Глава 6

Сергей медленно снял очки. Его взгляд — тяжелый, пронзительный и откровенно оценивающий — скользнул по моему перепачканному лицу, а затем перешёл на дымящийся капот, который служил мне щитом.

— Вы меня чуть не сбили! — я закашлялась, отмахиваясь от пара. — У вас что, тормоза из ваты?

— Вы сами бросились под колеса, — сказал он лениво. — Впрочем, любовь к драматичным жестам вполне в вашем духе.

Дверца его черного внедорожника откинулась, и он вышел. Даже сейчас, направляясь к дочери в лагерь, Сергей выглядел так, словно только что вышел из зала заседаний: безупречный костюм, дорогая ткань, ни пылинки. Хотя чего я удивляюсь? Наверняка он, как и я, бросился с работы прямиком в лагерь. Рядом с ним моя малолитражка казалась не просто машиной, а личным оскорблением его эстетики.

Он обошел ржавое корытце и заглянул под капот. Поморщился. Отступил на шаг.

— Патрубок, — констатировал он.

— Что?

— Шланг радиатора. Он лопнул. Вы вообще представляете, на чем ездили по трассе?

— Сестра ездила на этом три года, — огрызнулась я. — И нормально.

— Это не машина. Это насмешка над инженерной мыслью.

— Это машина моей сестры!

— У вашей сестры, должно быть, специфическое чувство юмора. И полное отсутствие инстинкта самосохранения.

Я уже открыла рот, чтобы выдать ему все, что думаю о его снобизме и дорогих ботинках, но тут перед глазами встал Тёмка. Желудок предательски сжался. Стало совсем тревожно.

— У вас сеть ловит? — спросила я.

Сергей достал свой гаджет — черный, тяжелый, наверняка стоящий как машина сестры, а то и больше. Поднял руку выше, поморщился.

— Одна палка.

Он набрал номер, прижал трубку к уху, вслушиваясь в тишину.

— Добрый день, это отец Софии Ветровой, второй отряд... — Он замолчал. Челюсть его напряглась, а в глазах вспыхнул опасный огонек. — Алло?

Тишина.

Он медленно отвел телефон от уха. Посмотрел на погасший экран с таким видом, словно гаджет его лично оскорбил, и сунул его в карман пиджака.

— Сорвалось, — бросил он сухо.

— И что она успела сказать?

— «Добрый день».

— Ого. Целая фраза.

Сергей развернулся и широким шагом направился к своему черному зверю, откинув тяжелую дверь пассажирского сиденья.

— Садитесь.

— Я вызову эвакуатор, — упрямо сказала я, не двигаясь с места.

Он остановился и медленно повернул голову.

— Кому именно вы собираетесь звонить? Лесным белкам? Или, может быть, попросите эвакуатор прилететь на крыльях?

Я посмотрела на свой телефон. «Нет сети». Затем на развалюху сестры. Потом на бесконечную ленту шоссе, где до самого горизонта тянулись лишь равнодушные сосны.

— Ладно, — вздохнула я, признавая поражение. — Я вынуждена сдаться.

— Разумеется. У вас нет выбора. Как, впрочем, и у меня.

Я схватила сумку, захлопнула дверь малолитражки и подошла к его внедорожнику. Порог оказался предательски высоким. Я потянулась, неловко зацепилась шпилькой за резиновый коврик и на секунду повисла в воздухе, судорожно вцепившись в ручку.

Тяжелая, горячая ладонь легла мне на поясницу, а другая уверенно взяла под локоть. Один легкий толчок — и я оказалась в салоне.

— Спасибо, — выдохнула я, поправляя юбку.

— Не стоит благодарности, — отозвался он, обходя машину. — Пристегнитесь.

В салоне пахло дорогой кожей и слегка табачным дымком. Не думала, что у босса могут быть вредные привычки. На приборной панели — ни единой пылинки. В подстаканнике гордо красовалась бутылка воды, и, о ужас, этикетка была повернута строго на меня.

— У вас тут как на музейной выставке, — не унималась я.

— Это просто порядок, — произнес он, плавно заводя двигатель.

— Одно и то же.

— Нет. — Он уверенно вырулил на шоссе. — Порядок — это когда ты знаешь, где что лежит. Выставка — это когда ничего нельзя трогать. Только смотреть.

Я откинулась на сиденье и вдруг с удивлением поняла, что впервые за последний час дышу полной грудью.

— Что вам сказала дочь? — спросила я тише, глядя на его напряженную руку, лежащую на руле.

Его челюсть сжалась.

— Соня сказала, что ее обижают девочки из четвертого отряда. Отобрали заколку. Она плакала. — Он помолчал, а потом добавил: — А она не плачет с шести лет.

— А мой сказал, что у него отняли печенье, — вздохнула я,. — И что завтра заберут кроссовок.

Сергей резко повернул голову. В его темных глазах мелькнуло искреннее недоумение.

— Кроссовок? Один?

— Да. У него там только один. Долгая история.

— Я никуда не спешу. У нас в запасе сорок минут. Я вас слушаю.

— Он забыл второй дома. Точнее, он был свято уверен, что второй в сумку положу я.

— И вы не проверили рюкзак перед выездом?

— Проверила, конечно... — замялась я.

— Значит, плохо проверили. И в этом вся вы.

— Знаете что, Сергей Андреевич? — Я развернулась к нему, упираясь локтем в безупречный подлокотник. — Вот за это вас на работе никто и не любит.

— Меня на работе уважают, — парировал он, не отрывая взгляда от дороги. — Это куда выгоднее.

— Спорно.

В ответ он издал низкий, вибрирующий звук, отдаленно напоминающий усмешку, но спорить не стал. Машина плавно набирала скорость, увозя нас вглубь леса.

Дорога сужалась. Сосны подступили к обочине вплотную, и в салоне потемнело. Я подняла глаза и увидела, что небо над лесом стало фиолетовым. Прямо как мой йогурт на его пиджаке. Или даже темнее.

— Это что?

— Гроза, — сказал Сергей. — Обещали к вечеру.

— Сейчас два часа дня.

— Значит, обещали неточно.

Первая тяжелая капля шлепнулась прямо в центр лобового стекла. За ней — вторая. А через десять секунд по крыше загрохотало так, что я вздрогнула.

Сергей включил дворники на максимум. Они метались в истерике и всё равно не справлялись. Мир за окном стремительно превращался в серую, враждебную кашу.

— Может, остановимся? — предложила я, невольно вжимаясь в кожаное кресло.

— На узкой лесной дороге? — Он чуть сбросил скорость. — Нет.

Навигатор на панели издал жалобный писк. Синяя стрелка дёрнулась, съехала с маршрута и повисла посреди сплошного зелёного пятна.

— Она уехала в лес, — констатировала я.

— Вижу.

Стрелка судорожно крутанулась вокруг своей оси. Экран мигнул. Голос из динамика бодро объявил:

— Через триста метров поверните направо.

— Там нет направо, — сказала я.

— Через сто метров поверните направо.

Сергей молчал. Его профиль стал жестче, черты заострились.

— Поверните направо, — настаивал робот.

— Не поворачивайте, — одними губами произнесла я.

И именно в этот момент справа, словно по чьему-то злому умыслу, из стены деревьев вынырнул съезд. Узкая, размытая грунтовка ныряла в непроглядную чащу, смыкая над собой мокрые ветки.

— Маршрут перестроен, — радостно сообщил навигатор.

Сергей притормозил у самого поворота. Дворники продолжали бешеную пляску.

— Это какой-то абсурд, — глухо произнес он. — Электроника сошла с ума. Впрочем, чего еще ждать.

— Вы серьёзно собираетесь туда ехать?

Он бросил на меня тяжелый взгляд. И вывернул руль.

Первые пару минут грунтовка еще держалась. Она была узкой, но относительно твердой, и тяжелый джип рвал колею. Но дождь барабанил по крыше все яростнее, ветки хлестали по бортам, а я мертвой хваткой вцепилась в ручку над дверью.

— Видите? — в его голосе послышались торжествующие нотки. — Дорога есть.

— Я вижу тропу, которая страдает манией величия, — парировала я.

— Вы всегда спорите с людьми?

— Только когда люди везут меня в болото по совету калькулятора.

Экран мигнул в последний раз. Стрелка исчезла, уступив место бездушной надписи: «Поиск спутников».

Сергей посмотрел на мертвый экран. Потом на дорогу. Грунтовка впереди стала ржаво-рыжей, и по ней стремительно текли мутные ручьи.

— Хватит уже, разворачивайтесь, — сказала я.

— Здесь негде.

— Тогда сдавайте назад.

Он сжал руль.

— Три километра задним ходом в ливень?

— Лучше три километра назад, чем всю жизнь вперёд!

Он медленно повернул голову. В его темных глазах вспыхнул опасный огонек, а челюсти сжались до предела. Он не сказал ни слова, но джип с низким рычанием рванул вперед, мощно разбрызгивая грязь.

Грунтовка предательски пошла под уклон. Глубокая колея превратилась в ручей, глина под тяжелыми колесами поплыла, и джип начало методично водить из стороны в сторону. Я вцепилась в ручку над дверью уже обеими руками.

— Сергей Андреевич, — осторожно начала я.

— Вижу, — бросил он.

— Сергей! — не выдержала я, когда машину резко дернуло.

Правое переднее колесо с влажным чавкающим звуком провалилось в яму. Джип жестоко клюнул носом. Днище с противным скрежетом проехало по глиняному гребню, и мы замерли, повиснув на брюхе.

Сергей стиснул зубы, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. Он резко вдавил педаль газа.

Колеса взвыли, буксуя в пустоту. Мотор зарычал, надрываясь, и по лобовому стеклу с тяжелым шлепком плюхнулась бурая жижа. Потом еще. И еще. Дворники, продолжая безумный танец, размазывая грязь.

Сергей медленно убрал руки с руля и заглушил мотор.

Он смотрел прямо перед собой, в мутное стекло.

— Ну что ж, — сказал он. — Кажется, мы приехали.

Я выдохнула, отпуская ручку.

— Да.