Мой милый Люцифер

Пепел вечности

Тронный зал Ада не был похож на то, что рисуют в детских сказках. Здесь не было котлов и рогатых чертей с вилами. Это был собор из обсидиана и застывшей лавы, где эхо шагов разносилось как приговор. Я сидел на троне, который весил больше, чем все грехи человечества, но даже его тяжесть казалась мне легче пера.

Внизу, у подножия, суетились души. Бесконечный поток лиц, сливающихся в одну серую массу отчаяния. Они кричали, молили о пощаде, проклинали меня. Их страдания были моей музыкой, их боль — моим дыханием. Когда-то это опьяняло. Тысячу лет назад я бы наслаждался каждой слезой, каждым содроганием плоти. Но сейчас... Сейчас всё это казалось лишь фоновым шумом. Какофонией без единой ноты.

Я закрыл глаза, позволяя тьме внутри меня течь свободно. Она была моей истинной сущностью, первородным мраком, от которого бежал свет. Сын Бога. Тот, кто предпочёл свободу раю. Великая трагедия, которой восхищались поэты. Смешно. В реальности падение оказалось куда прозаичнее. Просто скука. Абсолютная, всепоглощающая скука. Даже бесконечная власть теряет вкус, когда ты знаешь каждый её винтик изнутри.