Глава 6. Долгая ночь

Две недели пролетели как единый бесконечный день. Марина с утра до ночи сидела в офисе, перебирая договоры, обзванивая поставщиков, выстраивая таблицы с цифрами, которые – она это чувствовала каждой клеткой – впервые за долгие месяцы сходились. Работа спасала. Работа не позволяла ей думать о том, что лежало на дне ящика ее стола, завернутое в белый платок.

Тест она так и не сделала. Трусила. Откладывала на завтра, на послезавтра, на «когда станет спокойнее» – а спокойнее не становилось никогда.

Кирилл звонил каждый вечер. Ровно в девять. Спрашивал о цифрах, о подрядчиках, о сроках. Голос его был сухим и деловым, и Марина почти убедила себя, что та ночь действительно осталась за скобками. Почти.

Но каждое утро, подходя к зеркалу, она ловила себя на том, что ждет вечера. Ждет его звонка. Ждет этого короткого, бесстрастного «Добрый вечер, Марина, как продвигается отчет по третьему блоку?» – и паники в груди, с которой не могла справиться.

– Вы меня слышите? – спросил он в трубку.

– Да. Простите. Задумалась над цифрами.

– Надеюсь, над цифрами, – усмехнулся он. – У вас завтра встреча с подрядчиком. Я хочу, чтобы вы выспались.

– Вы тоже.

Пауза. Длинная, тягучая, как патока.

– Я не сплю, – неожиданно тихо сказал он. – Уже неделю. Но это не связано с работой.

Марина замерла, сжимая трубку.

– А с чем?

– С вами. – И прежде чем она успела что-то ответить, он добавил: – Спокойной ночи, Марина. Завтра в десять утра я заеду за вами.

Трубка дала короткие гудки, а она все еще стояла, прижимая телефон к уху, и смотрела на свое отражение в темном окне. Завтра в десять. Он заедет за ней. Не «на встречу», не «в офис». Заедет за ней.

Она провела ладонью по животу – машинально, не думая, – и отдернула руку, будто обожглась.

Утром она спустилась во двор за пять минут до назначенного времени. Черный внедорожник уже стоял у подъезда. Кирилл вышел, открыл ей дверь – галантно, но без лишних слов. Только когда она села, он на мгновение задержал взгляд на ее лице.

– Вы похудели, – заметил он.

– Вы тоже не выглядите отдохнувшим.

Он улыбнулся – впервые за эти две недели улыбнулся по-настоящему, тепло, почти по-человечески.

– Признаюсь, за эти дни я узнал о вашей компании много неприятного. Но кое-что меня удивило.

– Что именно?

– Что вы держались на плаву так долго. В одиночку. – Он завел двигатель, не глядя на нее. – Это редкость, Марина. Вами стоит дорожить.

Она молчала, боясь, что голос сорвется. Встреча с подрядчиком прошла как в тумане. Марина говорила, жестикулировала, показывала презентацию – и делала все правильно, на автомате, потому что за годы работы выучила этот танец наизусть. Кирилл сидел рядом, почти не вмешиваясь, лишь изредка вставляя меткие замечания, которые перевешивали чашу весов в их пользу.

Когда подрядчик пожал им руки и подтвердил намерение подписать договор, Марина вышла в коридор и прислонилась к стене. Ноги подкашивались. Ее заметил Кирилл – вышел следом, остановился в шаге.

– Поздравляю, – сказал он. – Вы справились.

– Мы справились.

Он шагнул ближе. Так близко, что она снова почувствовала его запах – тот самый, из той ночи, от которого у нее подгибались колени еще тогда, в темноте чужого отеля.

– Марина, – проговорил он с трудом, – я не могу больше делать вид, что все это только бизнес.

– Кирилл…

– Я знаю, что сказал тогда про скобки. Я врал. Я не могу оставить это за скобками, потому что мне нужно… – он сглотнул, – мне нужно знать, что было той ночью для тебя.

Она смотрела на него, и внутри нее все кричало. Сказать ему. Сказать сейчас, пока не поздно. Про то, что она подозревает. Про тест в ящике стола. Про дрожь по утрам и перемену вкусов.

Но губы не слушались. А потом ее накрыло волной тошноты – резко, неожиданно, как тогда в отеле.

Она рванула к двери туалета, не успев даже извиниться. Вслед ей донесся его голос – растерянный, встревоженный:

– Марина? Марина!

Она заперлась в кабинке, опустилась на колени. А когда подняла голову, в глазах стояли слезы. Она достала телефон, трясущимися пальцами набрала номер – и, не дождавшись гудка, нажала отбой.

Она уже знала ответ. Знала наверняка, еще до того, как купила тест.

Три недели, о которых он говорил, истекали. И теперь вопрос стоял не «беременна ли она», а – как сказать ему об этом так, чтобы не разрушить все, что они только начали строить.

Дверь туалета снова открылась. Шаги. И голос, от которого у нее перехватило дыхание:

– Марина, открой. Я знаю, что ты там. Пожалуйста, открой. – Пауза. – Я должен тебе кое-что рассказать. Про ту ночь. Она не была случайностью.