Шёпот Древних Камней
Обсерватория оказалась не такой, какой представлял ее Каэль. Это был не величественный купол, а скорее подземный комплекс, вход в который скрывался под обрушенным каменным порталом. Долгое время Каэль расчищал проход, рискуя быть погребенным под тоннами обломков. Воздух внутри был затхлым и холодным, пахнущим плесенью и чем-то еще, более древним и металлическим. Его факел отбрасывал пляшущие тени на стены, покрытые высеченными письменами и изображениями звездных карт.
Он спускался все глубже, пока не оказался в просторном зале. В центре стоял покосившийся, но все еще узнаваемый астроляб, его медные детали окислились, а хрустальные линзы треснули. Здесь, среди груды свитков, которые превратились в пыль от одного прикосновения, Каэль нашел то, что искал. Не карту звезд, но нечто гораздо более ценное. Это был дневник. Толстая кожаная книга, пережившая века, исписанная аккуратным почерком. Дневник последнего Звездочета Авалона, лорда Тал’дора.
Каэль аккуратно открыл его. Первые страницы повествовали о рутине, но чем дальше, тем мрачнее становились записи. «…Скверна растет, — прочитал он вполголоса, — она не просто заражает землю, она искажает саму суть бытия. То, что мы считали магией, стало оружием против нас, выворачивая природу наизнанку. Наш король, ослепленный гордыней, не верит мне. Он ищет силу, а не защиту. И это наша гибель».
Далее следовали жуткие описания медленной агонии королевства. Пророчества о Темных Звездах, что предвещают окончательное Забвение. Но на последних страницах, почти стертых от времени, Каэль нашел нечто, что заставило его сердце забиться быстрее. «Есть древнее Пророчество, — гласила запись, — о Ключе к Сердцу Мира. Оно гласит, что лишь тот, кто несет в себе Свет, сможет запечатать Разлом, откуда Скверна просачивается. Ключ не предмет, а знание. Знание, что скрыто в северных горах, у Ветхого Монаха, последнего хранителя Истины».
Каэль закрыл дневник. Северные горы… это опасное путешествие. Далеко за пределами привычных путей. Но, если Тал’дор был прав, это был единственный шанс. Единственная надежда не просто выжить, но и, возможно, остановить распространение Скверны. Его руки сжали дневник. Впервые за долгое время он почувствовал не просто отчаяние, но и слабую искорку цели. Путь был далек и опасен, но выбор был сделан.