Глава 25
Космический замок Дворец «Звездный». 24 часов 25 минут – новой жизни
Вся семья собралась в малой гостиной возле зала приема. До намеченного ужина было еще почти полчаса. И всем казалось, что можно чуть-чуть передохнуть, немного сбавить темп. Эмили разместилась на диване между дочерей. Ивко фыркнул, что он взрослый парень и нежности не для него. Поэтому присел в соседнее кресло к Миримону и они продолжили что-то тихо обсуждать.
Прадед разместился рядом с диваном и поинтересовался, почему его девочки пришли как рассерженные мышата. Девушки повинились, что пропустили ментальный удар от змеюки подколодной. А Катерина сокрушалась, что именно из ее образов он выбрал свою форму, о которой даже на ее родине ходили слухи, что эти пресмыкающиеся имеют дар гипноза. На что прадед возразил:
– Там не только и не столько форма элементаля виновата. Сами металлы тоже имеют свойства воздействовать на людей. Взять то же золото. В ком-то просыпается жадность, а в ком-то желание творить.
– Жалко, что жадность просыпается чаще, – вздохнула землянка. – У нас даже знаменитая песня есть, то есть была в той жизни. От имени искусителя звучат следующие слова: «На земле весь род людской / Чтит один кумир священный, / Он царит над всей вселенной, /Тот кумир – телец златой. (Опера Ш. Гуно “Фауст”)
– Почему телец? У нас же полоз, – проснулась в Катарине почемучка.
– Великий Полоз – волшебное природное существо, – рассмеялась старшая попаданка. – А золотой телец – созданная людьми статуя, придуманный кумир, которому поклонялись люди, презрев заповеди Хранителя.
– А какие были заповеди?
– Разумные! Почитай родителей и Хранителя, но не дергай их понапрасну, то есть не поминай их в суете. Береги свое здоровье и поэтому не забывай отдыхать. Не придумывай себе кумиров, которые не существуют. Не убивай. Не прелюбодействуй. Не кради. Не лжесвидетельствуй. Не завидуй: Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего!
– Ты там верила в Бога? – заинтересовалась Эмили. Она обняла старшую дочь, а младшая положила голову на колени матери и заглядывала в лицо сестры.
– Не знаю, – задумалась старшая Катерина. – В детстве нас учили верить, а потом...не веря в Спасителя было страшно жить. Но больше я все же верила в то, что мы приходим жить, чтобы исполнить какую-то миссию. Чему-то научиться или научить! Мне иногда казалось, что ситуации, в которых я неправильно себя повела или не поняла, какой урок должна была для себя вынести, со временем повторялись с другими людьми и в других декорациях.
– Ты хотела бы туда вернуться? – как-то хрипло спросил Элендил.
– Не поверите, – очнулась Катерина от своих мыслей, увидев испуг в глазах сестры. – Но после Чертогов Хранителя я понимаю, что мы все должны жить здесь и сейчас! А память? Спасибо Мать Рица, за то, что я помню все и всех! Тем более, что не у одной меня жизнь началась с начала и не совсем классически.
Три девицы переглянулись, и их лица озарили улыбки.
– Дед, а ты сегодня собираешься переговорить с рыцарем? – смиренно потупив глазки, уточнила младшая наследница.
– Да, хотел после ужина объявить наше решение и объяснить причины и условия заключения именно такого договора.
В этот момент обсуждение набросков на бумаге переросло в спор. Иравел подскочил с кресла, схватил рисунок и приблизился к диванчику.
– Катерина, ну хоть ты мне объясни, зачем такой узкий наруч?
– Какой наруч? – с удивлением перевела взгляд с брата на листок Катерина. Мальчик пальцем указывал на схематичное изображение браслета. Девушка смутилась: – Понимаешь, этот лист я готовила для мамы. Это украшения.
Эмили отобрала у сына рисунки и стала пристально рассматривать. Штрихами грифеля были нанесены странные предметы: два круга с отверстием и крючками, такие же точно круги, соединенные между собой звеном цепи, плоская, не очень широкая полоска, изогнутая так, что ее можно надеть как на руку, так и на ногу.
– Какие же это украшения? – воскликнул парнишка, а у Миримона брови полезли на лоб.
– Ну, я же говорила! Художник из меня еще тот, – рассердилась девушка. И начала объяснять: – Это серьги, под них колье и пояс, состоящие из тех же составляющих, что и основа сережек, а это браслет. Только он должен выглядеть как чешуя, так как тоже состоит из бляшек.
И тут отец расхохотался. У него даже слезы выступили от смеха. Он смеялся так заразительно, что и Ивко и Катерина перестали сверлить друг друга сердитыми взглядами. Все уставились на вытирающего щеки Миримона.
– Сын! Мы с тобой уже распределили дополнительную защиту на кожаных доспехах, а это женские украшения!
– Да не может быть это украшением. Это усиление брони! Вот смотрите, – Ивко выдернул из рук матери листок, перевернул его и показал на набросок кожаной куртки, где почти точно такие же круги были раскиданы по панцирю. Два больших овала как погоны закрывали плечи. На груди, в районе сердца распределилась цепочка из бляшек. Вся женская часть семьи смотрела на новый рисунок с удивлением, а прадед с одобрением. Он и разрядил накалившуюся обстановку:
– И что тебе не нравится? Увеличь наручи, сделай их до локтя. И для ног предусмотри такие же, только как щитки!
– Вот и поговорили, – стряхнула со лба несуществующий пот Катерина и улыбнулась. Светлая улыбка преобразила усталое лицо девушки. – Мам, просвети меня насчет мыла и других средств гигиены.
– Каких Средств? – заинтриговано переспросил Ивко.
– Зубной порошок, шампунь и ополаскиватели для волос, крем для лица и рук...про губную помаду и тушь для ресниц спрашивать не буду, – начала перечислять все, что пришло в голову землянка. – Но губы я красила постоянно, чтобы защитить их от обветривания.
– Из того, что ты перечислила – практически ничего нет, – фыркнула малая. – Зола вместо зубного порошка. Жир, сливки или масло вместо крема. Как ополаскиватель используют отвары. Губы могут подкрасить соком ягод или свеклы. Ресницы и брови чернят сажей из очага.
– У нас все так же начиналось, – кивнула Катерина. – Как вы смотрите на то, чтобы, не торопясь, начать производство кремов и основать мыловарню? Просто прикладывать как подарки семьям купцов маленькие брусочки ароматного мыла или баночку крема. И вот еще вопрос! Антошка, Сед, мы конечно озвучили кратко законы Предела, но услышать и знать разные вещи! Можем обеспечить обучение всех жителей предела нашему кодексу? Как общаться с энергоидами, какие правила соблюдать, как вести себя...
– Ты Хозяюшка хорошо придумала! Ментальная магия нашему народу доступна. Если сэр Седэльрин поделится со мной хотя бы одним скомпонованным кристаллом гипнообучения, то мы проведем трансляцию для всех людей и сущностей малого народца.
– Да! И во всех людей, что пересекают нашу границу надо вкладывать эти знания! Во избежание эксцессов, – воскликнула Эмили.
– И воинов с вольными поселянами не забудьте, – не сговариваясь, хором проворчали Элендил и Миримон.
– Сед! Если вы успеете провернуть ТАКОЕ великое дело, пока мы ужинаем, деду легче будет общаться с рыцарем, – сложила ладошки в молитвенном жесте Катарина.
– Может ВАМ и мастеров всех обучить ремеслам? – съязвил призрачный предок.
– Ой, – подпрыгнула мелкая егоза. – Правда сможешь?
– Как ты себе это представляешь? – глаза фантома распахнулись и стали, как говорят на Земле, «по пять копеек».
– Попросить фей-хранительниц послушать внимательно их мечты и желания...
– А это не плохая идея, – подхватил Тоха. – Они внимательно выслушают и соотнесут мысли, слова и эмоции. Компилируют у тебя информацию. Мы готовим нужные пакеты обучения, а феи проводят курс обучения своим подопечным.
– И ты Брут? – тоскливо посмотрел на собрата Седэльрин. Обреченно вдохнул. Махнул рукой и исчез.
– Испарился готовить гипнограмму, – констатировал домовенок.
– Мамочка, – опять подлезла под руку Эмили неутомимая младшая непоседа. – А как ты думаешь, сладуницу (трава типа сахарного тростника) можно выращивать как промышленную культуру?
– Что ты еще задумала?
– Ну смотри! Представь, что у нас есть сахар, орехи, фрукты и крахмал. Мед и ядра семечек и орехов. Какие лакомства из этого можно приготовить?
– Рахат-лукум, козинаки, фруктовая пастила, – рассмеялась старшая Катерина, глядя на недоумение матери.
– Что-то вертится в голове, но вспомнить не могу, – призналась Эмили и посмотрела на мужа. Ивко при слове «лакомство» даже пересел поближе к дивану, а старшие мужчины внимательно слушали щебет своих женщин.
– Нет, только неуловимое узнавание самого названия, – покачал головой Миримон, – как будто от кого-то слышал.
– Это из памяти Катерины, – сдала старшую сестру малая. – Рахат-лукум — это такие квадратики сладкого, очень густого киселя, в массу которого вставлены кусочки сушеных фруктов, ягод или орехов. Козинаки – семена с мягким ореховым вкусом и политые застывшим сиропом. Пастила – фруктовое пюре, запечённое или высушенное в тонкие листы. Представь все это упаковать в маленькие плетеные шкатулочки на лоскут материи. Кондитерка всегда была доходным делом!
– Но там, кажется очень долгий процесс выварки этого, как ты выражаешься «киселя»! Да и пастилу «ужаривать на медленном огне несколько часов, – возразила Екатерина.
– Ну и что? – отмахнулась мелочь озорная. – Вон сегодня Вилма Дагней сказала, что любит готовить. Представь если ей предоставить кондитерский цех в распоряжение и вот такие «простые» рецепты! А сколько всего еще можно вспомнить! Сед, услышал, что если успеем, то еще кондитерскую линию необходимо оборудовать? А распространение будем организовывать через презенты, как Катерина предложила. Поставь в очередь!
– Противни и чаны уже кузнецы будут штамповать, – донесся ответ бывшего Искина. – Сейчас организуем давильный пресс, миксеры разных размеров и назначений, механические терки и сушилки. И промышленную печь с конвейерной лентой. Маслобойню тоже монтирую. Это информация для Екатерины, а то опять скажет: «Я – не я, хата не моя»! От себя могу предложить проработать безотходное производство. Все горючие отходы (жмых, скорлупа, отработанные волокна сладуницы) прессовать в «чурки» для розжига и топки. Огневушку сами ознакомите с новым хозяйством.
– Ты хочешь сказать, что дроиды не успеют? – удивилась Катарина.
– Я хочу заявить, что дроиды начали подтупливать и сбоить. Мне приходится их жестко контролировать.
– Вот и закончились обещанные сутки! – Прошептала Катерина и улыбнулась семье. – В принципе, мы вроде многое успели. Остальное довести до ума сможем и без помощи дроидов. А к дроидам подключай маленький народец. Гоблинов, гномов и леприконов.
– Есть подано, – провозгласил Антошка, громко хлопнув в ладоши.
– Тебе подарить посох, как церемониймейстеру? – мило улыбнулась младшая язва по имени Катарина. – Так же можно себе все ладони отбить!
Тоха выпрямился, гордо задрал вверх носик и с важным видом прошел мимо девочки. Уже «растворяясь», он резко повернул лицо к малой, показал язык и выдохнул:
– Бееее!