягся, а градоправитель продолжил, - мы тут с царём поговорили, и он предлагает поединком всё порешать. Пять боёв, - разбойник придвинулся и заулыбался ещё слаще, - За каждую победу мне год отсрочки, за поражение мешок золота сверху дани.
- Хороший выход, - медленно кивнул Иван, напрягаясь всё больше.
- Особенно для народа, - поддакнул Савмак и снова придвинулся, - Только понимаешь, у царя Айдолище, а у меня только я, да Ора.
- Идолище? – уточнил Иван, удивившись странному акценту.
- Ай, какой батыр неопытный, - покачав головой, попенял разбойник Кощею, - До стольких годов дожил, а всё верит, что зло не истребить. Мрут все. Тем более если в этом сам Муромец помогать взялся, так что именно как сказал. Но внук не слабее деда. А биться с женщиной они брезгуют.
- А с тобой? – повёлся Иван, чем заслужил «масляный» взгляд градоправителя и презрительную усмешку от Кощея.
- А ежели со мной, то я уже брезгую. А тебе в самый раз супротивник, дабы и славу, и честь, и размяться. И я сам от себя чего сверху добавлю. Мм?
- А я типа не из брезгливых, - заворчал Иван, но все уже поняли, что он согласился. Савмак довольно хлопнул его по плечу, а Кощей достал свой двуручник.
Снова вздохнув, Иван принял оружие и покрутил в одной руке, чем тут же заслужил восхищенные вздохи защитников, и заинтересованный взгляд той самой Оры. Что ещё и та самая прекрасная воительница, с которой он за одним столом не так давно сидел.
- Ладно, уговорили, - Иван положил меч на плечо и повернулся к выходу, - Но награду я сам потом выберу.
- Непременно батыр, - довольно потёр руки разбойник, - Непременно.