Глава 4

Ева

Распахнула дверь, даже не заглянув в глазок — и застыла. Дыхание перехватило. Что это было? Страх? Надежда? Восторг? Я не знала. Но одно было несомненно: я ждала этого момента слишком долго.

Влад встретился со мной взглядом поверх головы Альки, которая, услышав звонок, тут же выбежала в коридор. В его глазах вспыхнуло негодование — горячая волна, накатила на меня с такой силой, что я невольно отступила.

Он знал.

Конечно, знал.

И теперь мне оставалось лишь принять неизбежное.

— Мама! — радостно воскликнула Аля. — Кто этот дядя?

Она подбежала, сжимая в руках книгу и мягкую игрушку.

Влад посмотрел на нее, а затем зажмурился. На его лице отразилась боль.

— Я… — начал он.

— Это ко мне, — сказала я, стараясь улыбнуться. — Беги скорее к Тёме.

— Ну мам! — закатила глаза Аля.

— Быстренько.

Я перевела взгляд на Влада. Он стоял всего в нескольких шагах от неё. Их сходство теперь казалось неоспоримым. Хорошо, что Аля пока этого не понимала.

Мы молча наблюдали, как она убегает.

— Заходи. Нам нужно поговорить.

Глаза Влада полыхнули.

— Ещё бы.

Он переступил порог, разулся, прошёл мимо меня, и я закрыла дверь.

— Пойдём на кухню.

— Ни за что, — его голос был холодным и спокойным, но я знала, что под этим ледяным покровом бушует ярость. — Мы не будем говорить там, где нас могут услышать. Пойдём в твою комнату.

Я напряглась.

— Я думаю, нам не стоит…

— Мне плевать, что ты думаешь, — оборвал меня Влад и направился по коридору, легко ориентируясь, будто бывал здесь много раз. — Ты слишком долго принимала решения за нас обоих.

Я сглотнула, подавляя страх, и последовала за ним. Напомнила себе, что он не был жертвой. Именно его поступки запустили весь этот кошмар. Мне нужно было смотреть ему в глаза и стоять до конца. Ради себя. Ради Али. Ради Тёмы.

Влад вошёл в комнату и, не оборачиваясь, сквозь стиснутые зубы сказал:

— Закрой дверь.

Я застыла на пороге, разрываемая желанием убежать.

— Или ты хочешь, чтобы дети все услышали?

Он был прав. Я вздохнула и закрыла дверь. Последнее, что мне сейчас было нужно, — это расстроить детей.

— Ты вообще собиралась мне сказать?

— Я… — Я не знала, что ответить.

Пока мы не встретились, было гораздо проще. Проблемы будто и не существовало.

Но Влад всегда жил в моих мыслях. Достаточно просто посмотреть на дочь, чтобы вспомнить мужчину, за которого я однажды почти вышла замуж.

— Как ты могла? Как ты могла скрыть от меня мою дочь?

Его обвинение вырвало меня из раздумий.

— А где твой другой ребенок?

Влад удивленно впился в меня глазами.

— Я все знаю, — продолжила я, — Услышала твой разговор с Максом накануне нашей свадьбы. — горькая улыбка промелькнула на моих губах.

— Что? — почти шёпотом спросил Влад.

Я была уверена, что он помнил, но почему на его лице появилось неподдельное недоумение?

— Это Макс тебе сказал?

— Нет.

— Тогда откуда взялась эта ерунда? — Он подошёл к окну и выглянул наружу, где почти умиротворённо накрапывал дождь.

— Я стояла в кафе за вешалкой, когда вы разговаривали. Я слышала всё. — Меня передёрнуло, и я обхватила себя руками.

— Ты слышала… что?

— Например, как ты говорил, что не хочешь детей. Ты сказал… — Я сделала паузу, пытаясь подобрать слова, но они были высечены в моей памяти, как надписи на камне. — Ты сказал, что бизнес для тебя важнее, чем семья. А я как раз хотела тебе рассказать, что беременна.

— Ева… — Наконец, он повернулся ко мне, и я увидела, как боль прорисовала новые морщины на его лице. Но я не испытывала жалости. Возможно, когда-нибудь я пожалею его — ведь он сам лишил себя возможности быть отцом самой замечательной девочки на свете. Но не сейчас. Сейчас обида всё ещё пересиливала. Эти чувства следовало бы отпустить давно, но время не всегда лечит.

— Я сказал это потому, что…

— Потому что ты так думал. — Я смотрела ему прямо в глаза, вызывая его на честность. Я могла скрывать правду и полуправду с момента рождения нашей дочери, это моя ноша. Но теперь я хотела, чтобы он признал свою.

— Возможно, тогда я так думал. Это было давно… — Он прикусил губу. — Я не знаю.

— А я знаю. Знаю, что ты не хотел ребёнка, которого я носила. Так почему же теперь ты притворяешься, что тебя это ранит?

— Я всё равно имел право знать. Если бы ты рассказала, то, конечно, я поменял бы свое мнение.

Я долго и пристально смотрела на него, напоминая себе, что тот парень, которого я когда-то любила, больше не существует.

— Если бы ты узнал, что я беременна, ты бы попытался поступить правильно. Ты бы женился на мне, обеспечивал меня и ребёнка… но твоё сердце…

— Ты этого не знаешь.

— А ты? Как бы ты разделил сердце между двумя?

И снова недоумение.

— В это же время какая-то еще девушка была от тебя беременна. — добавила я. — Верно? Как у вас всё сложилось?

— Что за бред?

— Я отлично слышала это в тот день. Ты рассказывал Максу.

— Подожди… Рассказывал, — в его глазах загорелся огонек, и я подумала, что наверняка теперь он вспомнил.

Влад вдруг замер, а потом резко повернулся ко мне, и его взгляд буквально пронзил меня насквозь.

— Ты… — он прикрыл глаза на секунду, словно пытаясь успокоиться. — Ты поэтому сбежала? Слышала, но не поняла.

Я напряглась.

— О чем ты?

— Ева, ты уверена, что мы говорим об одном и том же разговоре?

— Конечно, уверена, — выпалила я, но внутри все похолодело. — Я стояла за вешалкой в кафе и слышала, как ты сказал Максу, что не хочешь детей, что семья — это обуза, а бизнес для тебя важнее. И что… — я сглотнула, — что ещё одна девушка от тебя беременна, и ты боишься мне в этом признаться.

Я ждала, что он начнет оправдываться, но вместо этого Влад устало потер переносицу и вдруг тихо рассмеялся — коротко, горько.

— Господи… — Он покачал головой. — Ты подумала, что речь шла обо мне?

Я моргнула, сердце замерло на мгновение.

— О ком же ещё?

— О моем брате, Ева. О моём тупом, непутёвом брате.

Я сделала шаг назад, отшатнулась, как от удара.

— Что?

— Его девушка ждала ребёнка. Твоя подруга. Она рассказала мне об этом и попросила помощи. И да, он был в ужасе, не знал, что делать. Я пытался его успокоить, сказал ему, что нужно принять ответственность. Он женился на ней, но потом… — Влад вздохнул. — Вскоре после рождения племяшки они всё равно развелись.

Я смотрела на него, а мысли путались в голове. Все, что я считала истиной, разрушилось в одно мгновение.

— То есть… Ты не…

— Нет, — спокойно сказал он. — Я никогда тебе не изменял. Детей я в то время и правда не планировал, но если бы ты все рассказала…

Я снова отступила, чувствуя, как внутри что-то сжимается в болезненный узел.

— Я… — Слова застряли в горле.

Боже.

Я тогда просто… убежала.

Я всё разорвала.

Скрылась от него, скрыла его дочь — его дочь — только из-за того, что неправильно поняла разговор.

Ошиблась.

В глазах Влада отразилось осознание.

— Ева… — Он не договорил. Но я поняла.

Все эти годы я обвиняла его, ненавидела за то, чего он не делал.

Моя боль.

Моя ошибка.

Я отвернулась, чтобы скрыть слёзы, но было поздно.

Теперь уже поздно? Или еще нет?

Когда я повернулась, Влад стоял спиной ко мне, разглядывая фотографии на полке.

— У нас могла быть хорошая жизнь, — проговорил он.

— Наверное, — сказал я.

Его широкие плечи поникли.

— Почему ты никогда не требовала от меня алиментов? Ведь ты поднимаешь двоих детей одна.

— Нам не нужны были деньги. — соврала я. — Мы всегда жили скромно, но дружно.

— Но я мог бы дать вам гораздо больше.

— Этого никто не знает. А мои дети никогда не голодали. Да и родители нам помогают.

Я подошла к окну и взглянула на улицу. Слезы просились наружу, а плакать перед Владом я вовсе не хотела. Вскоре я услышала, как он сделал несколько шагов ко мне. Я почти чувствовала его присутствие за спиной. Сколько бы лет ни прошло, моё тело всегда помнило нашу связь и реагировало. Он был первым — и долгое время единственным.

Я хотела увеличить дистанцию между нами, но если бы повернулась, оказалась бы прямо в его объятиях.

— Я так любил тебя, — прошептал он с яростной убеждённостью. — И я бы любил нашу дочь, если бы ты дала мне шанс. Но ты не дала. Ты сама решила, что я не достоин быть её отцом.

Я замерла, с трудом сдерживая дрожь, и медленно обернулась.

— Думаю, мы всё обсудили. Уже поздно.

— Хочешь ты того или нет, но теперь я буду частью её жизни.

— Мы обязательно найдём решение.

— Пусть она узнает, кто я.

— Не так скоро, — попыталась я выиграть время.

— Хорошо, мы подумаем, как лучше ей сказать. — Я узнала этот тон. Спорить не имело смысла. — И, конечно, у неё будет моя фамилия.

— Можно хотя бы не торопиться? — умоляюще спросила я.

— Мы и так слишком многое упустили. — Он смотрел на меня так, будто выбор был уже сделан. — И ещё. Когда у Али день рождения?

— Через полтора месяца.

— Значит, у вас есть месяц, чтобы переехать ко мне. Всей семьёй.

Я застыла, чувствуя, как внутри всё сжалось. Только не это.

— Зачем? — голос предательски дрогнул.

— Не беспокойся, я тебя ни к чему не принуждаю. Но моя дочь будет жить со мной. Комнат хватит на всех. Когда она вырастет, делай что хочешь.

— Я не хочу переезжать.

— Тогда выбирай: переезд или суд.

По спине пробежал холодок. Влад никогда не бросал слов на ветер. И если он что-то решил, остановить его было невозможно.