Глава 5: Космическое караоке, или Танцы с чёрными дырами

В баре «Сверхновая» на окраине Москвы творилось нечто невообразимое. Посетители, большинство из которых были космолётчиками в увольнительной или техниками с ближайшего космопорта, застыли с открытыми ртами, наблюдая за центром зала. Там, на небольшом возвышении, которое обычно использовалось для караоке, парил в водном контейнере Бульк-38, а рядом с ним, размахивая руками, словно дирижёр симфонического оркестра, стоял Василий «Звёздный Волк» Петров.

— Дамы и господа! — громко объявил Василий. — Сегодня вы станете свидетелями уникального культурного обмена! Впервые на Земле — традиционный медузий «Танец Гравитации»! Проявите уважение к искусству наших межгалактических друзей!

Бульк-38 начал светиться ярче, его щупальца двигались в сложном ритме, создавая причудливые узоры в воде. Установленный рядом с контейнером транслятор издавал странную мелодию — нечто среднее между китовым пением и электронным бризом.

Семён, сидящий за ближайшим столиком с кактусом Жорой в миниатюрной кадке, шепнул своей спутнице — симпатичной блондинке из отдела астробиологии:

— Я впервые вижу полную версию. На тренировках Бульк показывал только отдельные элементы. Говорит, для полного эффекта нужна особая энергетика аудитории.

Блондинка (её звали Алёна, и она занималась исследованием коммуникаций с внеземными формами жизни) завороженно смотрела на медузу.

— Потрясающе! По моим данным, этот танец — не просто искусство, но и способ манипуляции локальной гравитацией. Что-то вроде медузьего аналога ремонта квантового двигателя.

Василий тем временем продолжал свою импровизированную конферансье:

— Сейчас Бульк покажет элемент «Падающая звезда в объятиях чёрной дыры»! Говорит, на его планете это исполняют только в особых случаях, вроде церемонии заключения брака или открытия нового торгового представительства!

Медуза закружилась в контейнере, его тело стало почти прозрачным, а затем вдруг сконцентрировалось в маленькую сферу в центре, от которой во все стороны расходились тонкие светящиеся нити.

И тут произошло нечто странное. Стаканы на столах начали слегка подрагивать. Жидкость в них образовывала идеальные концентрические круги. Несколько салфеток медленно поднялись в воздух, словно их тянула невидимая рука.

— Э-э-э, Семён, — нервно сказал Василий, заметив эти аномалии, — это нормально? То есть, я имею в виду, это часть представления?

Семён нахмурился, быстро проверяя что-то на своём планшете.

— Я не уверен, капитан. Бульк говорил, что танец может создавать небольшие гравитационные флуктуации, но это…

Закончить он не успел. В центре бара возникло нечто, напоминающее миниатюрный торнадо из света. Он расширялся, захватывая всё большее пространство, а в его эпицентре находился контейнер с Бульк-38, который, казалось, не замечал происходящего вокруг, полностью погрузившись в свой танец.

— Всем сохранять спокойствие! — крикнул Василий, хотя в его голосе спокойствия было не больше, чем порядка в квантовом хаосе. — Это просто… э-э-э… спецэффекты! Часть представления!

А затем гравитационная аномалия резко усилилась. Бутылки, стаканы, стулья — всё взлетело в воздух. Посетители вскрикивали, хватаясь за столы, которые, впрочем, тоже начали отрываться от пола.

— Семён! — заорал Василий, уже парящий в метре над полом. — Что происходит?!

— Похоже, танец Бульк-38 действительно манипулирует гравитацией! — крикнул в ответ инженер, одной рукой держась за барную стойку, а другой прижимая к груди кактус Жору. — Но на его планете, видимо, для этого есть специальные условия или… аааа!

Световой вихрь внезапно сжался, а затем расширился с такой силой, что Василий, Семён и Бульк-38 (вместе с его контейнером) исчезли во вспышке ослепительного света.

Первое, что осознал Василий, придя в себя, — он парил в пространстве, которое нельзя было назвать ни комнатой, ни космосом, ни чем-либо ещё из известных человечеству мест. Вокруг расстилалось переливающееся марево всех оттенков синего и фиолетового, с вкраплениями сверкающих точек, напоминающих звёзды.

— Что за… — начал он, но осёкся, услышав свой голос. Слова вылетали изо рта в виде светящихся пузырей, которые медленно плыли в пространстве, постепенно растворяясь.

Рядом с ним парил Семён, всё ещё крепко держащий кактус Жору, и контейнер с Бульк-38, который теперь выглядел виновато, если медуза вообще способна выглядеть виновато.

— Мои извинения, человек Василий и человек Семён, — донёсся до них телепатический голос Бульк-38. — Кажется, я недооценил влияние земной атмосферы на гравитационный резонанс «Танца Созидающей Пустоты». Мы попали в межпространственный карман.

— В что?! — воскликнул Василий, и новые светящиеся слова-пузыри поплыли от его лица.

— В промежуточное пространство между измерениями, — пояснил Бульк-38. — Своего рода «зал ожидания» мультивселенной.

Семён, всегда быстрее адаптирующийся к странным ситуациям благодаря своей инженерной подготовке, уже осматривался по сторонам.

— И как нам выбраться отсюда? — спросил он практично.

Бульк-38 издал серию пульсаций, которые транслятор перевёл как «задумчивое бормотание».

— В теории, нам нужно создать обратный резонанс, чтобы вернуться в вашу реальность. Но для этого требуется гармоническое звуковое колебание, синхронизированное с квантовыми вибрациями этого пространства.

Василий моргнул.

— По-простому, пожалуйста?

— Нам нужно петь, — пояснил Бульк-38. — Точнее, вам нужно петь. В этом пространстве звуковые волны имеют пространственно-формирующие свойства. Правильная мелодия может создать путь назад.

Василий и Семён переглянулись.

— Петь? — переспросил Василий. — Типа, караоке?

— Если это ваш термин для гармонического модулирования звуковых волн — да.

Семён побледнел.

— Капитан, но у вас же…

— Знаю, — мрачно кивнул Василий. — Полный отсутствие музыкального слуха. Медкомиссия космофлота даже создала новую категорию «музыкальной глухоты» после моего исполнения гимна на выпускном в академии. Но выбора у нас, похоже, нет.

Он откашлялся и запел первое, что пришло в голову — старинную космолётскую балладу «Мой шаттл подбит, но сердце летит к тебе». Эффект был незамедлительным и ужасающим. Пространство вокруг них потемнело, начало скручиваться и пульсировать, словно от боли.

— Стоп-стоп-стоп! — телепатически закричал Бульк-38. — Вы дестабилизируете карман! Ещё немного, и нас может выбросить в случайное измерение!

Василий замолчал, и пространство медленно вернулось к прежнему состоянию.

— Простите, — смущённо сказал он. — Меня даже из душа выгоняют, когда я пою.

— Может, я попробую? — предложил Семён. — У меня в детстве был диплом музыкальной школы.

— Давай, старина, — с надеждой кивнул Василий.

Семён прокашлялся и начал петь старинную арию. Его голос был приятным баритоном, мелодичным и чистым. Пространство вокруг отреагировало — замерцало ярче, вокруг них начали формироваться светящиеся кольца.

— Работает! — воскликнул Василий. — Продолжай, Семён!

Но внезапно Семён закашлялся и сбился. Светящиеся кольца задрожали и начали распадаться.

— Не могу, — виновато сказал инженер. — Горло пересохло. И, кажется, я забыл слова…

— О, космические кочерыжки! — в отчаянии воскликнул Василий. — Неужели нам придётся вечно болтаться в этом «зале ожидания мультивселенной»? Любаша меня убьёт, если я опоздаю на её день рождения!

В этот момент пространство вокруг них снова начало меняться. Появилось нечто вроде ряби, через которую проступали размытые очертания… бара «Сверхновая»?

— Что происходит? — удивился Василий.

Рябь усилилась, и они услышали… пение. Сильный, уверенный женский голос исполнял старинную оперную арию «Ария Царицы Ночи» из оперы «Волшебная флейта».

— Не может быть, — прошептал Василий. — Это же…

В размытом изображении бара они разглядели Зинаиду Петровну, стоящую на том самом месте, где исчез Бульк-38 с его контейнером. Она пела, и её голос был достоин лучших оперных сцен галактики.

— Ваша Зинаида Петровна создаёт резонансный мост! — телепатически воскликнул Бульк-38. — Её гармонические вибрации идеально синхронизированы с квантовой структурой кармана! Это наш шанс!

— Но как она узнала, что нужно делать? — удивился Семён.

Василий вдруг рассмеялся.

— Вспомнил! Вчера вечером она заставила Бульк-38 объяснять ей принципы медузьего искусства! Старая хитрюга всё запомнила!

Пространство вокруг них становилось всё более нестабильным, рябь усиливалась. Голос Зинаиды Петровны набирал силу, достигая невероятных высоких нот, от которых, казалось, дрожала сама ткань реальности.

— Держитесь за что-нибудь! — крикнул Василий, хватаясь за контейнер Бульк-38. Семён вцепился в его плечо, прижимая к груди кактус.

А затем наступил момент кульминации арии — Зинаида Петровна взяла такую высокую ноту, что в междимерсионном кармане словно разбилось гигантское зеркало. С оглушительным звоном реальность вокруг них лопнула, и они рухнули прямо на пол бара «Сверхновая», под ноги потрясённой тёще Василия.

В баре воцарилась абсолютная тишина. Затем кто-то начал аплодировать, и через мгновение весь зал взорвался овацией. Зинаида Петровна, не теряя достоинства, сделала изящный реверанс, словно только что закончила выступление в Большом театре, а не спасла зятя из междимерсионного кармана.

— Браво! — кричали посетители. — Бис! Ещё!

Василий с трудом поднялся на ноги, помогая Семёну, который всё ещё прижимал к себе слегка помятого, но определённо живого Жору.

— Зинаида Петровна, — выдохнул он, глядя на тёщу с неподдельным восхищением, — вы… вы спасли нас!

— Разумеется, — она поправила причёску с таким видом, будто спасать людей из других измерений было для неё обычным делом. — Ты же не думал, что я позволю тебе пропустить день рождения моей дочери? К тому же, я не для того 15 лет занималась в консерватории, чтобы позволить какому-то междимерсионному карману забрать моего единственного зятя.

Бульк-38, чей контейнер, к счастью, остался целым, излучал волны благодарности и смущения.

— Человек Зинаида, ваши вокальные способности превосходят всё, что мы изучали о землянах. Вы спасли нас своим уникальным талантом.

Зинаида Петровна благосклонно кивнула медузе.

— Что ж, раз уж мы все целы и невредимы, думаю, нам стоит поторопиться. Любаша ждёт нас к праздничному ужину, и я не собираюсь объяснять ей, что вы трое застряли в «зале ожидания мультивселенной» из-за инопланетного танца.

И она величественно направилась к выходу, словно королева, покидающая бал.

Семён наклонился к Василию:

— Капитан, ваша тёща — самая удивительная женщина в галактике.

Василий вздохнул, глядя вслед Зинаиде Петровне.

— И не говори, старина. И не говори…

Бульк-38 издал серию пульсаций, которые транслятор перевёл как:

— Я начинаю понимать, почему ваш вид достиг звёзд. С такими матерями-тёщами не добраться до других галактик просто невозможно — они достанут вас даже из междимерсионного кармана.

Бармен, наблюдавший всю эту сцену с открытым ртом, просто покачал головой и пробормотал себе под нос:

— Космические волки… никогда не знаешь, что от них ожидать.

А посетители бара «Сверхновая» ещё долго обсуждали удивительное представление, где инопланетная медуза танцевала под арию в исполнении элегантной дамы «определённого возраста», а трое мужчин (один из которых почему-то обнимал кактус) эффектно появились из ниоткуда. Некоторые считали это новым форматом космического шоу, другие — галлюцинацией от слишком крепкого «Андорианского огненного виски».

Но Василий «Звёздный Волк» Петров точно знал одно: эта история пополнит его копилку галактических баек, которые он будет рассказывать долгими космическими вечерами. И, возможно, даже без преувеличений — потому что иногда реальность бывает более невероятной, чем самая фантастическая выдумка.