Глава 2. Прямой разговор

Планерка длилась два часа. Я слушала, задавала вопросы, делала пометки в блокноте – и все это время краем зрения фиксировала Антона.

Он сидел через четыре человека от меня, слева. Руководитель отдела корпоративного развития – я увидела это на его бейдже. Значит, он здесь уже какое-то время. Значит, когда Виктор предложил мне место, кто-то из команды уже знал его историю и мою. Или не знал. Или не посчитал нужным предупредить.

Я сделала мысленную заметку: разобраться потом.

Антон пытался выглядеть нормально. Он даже что-то говорил – о стратегии выхода на региональные рынки, о партнерских соглашениях с тремя компаниями в Поволжье. Его голос звучал ровно, профессионально, с правильными паузами. Но дважды он терял нить и переспрашивал у соседки данные, которые сам же только что озвучил.

Я не злорадствовала. Просто наблюдала.

После планерки народ разошелся по кофе-машинам и переговорам. Виктор поймал меня у дверей, быстро ввел в курс дела по трем горящим проектам и сказал, что его ассистент подготовила для меня папку с документами. Я кивнула, поблагодарила, развернулась.

Антон стоял в коридоре.

Он явно ждал. Переминался с ноги на ногу так, как делал всегда, когда нервничал – я знала эту привычку лучше, чем он сам.

– Саш, – сказал он вполголоса. – Подожди.

Я остановилась. Не потому что хотела разговаривать. Просто в коридоре было еще человек пять, и сцены я создавать не собиралась.

– Антон.

– Ты знала, что я здесь?

Я посмотрела на него. За год он почти не изменился – разве что появились новые складки у рта, усталость под глазами. Та самая усталость, которую я хорошо знала: это работа без выходных, цейтноты, амбиции, которые чуть больше реальных возможностей. Я раньше думала, что это делает его живым. Теперь просто видела человека, которому немного не хватает дисциплины.

– Нет, – ответила я честно. – Не знала.

– Тогда как...

– Виктор Соловьев нашел меня на конференции в Питере. Девять месяцев я занималась реструктуризацией двух его дочерних компаний. Видимо, справилась.

Антон молчал. Смотрел на меня с выражением, которое я не могла до конца прочитать – удивление, растерянность и что-то еще, что мне не нравилось. Что-то похожее на пробуждающийся интерес.

– Ты хорошо выглядишь, – сказал он наконец.

– Антон. – Я произнесла его имя четко, без повышения и без тепла. – Мы будем работать вместе. Я твой непосредственный руководитель. Если у тебя есть рабочие вопросы – через ассистента, запись на среду и пятницу. Если личные – у меня их нет. Понял?

Он моргнул.

– Понял, – сказал он после паузы.

– Хорошо. – Я развернулась и пошла к лифту.

Спина у меня была прямая. Шаг – ровный. Голос в голове орал что-то неразборчивое, но я включила те самые три секунды тишины и он заткнулся.

Мой кабинет оказался угловым, с видом на Садовое с двух сторон. Большой стол, хорошее кресло, стена из белых досок. Я зашла, закрыла дверь, поставила сумку на стол и позволила себе ровно одну минуту просто стоять у окна.

Внизу ехали машины. Москва гудела в своем обычном ритме, не зная и не заботясь о том, что происходит на шестом этаже стеклянного здания на Садовом кольце.

– Ладно, – сказала я вслух. – Работаем.

Папка с документами лежала на столе. Я открыла ее и начала читать. Через полчаса я уже понимала, что в холдинге три системных проблемы, два потенциальных конфликта интересов и одна кадровая история, которую нужно было решить еще квартал назад. Стало легче – с задачами я умею. Именно с задачами, а не с тем, что происходит внутри.

В семь вечера постучали.

– Войдите.

На пороге стоял Антон с двумя стаканами кофе. Он смотрел на меня с выражением человека, который приготовил речь, но в последний момент забыл первое предложение.

– Я же сказала – через ассистента, – произнесла я, не поднимая взгляда от бумаг.

– Это не рабочий вопрос.

– Антон...

– Пять минут. – Он поставил один стакан передо мной, сел напротив без приглашения. Это была его старая привычка – занимать пространство прежде, чем его предложат. Когда-то меня в этом восхищало. – Просто пять минут.

Я убрала ручку. Сложила руки. Посмотрела на него.

– Пять минут, – согласилась я. – Время пошло.

Он открыл рот, закрыл. Потянулся за своим стаканом, сделал глоток – и я увидела, что рука у него слегка дрожит.

– Я не знал, что ты так... – Он замолчал. Перефразировал: – Ты изменилась.

– Все меняются за год.

– Не так. Ты стала... – снова пауза, – другой. Совсем другой.

– Антон. – Голос у меня был ровным, почти мягким. – Скажи мне, что ты хочешь сказать. У тебя осталось три минуты.

Он посмотрел на меня – долго, так, как не смотрел, наверное, последние года два нашего брака – и сказал тихо:

– Я думаю, что совершил ошибку.

Тишина. Снаружи гудела Москва. Где-то далеко по коридору прошли люди, засмеялись, затихли.

Я взяла стакан с кофе. Он оказался именно таким, как я люблю – без сахара, чуть крепче обычного. Антон это помнил.

– Время вышло, – сказала я и открыла папку.

Антон встал. Постоял секунду у стола, как будто хотел добавить что-то еще. Потом взял свой стакан и вышел, тихо закрыв дверь.

Я посидела с закрытыми глазами тридцать секунд – в десять раз дольше, чем обычно. И вернулась к бумагам.

Кофе все-таки выпила. Он был хорошим.