Глава 22
Лечебница Звездного предела 22 часов 40 минут – новой жизни
Мужчина лет тридцати спал. Но сон его не был спокойным. Рыцарь Хемминг Гуннар, вновь пытался в одиночку защитить своего сюзерена, а когда это не удалось, в безумной надежде на чудо, старался вывезти его умирающее тело из предательской западни. Яркие образы гибели свиты - этих беспечных хлыщей. Их крики и хрипы преследовали его, не давая вырваться из собственного кошмара беспомощности. Он давал клятву верности. Он был обязан защищать и оберегать. Но кровь господина льется по его рукам и глаза лорда стекленеют. Хемминг то ли кричит, то ли рычит небесам, но сам не понимает, о чем он их молит.
Вдруг прохладный влажный ветер коснулся его лица и тихий, мягкий голос прошептал:
– Тихо, тихо! Все в прошлом. Все будет хорошо.
Как от толчка рыцарь резко проснулся. Глаза распахнулись, но вместо неба он увидел светлое помещение и сидящую рядом фигуру в белых одеждах. Тонкие пальцы отжимали в миске белое полотно, с которого падали капли воды. Мозг еще был во власти образов из сна.
– Где я? Кто Вы?
– Вы не помните? – тревожно спросила девушка. После ее вопроса он вспомнил разговор с целителем и маленькую девчонку, что уговаривала его поспать.
– Простите, если напугал, – нахмурился пациент. Он ждал боли. После таких ранений голова должна раскалываться. Но пока, кроме естественных потребностей, никаких сильно неприятных ощущений не было. – Не сразу после этого кошмарного сна вспомнил, что мои побратимы успели… Да, я помню, что мы у целителей. Помню, как общался с лордом Элендил и леди Катариной. Вас, извините, не помню. Мои люди все живы?
– Разрешите представиться старшая правнучка лорда Элендила, леди Екатерина Руаэль, первая наследница Владетеля Звездного предела. Ваши люди сообщили, что из них никто не погиб. Все, кто доехал в нашу лечебницу, будут жить. Вы тоже уже идете на поправку. Говорю честно, что за Вас мы боялись больше всего. Что Вам сейчас больше всего необходимо? – вдруг задала странный вопрос эта необыкновенная девушка. И видя недоумение на его лице пояснила, – Пить, есть, справить нужду?
– Аммм… – Промычал что-то невразумительное смутившийся мужчина. Глядя как покраснел пациент, Катерина поняла, что угадала самую насущную проблему. Что же, она сама ни разу не болела?
– Если Вы мне пообещаете не делать резких движений. Подниматься с кровати плавно и аккуратно, то я дам разрешение самостоятельно посетить санитарную комнату. Или позвать, кого-нибудь из парней? – спокойный голос и острый взгляд никак не складывались в единый образ юной девушки. Леди должна быть томной, пугливой, нежной и беззащитной. Хемминг, не отрывая глаз от стройной фигуры начал медленно садиться. Заметив, что одет он в непривычные штаны и тунику про себя усмехнулся, опять все белое. Видимо много прислуги, раз не боятся такой маркий цвет использовать для раненых. А сиделка, не замечая его пристальное внимание, проговаривала условия самостоятельных процедур: – Умыться и помыть руки можно, а вот более полные водные процедуры давайте перенесем на завтра?
Когда рыцарь Гуннар встал на свои ноги и выпрямился, голова немного закружилась. Тело непроизвольно качнулось. Тут же он почувствовал, как тонкие пальцы ухватили его за предплечья помогая обрести устойчивость. Нереальные зеленые глаза внимательно осмотрели его лицо, на мгновение задержались на предательской испарине, что проступила на лбу, а затем ее руки его отпустили и девушка отвернулась.
– Пойдемте, я Вам быстро объясню, как и чем пользоваться, – Екатерина быстро пересекла комнату и открыла неприметную светлую дверь. Указав вглубь узкого помещения, она без всякого смущения сказала: – Это горшок. После его использования нужно нажать на серебристую пластину на стене. Рядом рукомойник. Повернете колесико возле трубки – польется вода. Щетка для чистки зубов перед зеркалом. Рядом с ней в шкатулке зубной порошок. Мыло в плошке. Полотенце на крючке. Прошу без глупостей. Повторяю, только умыться! Помоетесь завтра.
Девушка покинула тесную комнатку, а Хемминг остался стоять, прислушиваясь к звукам, что доносились из комнаты и рассматривая ее убранство. Только когда он услышал, что дверь в коридор закрылась, бросился к необычному, большому, фаянсовому горшку.
Катерина вышла, из палаты интенсивной терапии, прислонилась к стене и беззвучно засмеялась. Воспоминания о медицине в ее прошлой жизни сыграли с ее живым воображением злую шутку. Она представила, как уговаривала бы этого сильного мужчину, что «утка» — это горшок и сползла в истерическом хохоте по стеночке на пол. В таком состоянии и застал свою наследницу Элендил. Он присел рядом с ней. Обнял сотрясающиеся плечи и начал поглаживать по голове как маленькую. Затем повернул ее лицом к себе и, стянув медицинскую маску, вытер ею мокрые от слез щеки. Рядом с ними проявилась рыжая девчушка с лицом, усыпанным яркими веснушками. Девочка расстроено смотрела на хозяйку, а у нее в руках то появлялся, то исчезал бокал с водой.
– Нервы не выдержали? – мягкий шепот прадеда дал возможность девушке взять себя в руки. Он с благодарностью кивнул малышке и забрал вновь появившуюся емкость.
– Когда он после пробуждения задал вопрос «где я», мне стало так страшно. До выпендривалась! Угробила человека, – тихо заговорила Катерина, принимая у деда фужер. Она сделала первый маленький глоток, а затем махом выпила всю воду, как будто ее мучила жажда. С недоумением глядя на опустевшую посуду у себя в руках, она подняла глаза на домовушку. – Ой, Мила! Спасибо большое! Я и не знала, что так хотела пить.
– Хозяйка, когда ты уже поймешь, что мы чувствуем ваши эмоции и сильные желания? – спокойно улыбнулась ей маленькая помощница. – Вон, ваш постоялец голоден.
– Я же хотела ему бульона принести, – вскинулась юная целительница.
– Бульон и все? – уточнила Мила.
– Можно еще сладкий чай, овсянку и рубленую котлету, – разрешил Элендил.
– Сделала, все стоит на прикроватной тумбочке, – хитро улыбнулась домовая. Затем ее щечки заалели и она, потупив глазки, проворковала: – А можно я здесь обитать буду? Мне очень нравится, как они радуются, что остались живы и здоровы.
– Можно. Но я обязан тебя предупредить, что вылечить людей получается не всегда. И тогда вместо радости будет горечь, боль, обида.
– Я отдам их гоблинам, – отмахнулась малышка. И чтобы окончательно успокоить хозяев, пояснила: – Им без разницы, чем подпитываться.
– Пойдем родная, – поднимаясь, потянул Катю за собой Элендил, – прогуляемся по лесу. Пять минут погоды не сделают, а ты окончательно придешь в себя. Мила присмотри за гостем, но имей в виду, что есть ему можно только то, что разрешили мы, а не то, о чем он мечтает. И это касается всех пациентов вверенного тебе учреждения.
Катерина только успела подумать, что надо захватить с собой пирожки и молоко, а перед ней уже возникла маленькая корзинка, накрытая полотняной салфеткой. Девушка подхватила ее с пола. Улыбнулась от проказы малой, послала через вживленную рацию вызов сестренке и услышала ответ Милы деду:
– Так точно, господин, – маленькая шалунья приложила правую ладошку к груди и склонила голову. Военное приветствие умильно и смешно смотрелось в ее исполнении, поэтому целители рассмеялись и отправились на променад.
Перед выходом к ним присоединились Ката и Иравел. Гоблины забрали у них халаты и шагнув за порог, семья окунулась в осеннюю прохладу. Легкий ветерок нес ароматы палой листвы и влажной земли. Где-то высоко пересвистывали мелкие птахи. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь поредевшие кроны падали на землю золотыми, яркими пятнами. Прадед с улыбкой стоял в таком потоке света, подставив ему лицо. Ивко потащил младшую сестру к зарослям терна. А Катерина…
Старшая Катерина и сама не смогла бы объяснить, чем ее так привлекло именно это дерево, но ей захотелось подойти и погладить его по шершавой, светлой коре. Впрочем, она не стала противиться зову. Прижалась к дереву спиной, запрокинула голову и несколько минут наблюдала за колышущимися ветками с яркими листьями. Как под действием музыки в чертогах Хранителя с души уходила тяжесть сомнений и неуверенности. «Все получится», – мелькнула мысль. Девушка поставила на землю корзинку, поклонилась и звонко позвала:
– Ау! Батюшка лесовой, впусти к себе домой. Впусти нас как нужно, на добро и дружбу. Прими нас в соседи. Не отдай медведю. Тебе наша еда, а нам грибы да ягода.
– Чего расшумелась? – раздалось ворчание из-за спины. Казалось, что с ней заговорило дерево, возле которого она только что отдыхала душой. – И где ты у меня медведей нашла?
– Не могла же я перечислять тебе всех опасных для людей обитателей, – улыбнулась девушка и, разглядывая серый клочок тумана, что как мох прицепился на светлую кору, послала родственникам призыв. – Мы хотели не только присоседиться, но и спросить, может помощь, какая нужна.
– Ты уж прости нас за крушение, – взяв сестру за руку, присоединилась младшая Катарина. Элендил и Иравел стояли за спинами девушек, безмолвно поддерживая их. – Не мы в ней виноваты, но если что – только позови!
– А что вы можете?
– Видел, с неба падал странный дождь, а вокруг нашего дома кружилась специальная пыль?
– Видел.
– Это наши слуги убирали последствия аварии.
– Вот если б у вас были слуги, что могли проверить ствол дерева…
– Дай нам час времени, – попросила Катерина и сжала пальчики сестренки, – может, найдем такого слугу. Только подумай над таким вопросом, он будет нам подчиняться или тебе помогать?
– Это как? – озадачился хранитель леса.
– Мы не совсем поняли объяснения нашего домового, – заговорил старший целитель. – Но, если бы ты заглянул в наш сад. То увидел множество энергоидов, что теперь живут в Космическом замке и носятся по всему пределу.
– Спать я собираюсь. Некогда мне на ваши сады зыркать, – заворчал леший.
– Не сердись, – попросила младшая девочка, строя лесовому глазки. – Это было не в укор, а предложение. Давай встретимся через час у дворца. Заодно и сад наш посмотришь и с народом своим познакомишься, что теперь соседями твоими стали.
– Ох, егоза, – послышалось хихиканье от дерева. – Идите уже. Буду через час!