Глава 2: Великий космический побег
Василий проснулся от странного ощущения, будто кто-то перебирает его мозги маленькой ложечкой, аккуратно помешивая серое вещество. Открыв глаза, он обнаружил трех медузоподобных существ, зависших над его органическим ложем, их щупальца образовывали сложную конфигурацию, похожую на гипнотическую мандалу из детской книжки «Первые шаги к межгалактическому сознанию».
— Эй, ребята, личное пространство! — проворчал Василий, отмахиваясь от ближайшего щупальца. — Даже моя тёща стучится, прежде чем заглянуть в мою голову, а у неё пять высших степеней по телепатии и диплом «Самая назойливая родственница Северного полушария»!
Существа отпрянули, издав серию булькающих звуков, в которых Василий с удивлением распознал нечто похожее на извинения.
— Мы… исследовать… мозг… интересно… — донеслось до него в форме странной смеси телепатии и вибрации воздуха.
— Ну так и сказали бы! Я вам и сам могу провести экскурсию по своим извилинам. Только предупреждаю: там не убрано с прошлого космического рейса, а в отделе воспоминаний о первой любви вообще ремонт.
Василий осмотрелся внимательнее. Органический зал, в котором он находился, пульсировал мягким голубоватым светом, напоминающим подсветку дешёвого бара на Уране в период межсезонья. Вокруг сновали медузы разных размеров, некоторые в вертикальном, другие в горизонтальном положении, что навело Василия на мысль об отсутствии у них четкого представления о верхе и низе.
«Пора разработать план, — подумал Василий. — Если я и дальше буду лежать здесь как морская звезда на пляже, то в лучшем случае стану звездой медузьего цирка, а в худшем — экспонатом в их музее странных существ без щупалец.»
К нему приблизилось существо покрупнее, которое он мысленно окрестил «Доктор Бульк».
— Человек Василий, — проинформировало оно, — мы обнаружили других людей вашего транспортного средства. Они также находятся в состоянии безопасности и получают достаточное количество кислорода для поддержания жизнедеятельности.
— Семён! — воскликнул Василий. — А где он? И кто ещё выжил?
— Инженер Семён, Навигатор Николай и Кактус Жора, — перечислило существо. — Мы разместили их в отдельных секциях для более эффективного изучения. Кактус проявил особую агрессию и был помещён в изолированную камеру после попытки проколоть нашего младшего исследователя.
Василий не удержался от смеха. Жора был личным кактусом Семёна, наполовину земным, наполовину юпитерианским гибридом, с характером, не уступающим иному космическому пирату. Видимо, даже медузы сочли его разумным существом — что, впрочем, было не так уж далеко от истины.
— Послушайте, Доктор… — Василий замялся.
— Гхырлбжк, — представилось существо.
— Точно, именно так я и собирался вас назвать, — кивнул Василий. — Слушайте, Гхыр… Г-н Гхыр, я понимаю ваш научный интерес, но, может, мы как-то по-другому организуем культурный обмен? Например, я мог бы рассказать вам о нашей цивилизации. О звездолётах, о кулинарии, о моей тёще — клянусь, она удивительный экземпляр, даже по вашим меркам!
Медузоподобное существо замерло, его щупальца сложились в фигуру, напоминающую вопросительный знак.
— Истории? — переспросил Гхырлбжк. — Вы хотите поделиться дать-информацию через звуковые вибрации вместо прямого обмена через нейронные связи?
— Именно! — энергично кивнул Василий. — Это не просто звуковые вибрации, а древнейшее искусство человечества. Мы называем это «травить байки». Гораздо увлекательнее, чем копаться в моих мозгах напрямую. К тому же, там такой беспорядок, что вы можете случайно наступить на воспоминание о школьных танцах и травмироваться.
Гхырлбжк издал серию пульсаций, которые Василий интерпретировал как согласие, и быстро удалился, покачиваясь в каком-то своём медузьем ритме.
«Отлично, — подумал Василий. — Пока они будут заслушиваться моими баснями, я потихоньку изучу обстановку. Может, даже найду способ связаться с Семёном. Старина должен быть где-то недалеко, если верить этой говорящей студенистой массе.»
Через некоторое время Гхырлбжк вернулся в сопровождении, как показалось Василию, целой делегации медуз. Они выстроились полукругом вокруг его ложа, некоторые зависли под потолком, образуя второй ряд. «Ну прямо как в театре, — подумал Василий, — только вместо попкорна у них, наверное, маринованные астероиды или что там медузы жуют во время представления».
— Мы готовы принимать ваши звуковые истории, — объявил Гхырлбжк. — Наш коллективный разум настроен на восприятие человеческих вибраций. Начинайте процесс «травить байки».
Василий прокашлялся и принял максимально удобное положение. «Так, — подумал он, — нужна история, которая не только займёт их, но и поможет мне понять, как отсюда выбраться. А что может быть лучше, чем рассказ о великом побеге? Заодно и сам идей наберусь».
— Дамы и господа медузы! — начал он с широкой улыбкой. — Позвольте рассказать вам о том случае, когда ваш покорный слуга оказался в плену у самых страшных пиратов Крабовидной туманности!
Медузы синхронно подались вперёд, их глаза расширились от любопытства.
— Это случилось в 2184-м, или в 2185-м…, а может, и в 2186-м, — Василий сделал задумчивое лицо. — Точно не помню, потому что календарь на корабле пиратов показывал дату по Альфа-Центаврианскому летоисчислению, где в году 612 дней и 7 выходных. Жуткая система!
Василий заметил, что некоторые медузы начали светиться ярче, когда он упомянул календарную систему. «Интересно, — подумал он, — неужели у них есть что-то похожее? Или это просто несварение от моих баек?»
— Так вот, — продолжил он, — угораздило меня пролететь через печально известный сектор «Чёрная бородавка», названный так потому, что на звёздной карте этот участок выглядит точь-в-точь как бородавка на носу моего первого инструктора по пилотированию. Отвратительное совпадение и ещё более отвратительный инструктор, между прочим.
Несколько медуз издали звуки, подозрительно напоминающие смешки.
— Мой корабль, старушка «Непромокаемый носок» — названная так в честь единственной вещи, пережившей мою стирку в академии космофлота — получил сигнал бедствия. А я, как честный космический волк с дипломом об окончании курсов галактического милосердия, не мог проигнорировать зов о помощи!
Василий заметил, что медузы начали менять цвета, пульсируя различными оттенками синего и фиолетового. Он продолжил, внимательно следя за их реакцией.
— Конечно же, это оказалась ловушка. Не успел я сказать «Вот зараза!» — выражение, которое я использую исключительно в научных целях — как мой корабль захватили на абордаж. Шесть здоровенных пиратов ворвались на борт. Их главарь, Кривой Джек — кривой не потому, что одноглазый, а потому что имел привычку парковать космические корабли под немыслимым углом к докам — схватил меня за шиворот.
Медузы явно были захвачены рассказом. Их щупальца двигались в такт повествованию, словно дирижируя невидимым оркестром. Василий заметил, что одна из медуз поменьше отделилась от группы и поплыла к выходу из зала. «Интересно, куда это она?» — подумал он, не прерывая истории.
— Пираты заперли меня в крошечной каюте, где из мебели была только койка, да и та прикрученная к полу. «Не переживай, красавчик,» — сказал мне Кривой Джек, — «через пару дней мы доставим тебя на Ржавую луну, где продадим коллекционерам редких экземпляров». Представляете? Меня, Василия «Звёздного Волка» Петрова, хотели продать как какую-то диковинку! — Василий театрально возмутился. — У меня, конечно, есть множество талантов, но быть чьим-то питомцем — увольте!
Гхырлбжк подплыл ближе.
— Как вы сбежали от этих… пиратов? — спросил он с неподдельным интересом.
— А, это самая интересная часть! — подмигнул Василий. — У меня в кармане оставалась зубная щётка — специальная, космического класса, с щетинками из сверхпрочного полимера, который может просверлить тонкий металл при достаточном усердии. И был ещё старый передатчик, размером с ноготь, который я всегда держу в секретном кармане на случай чрезвычайных ситуаций.
Василий начал детально описывать процесс своего вымышленного побега, постоянно осматриваясь по сторонам и отмечая детали органического корабля медуз. Он заметил, что вдоль стен проходят пульсирующие трубки, по которым, судя по движению, циркулировала какая-то жидкость. «Система кровообращения корабля? Или медузий водопровод?» — подумал он.
— Пираты были уверены, что заперли меня надёжно, но они не учли одного: я изучал инженерное дело и знал, что у любого корабля есть слабые места! — продолжал Василий. — Я изучил каюту и обнаружил, что за панелью в углу проходят трубы системы жизнеобеспечения. А где трубы — там и доступ к другим отсекам корабля!
Описывая вымышленные приключения в пиратском корабле, Василий пытался понять, как устроено медузье судно. Он заметил, что некоторые медузы реагировали особенно ярко, когда он упоминал определённые технические детали. «Система вентиляции, трубы, электропроводка… что из этого есть у медуз?» — размышлял он.
Когда Василий добрался до части истории, где он якобы использовал систему труб для тайного перемещения по кораблю, маленькая медуза, ушедшая ранее, вернулась в компании двух других существ, несущих нечто, напоминающее контейнер с водой. Внутри плавал… Жора, кактус Семёна.
— Мы подумали, что этот колючий друг может быть важен для вашего рассказа, — объяснил Гхырлбжк, заметив удивлённый взгляд Василия.
— Ну спасибо, мистер Гхыр! — Василий улыбнулся. — Жора действительно неотъемлемая часть любой хорошей истории. Видите эти колючки? Каждая из них — свидетель моих великих подвигов!
Василий внимательно осмотрел кактус. Как он и надеялся, на одной из иголок Жоры было что-то закреплено — крошечный клочок ткани. «Это от комбинезона Семёна! — понял Василий. — Старый хитрец пытается связаться со мной!»
Продолжая рассказ, он незаметно снял клочок с иголки. На ткани едва заметными буквами было нацарапано: «В7, О2, трубы». Василий чуть не подпрыгнул от радости. Семён сообщал ему своё местоположение и намекал на то же, о чём догадался Василий — трубопроводная система корабля могла стать их путём к свободе.
— И вот представьте, — продолжил он с новой энергией, — я пробираюсь по вентиляционной шахте, как вдруг слышу голоса пиратов прямо подо мной! Они обсуждали планы по продаже меня какому-то коллекционеру с Юпитера. «Этот землянин — настоящая редкость,» — говорит один. «Да,» — отвечает второй, — «таких болтливых экземпляров во всей галактике не найдёшь!»
Медузы издали серию булькающих звуков, которые Василий интерпретировал как смех.
— Естественно, я был оскорблён в лучших чувствах! Болтливый? Я? Да я молчаливее космического вакуума! Просто умею поддержать интеллектуальную беседу, в отличие от некоторых!
Во время рассказа Василий осторожно изучал пространство вокруг себя. Он заметил, что в полу рядом с его ложем была небольшая решётка, под которой виднелась одна из пульсирующих труб. «Интересно, связана ли она с системой, о которой упоминал Семён?» — подумал он.
К тому моменту, как Василий добрался до кульминации своей истории о побеге от пиратов, он уже имел примерное представление о том, как устроен органический корабль медуз и где может находиться Семён.
— И знаете, что было самым забавным в этом побеге? — Василий сделал драматическую паузу. — Когда я уже улетал на украденном спасательном челноке, я вдруг понял, что прихватил с собой любимые носки капитана пиратов! Они так и висели, сушась в вентиляционной шахте, через которую я пробирался. И, должен сказать, это были потрясающие носки — с вышивкой в виде трёхголовых попугаев с Альдебарана. Я до сих пор иногда надеваю их по особым случаям.
Медузы расплылись в том, что можно было интерпретировать только как улыбки, их тела светились яркими красками удовольствия.
— Человек Василий, — произнёс Гхырлбжк, когда тот закончил рассказ, — ваши звуковые вибрации вызывают странные ощущения в наших нейронных цепях. Мы испытываем то, что вы, возможно, называете «развлечение». Это удивительно эффективный способ передачи информации.
— А то! — подмигнул Василий. — У нас на Земле целые индустрии построены на этом принципе. Рассказывание историй — древнейшее искусство, которым владеют даже те, кто ни черта не смыслит в квантовой физике или приготовлении идеального омлета.
Гхырлбжк колыхнулся, что, видимо, означало глубокую задумчивость.
— Мы хотели бы услышать больше таких… баек. Особенно о вашем виде и вашей планете.
— С превеликим удовольствием! — Василий широко улыбнулся. — Но, знаете, рассказчику нужно иногда отдыхать. Голосовые связки, всё такое. А ещё было бы неплохо перекусить чем-нибудь. У вас есть что-нибудь съедобное для человека? И, может быть, доступ к санитарным удобствам? Всё-таки мы, люди, существа со сложной физиологией.
Гхырлбжк согласился, что биологические потребности должны быть удовлетворены. Медузы удалились, оставив Василию небольшую передышку.
Как только последняя медуза выплыла из зала, Василий метнулся к решётке в полу. «Отлично, — думал он, — теперь посмотрим, можно ли использовать эту систему для связи с Семёном». Он тихонько постучал по трубе, прислушиваясь. Затем, чуть поразмыслив, выстучал старый космический код, которому их учили ещё в академии: «SVP» — «Семён, Василий приём».
К его удивлению и радости, через несколько секунд труба ответила вибрацией: «PVS» — «Приём, Василий, Семён».
— Да! — прошептал Василий, сжимая кулак в победном жесте. — Старина Семён, всегда знал, что на тебя можно положиться!
Быстро и лаконично, используя космический код, они обменялись информацией. Семён подтвердил, что находится в секторе В7, как и было указано на ткани. Он также сообщил, что исследовал систему труб и понял, что это не только средство коммуникации между отсеками корабля, но и часть его «нервной системы».
«Они чувствуют вибрации труб,» — передал Семён. — «Осторожнее с громкими сигналами».
«Понял,» — отстучал Василий. — «Есть идеи по побегу?»
«Работаю над этим,» — пришёл ответ. — «Нашёл слабое место в системе. Думаю создать отвлекающий маневр. Ты тоже ищи возможности».
«Держись, скоро вытащу,» — пообещал Василий.
Он едва успел вернуться на своё ложе, когда двери зала снова открылись, и вошёл Гхырлбжк с двумя другими медузами, несущими нечто, напоминающее поднос с разноцветными кубиками.
— Мы принесли питательные субстанции, адаптированные для вашей биологии, — объявил Гхырлбжк. — Наши исследования показывают, что эти компоненты должны быть безопасны и приятны для человеческого вкусового восприятия.
Василий осторожно взял один из кубиков. Он был упругим и чем-то напоминал желе. Понюхав, Василий уловил слабый аромат, напоминающий смесь клубники и огурца — странное, но не отталкивающее сочетание.
— Спасибо за заботу, — сказал он, осторожно пробуя кубик. К его удивлению, вкус оказался вполне приятным. — Знаете, а ведь не так плохо! Напоминает коктейль, который мне однажды намешал барман на Марсе — правда, после него я два дня видел будущее, но это уже детали.
Гхырлбжк казался довольным.
— Мы рады, что смогли удовлетворить ваши потребности. После периода отдыха мы хотели бы услышать больше ваших… баек. Особенно о том, как работают ваши технологии и корабли. Наш вид всегда стремится к новым знаниям.
«Ага, — подумал Василий, — информацию выуживают. Что ж, придётся травить им байки так, чтобы и развлечь, и не выдать слишком многого».
— Конечно, с удовольствием расскажу! — он широко улыбнулся. — У меня есть отличная история о том, как мы с моим другом Семёном чинили гипердвигатель в открытом космосе, имея при себе только отвёртку, тюбик космического клея и бутылку контрабандного андорианского виски!
Гхырлбжк сделал жест, который Василий интерпретировал как удовлетворение.
— Мы с нетерпением ждём этого повествования. А сейчас мы оставим вас для периода восстановления.
Медузы удалились, и Василий остался один. Он улёгся поудобнее, обдумывая план побега. «Итак, — размышлял он, — у нас есть система труб для коммуникации, Семён работает над каким-то отвлекающим манёвром, а я должен усыпить бдительность медуз своими рассказами. Интересно, сработает ли тот же трюк, что и с пиратами? Хотя нет, то была выдумка… Но идея с системой жизнеобеспечения вполне рабочая».
Он посмотрел на кактус Жору, который всё ещё находился в комнате, в своём водном контейнере.
— Ну что, колючий товарищ, — прошептал Василий, — похоже, ты у нас теперь почтальон. Как думаешь, сможем ли мы выбраться отсюда до того, как эти желеобразные учёные решат провести на мне более глубокие исследования?
Жора, естественно, не ответил, но одна из его колючек чуть дёрнулась, что Василий воспринял как знак согласия.
— Вот и отлично, — усмехнулся он. — Я знал, что на тебя можно положиться.
Василий закрыл глаза, готовясь к недолгому отдыху. Завтра ему предстояло рассказать ещё немало баек — и, возможно, совершить величайший побег в истории космофлота. Или, по крайней мере, в истории его личной карьеры.
— Держись, Любаша, — пробормотал он, засыпая, — твой Звёздный Волк скоро вернётся домой.