Цена свободы

Ру — Выбирай! — стиснув зубы, отец грозно смотрел на меня, а я — на стол, где тоскливо лежали аж целых четыре карточки. — Не хочу! — выкрикнула я и смахнула их на пол. Одна застряла с краю. — Я их даже не видела ни разу! — Видит бог, — отец взял со стола застрявшую картинку, — я старался быть хорошим отцом. — Он внимательно на неё посмотрел. — И видимо, зря! Я надула губы и жалобно посмотрела на него. — Ну может, как-то иначе можно? Хотя бы познакомиться? Это же на всю жизнь! Он вздохнул и устало потёр переносицу. — Иди, я подумаю. — Он махнул мне рукой и, сгорбившись, тяжело опустился в кресло. Я вышла, кипя от злости. Да, я всё понимаю! Но это так несправедливо! Не хочу! Я вернулась к себе, схватила меч и побежала в лес. Слёзы душили меня, мелкими бусинами скатываясь по щекам и ослепительно блестя на солнце. Перед глазами постоянно всплывали грубые мужские руки, мнущие мягкое женское тело. Пару раз я такое видела на конюшне. Огромные глаза, закушенные губы и слёзы на щеках. Я тогда и подумала, что не хочу. Если оно вот так. Да, так у всех. Так принято. Да и, судя по всему, у отца просто нет выбора, но... Поэтому он и решил меня пристроить, а точнее — просто продать повыгоднее? Я зло рубанула ветки кустарника и выкрикнула: — Если бы я была мужчиной, всё было бы иначе! — Кхе-кхе, — из кустов выбирался лысый мужичок в жёлтом халате. Одной рукой он перебирал бусы, а второй поправлял штаны. — Ой! — воскликнула я, понимая, что верхушку именно этого куста только что снесла напрочь, и виновато спрятала меч за спину. — Иначе? — Он посмотрел на меня, задумчиво потирая подбородок. — Разницы нет, на самом деле. Тело — это лишь видимая оболочка. — Да что вы знаете?! — огрызнулась я и отвела глаза, в которых снова закипали слёзы. — Немного, согласен. — Он кивнул. — Но в этом и смысл жизни — узнавать новое. Он осмотрелся по сторонам и, присев на сваленное дерево, приглашающе похлопал рукой. Мужичок был странным, но с доброй улыбкой и в жёлтом необычном платье опасным не выглядел. Я придвинулась бочком и осторожно села рядом, пугливо косясь на него глазами. — Рассказывай? — хитро прищурился он. — Что бы такого вот изменилось? — Да всё! — вспыхнула я, взмахивая руками и порывисто вставая. — Меня бы слышали! Меня бы видели! И никто не указывал бы мне, что делать! — Спорные утверждения, — усмехнулся он и порылся в складках одежды. Достал двухцветный круг. Половины диска уходили друг в друга вытянувшимися каплями, я с любопытством вытянула шею. Он внимательно посмотрел и, крякнув, пробубнил: — Не совсем то, что нужно, но... Потом посмотрел на меня и спросил: — Как сильно ты этого хочешь? — Всем сердцем! — вздохнула я. — Хм, — он ещё раз внимательно осмотрел меня, — ты же такая красивая. У женщин своя власть. Уверена? — Да! — Я поджала губы, с решительностью уперев в него взгляд, и он протянул мне диск. — Держи! — Я осторожно взяла его в руку. Диск был тёплым, а рисунок, казалось, плавно перетекал из одного цвета в другой. — Загадай на ночь желание и положи его под подушку. Мужчина встал, кряхтя, отряхнулся и зашагал по тропе, а я озадаченно рассматривала подарок. Что загадать? Конкретное или что угодно? Я встала и решила его догнать, чтобы всё уточнить. Выбежала за поворот, но тропа до горизонта была пустая. Я разочарованно вздохнула и поплелась к замку. Риз — Давай! — Я посмотрел на стоящих плечом к плечу со мной мужиков и кивнул. — И раз! Мы дружно потянули, вытаскивая колесо застрявшей телеги, и, отступив на шаг, отпустили. Сухо стукнуло дерево, а лошади нервно зачастили ногами. Я отряхнул руки и повёл плечами. Мужики улыбались. — Эх, милорд, — буркнул один из них, — и чего вы сами-то за это взялись? Шутка ли — дворянину телегу с грязи вытаскивать? — Так быстрее, — буркнул я, расправляя рукава и накидывая кафтан. — До замка ещё пару дюжин миль, а крестьяне все сейчас в полях. Я запрыгнул в седло и, махнув рукой на прощание, пришпорил коня. Мужики помахали тоже, кланяясь мне вслед. Да, понятно, что не моё это дело, но я же не в одиночку тянул, так чего бы и не помочь? Да и скуку хоть развеял, а то прямо челюсть от зевоты чуть не свернул. Официального приглашения от графа Мортре ещё не пришло, но так даже было лучше. Да и, собственно, представляться своим настоящим именем я не собирался. Но дело весьма серьёзное, так что и доверить это кому-то ещё я не смог. Сначала я был против. Хотя почему сначала? Я и сейчас против! Вот сам гляну и решу, стоит ли оно вообще того? Денег граф мне дать не мог — собственно, это он их хотел и поставил в условие. Титул у меня уже есть, а вот земли... Та часть земель, которую он предлагал, была мне нужна. Но и платить за них всю жизнь собственным счастьем мне тоже не особо хотелось. Так что я решил поехать лично и посмотреть, прежде чем соглашаться. Тем более что свою дочь граф на балы ни разу не вывозил, а художники могли и приукрасить. Да и внешность — это только внешность. Я вздохнул и поёжился на свежем, не по-летнему ветру. Конь легко нёс меня по дороге, глотая милю за милей. К вечеру я буду в замке. Если меня ничто больше не задержит.