Приют Изгнанников
Наконец, после недель изнурительного пути, Каэль достиг северных гор. Это были не те черные, изувеченные пики, что он привык видеть в зараженных землях. Здесь горы были старыми, седыми, их вершины упирались в редкие проблески голубого неба, а у подножия ютились вечнозеленые хвойные леса. Где-то здесь, как гласил дневник Тал’дора, должен был находиться приют Ветхого Монаха, последнего хранителя Истины.
Его поиски привели к скрытому ущелью, где, прижавшись к скалам, стояла небольшая, почти невидимая деревня. Дома были построены из камня и дерева, крыши покрыты мхом, а из труб вился дымок. Это было место, которое Скверна, казалось, обошла стороной, или, по крайней мере, ее влияние здесь было минимальным. Осторожно, сжимая меч, Каэль вошел. Его грязная одежда и изможденный вид привлекли настороженные взгляды.
К нему подошел пожилой мужчина с густой седой бородой и мудрыми глазами. Он был одет в простую рясу и держал в руке резной посох.
«Мир тебе, странник, — сказал старик, его голос был спокойным, но проницательным. — Что привело тебя в Приют Изгнанников?»
«Я… ищу Ветхого Монаха, — ответил Каэль, немного смущенный неожиданно мирной встречей. — Я слышал, он знает о Ключе к Сердцу Мира».
Старик кивнул. «Я и есть Ветхий Монах, или, по крайней мере, тот, кого так называют. Заходи, Каэль из руин. Мы давно ждали того, кто рискнет принести надежду».
Он провел Каэля в один из домов. Внутри собрались люди: мужчины и женщины, дети, их лица были суровыми, но в глазах горел огонек. Они были последними, кто верил, что Скверну можно остановить.
«Тал’дор не ошибся, — произнес Монах, когда они сели у очага. — Знание — это ключ. Но не простое знание. Ключ — это понимание того, что Скверна не враг, а рана. Рана мира, которую мы сами нанесли. И залечить ее можно лишь ценой великих жертв. Завтра на рассвете мы начнем. Ты готов, Каэль?»
Каэль посмотрел на огонь, на лица этих людей, которые доверили ему свои последние надежды. Он прошел сквозь руины, сражался с чудовищами, но эта ответственность была тяжелее любого меча.
«Я готов», — ответил он, чувствуя, как в его сердце разгорается слабый, но устойчивый огонек. Путь только начинался.