Глава 2. Прямой разговор

Планёрка длилась два часа. Я слушала, задавала вопросы, делала пометки в блокноте — и всё это время краем зрения фиксировала Антона.

Он сидел через четыре человека от меня, слева. Руководитель отдела корпоративного развития — я увидела это на его бейдже. Значит, он здесь уже какое-то время. Значит, когда Виктор предложил мне место, кто-то из команды уже знал его историю и мою. Или не знал. Или не посчитал нужным предупредить.

Я сделала мысленную заметку: разобраться потом.

Антон пытался выглядеть нормально. Он даже что-то говорил — о стратегии выхода на региональные рынки, о партнёрских соглашениях с тремя компаниями в Поволжье. Его голос звучал ровно, профессионально, с правильными паузами. Но дважды он терял нить и переспрашивал у соседки данные, которые сам же только что озвучил.

Я не злорадствовала. Просто наблюдала.

После планёрки народ разошёлся по кофе-машинам и переговорам. Виктор поймал меня у дверей, быстро ввёл в курс дела по трём горящим проектам и сказал, что его ассистент подготовила для меня папку с документами. Я кивнула, поблагодарила, развернулась.

Антон стоял в коридоре.

Он явно ждал. Переминался с ноги на ногу так, как делал всегда, когда нервничал — я знала эту привычку лучше, чем он сам.

— Саш, — сказал он вполголоса. — Подожди.

Я остановилась. Не потому что хотела разговаривать. Просто в коридоре было ещё человек пять, и сцены я создавать не собиралась.

— Антон.

— Ты знала, что я здесь?

Я посмотрела на него. За год он почти не изменился — разве что появились новые складки у рта, усталость под глазами. Та самая усталость, которую я хорошо знала: это работа без выходных, цейтноты, амбиции, которые чуть больше реальных возможностей. Я раньше думала, что это делает его живым. Теперь просто видела человека, которому немного не хватает дисциплины.

— Нет, — ответила я честно. — Не знала.

— Тогда как...

— Виктор Соловьёв нашёл меня на конференции в Питере. Девять месяцев я занималась реструктуризацией двух его дочерних компаний. Видимо, справилась.

Антон молчал. Смотрел на меня с выражением, которое я не могла до конца прочитать — удивление, растерянность и что-то ещё, что мне не нравилось. Что-то похожее на пробуждающийся интерес.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он наконец.

— Антон. — Я произнесла его имя чётко, без повышения и без тепла. — Мы будем работать вместе. Я твой непосредственный руководитель. Если у тебя есть рабочие вопросы — через ассистента, запись на среду и пятницу. Если личные — у меня их нет. Понял?

Он моргнул.

— Понял, — сказал он после паузы.

— Хорошо. — Я развернулась и пошла к лифту.

Спина у меня была прямая. Шаг — ровный. Голос в голове орал что-то неразборчивое, но я включила те самые три секунды тишины и он заткнулся.

Мой кабинет оказался угловым, с видом на Садовое с двух сторон. Большой стол, хорошее кресло, стена из белых досок. Я зашла, закрыла дверь, поставила сумку на стол и позволила себе ровно одну минуту просто стоять у окна.

Внизу ехали машины. Москва гудела в своём обычном ритме, не зная и не заботясь о том, что происходит на шестом этаже стеклянного здания на Садовом кольце.

— Ладно, — сказала я вслух. — Работаем.

Папка с документами лежала на столе. Я открыла её и начала читать. Через полчаса я уже понимала, что в холдинге три системных проблемы, два потенциальных конфликта интересов и одна кадровая история, которую нужно было решить ещё квартал назад. Стало легче — с задачами я умею. Именно с задачами, а не с тем, что происходит внутри.

В семь вечера постучали.

— Войдите.

На пороге стоял Антон с двумя стаканами кофе. Он смотрел на меня с выражением человека, который приготовил речь, но в последний момент забыл первое предложение.

— Я же сказала — через ассистента, — произнесла я, не поднимая взгляда от бумаг.

— Это не рабочий вопрос.

— Антон...

— Пять минут. — Он поставил один стакан передо мной, сел напротив без приглашения. Это была его старая привычка — занимать пространство прежде, чем его предложат. Когда-то меня в этом восхищало. — Просто пять минут.

Я убрала ручку. Сложила руки. Посмотрела на него.

— Пять минут, — согласилась я. — Время пошло.

Он открыл рот, закрыл. Потянулся за своим стаканом, сделал глоток — и я увидела, что рука у него слегка дрожит.

— Я не знал, что ты так... — Он замолчал. Перефразировал: — Ты изменилась.

— Все меняются за год.

— Не так. Ты стала... — снова пауза, — другой. Совсем другой.

— Антон. — Голос у меня был ровным, почти мягким. — Скажи мне, что ты хочешь сказать. У тебя осталось три минуты.

Он посмотрел на меня — долго, так, как не смотрел, наверное, последние года два нашего брака — и сказал тихо:

— Я думаю, что совершил ошибку.

Тишина. Снаружи гудела Москва. Где-то далеко по коридору прошли люди, засмеялись, затихли.

Я взяла стакан с кофе. Он оказался именно таким, как я люблю — без сахара, чуть крепче обычного. Антон это помнил.

— Время вышло, — сказала я и открыла папку.

Антон встал. Постоял секунду у стола, как будто хотел добавить что-то ещё. Потом взял свой стакан и вышел, тихо закрыв дверь.

Я посидела с закрытыми глазами тридцать секунд — в десять раз дольше, чем обычно. И вернулась к бумагам.

Кофе всё-таки выпила. Он был хорошим.