Глава 4

Он стоял в нескольких метрах от стойки — не в костюме, как прежде, а в тёмных джинсах и простой футболке, мягко обрисовывающей всё ещё спортивную фигуру. Сейчас он казался ближе к тому самому Даньке, с которым мы когда-то съели не один пуд соли. В руках он держал бутылку минералки.

— Ещё работаешь? — тихо спросил Данил.

— Уже собираюсь домой, — ответила я, натягивая на лицо улыбку номер четыре: челюсть чуть напряжена, взгляд — предельно вежлив. Та самая улыбка, от которой даже айсберг дрогнет. Когда-нибудь я всерьёз создам шкалу профессиональных улыбок и запатентую её. — Как тебе номер? Вид нравится? Дотерпите до завтра?

Данил слабо улыбнулся в ответ.

— Вид отличный. И... спасибо за вино для Марианны. Она оценила. — Он замолчал, будто что-то взвешивал. — Наташа... насчёт сегодняшнего... в коридоре... Я...

— Не надо, Данил, — перебила я, поднимаясь. Сил на очередной виток у меня не осталось. — Просто... забудь. Правда. Мы оба здесь не затем, чтобы разбирать старые коробки. Ты — в отпуске. А я присматриваю, чтобы отель не рухнул тебе на голову. Давай будем вежливы. Как гость и персонал. Договорились?

Он смотрел на меня несколько секунд. В мягком свете холла его лицо бликовало. Затем он коротко кивнул.

— Хорошо. Будем вежливы. — Он уже повернулся к лифтам, но вдруг остановился.

— Наташа?

— Да?

— Тот мальчик… — Он запнулся, будто подбирая слова. — Он… он...

— Он очень хороший мальчик, — спокойно ответила я. — Очень.

Я прекрасно знала, что именно он хотел спросить. Неужели… это наш сын?

Но если бы он хоть раз в жизни включил логику — просто на секунду, особенно когда дело касается меня — понял бы, что это невозможно.

Объяснять я ничего не собиралась. Пусть думает. Пусть, наконец, заставит поработать голову.

Он снова кивнул — на этот раз медленнее — и ушёл. Зеркальные двери лифта сомкнулись, отражая полупустой холл.

Я опустилась на стул, чувствуя, как дрожь снова прокатилась по рукам — тонкой, почти незаметной волной.

«Вежливо», — мысленно повторила я, криво усмехнувшись. Ну-ну.

В коридоре пахло кофе и кондиционером. Я сдала смену и направилась в комнату отдыха персонала, где Ваня мирно дремал на диванчике, укрытый пледом с логотипом отеля.

— Ванюш, просыпайся, солнышко, — тихо позвала я, присаживаясь рядом. — Пойдём прогуляемся, воздухом подышим. Мороженого хочешь?

Он сонно протёр глаза — и тут же оживился, услышав волшебное слово. Уже через пять минут мы шагали по вечерней набережной.

Дневной зной, наконец, отступил, уступив место тёплому морскому бризу. Воздух стал немного прохладнее — с солоноватым привкусом и тихим плеском волн. Шум прибоя — ровный, почти убаюкивающий — стал фоновым саундтреком прогулки.

Набережная постепенно оживала. Уставшие после долгого дня на пляже туристы лениво стекались в уютные кафе и ресторанчики, прячась под тёплыми огнями террас. Отовсюду доносились живые ритмы — где-то перебирали струны гитары, неподалёку играли джаз, а вдалеке звучало караоке, местами с неожиданно высокими нотами. Всё это мягко переплеталось с шумом прибоя, сливаясь в ту самую звуковую какофонию, которая и есть музыка летнего курорта.

Мы нашли киоск и купили по большому рожку сливочного пломбира. Ваня сосредоточенно слизывал подтаявшее мороженое, щурясь от удовольствия, а я, откусывая хрустящий вафельный край, старалась раствориться в этой мирной курортной идиллии. Смотреть на море. Дышать полной грудью. Чувствовать в своей ладони маленькую тёплую детскую руку.

Глоток спокойствия после длинного, нервного дня.

— Ната, а в выходной мы на катере поедем? — спросил Ваня, размазывая мороженое по щеке с самоотверженностью, на которую способны только дети.

— Обязательно, — пообещала я, улыбаясь его энтузиазму. — Если погода проголосует за нас.

Мы шли вдоль набережной, ловя на волнах последние отблески заката. Время растекалось вместе с золотистыми бликами, и вскоре мы поняли, как далеко ушли. Развернулись и, не спеша, зашагали обратно, наслаждаясь прохладой вечера и звуками города, который уже перешёл на ночной лад.

Дома царила тишина. Ваня устроился перед телевизором, целиком погружённый в мультики, а я вышла на балкон. Вдали мягко мерцали огни отеля — как далёкая, почти нереальная вселенная, в которую я почему-то попадаю каждый день, будто по ошибке или по чьей-то случайной прихоти.

Мысли снова и снова возвращались к Данилу. Его лицо, резкое, каменное. Это дурацкое «вежливо».

Надо было как-то выбросить произошедшее из головы. Просто отпустить. И будто в ответ на запрос зазвонил телефон.

— Наташ, привет! — бодро начал Саша, мой старый приятель по универу. Он как раз отдыхал неподалёку. — Сижу в ресторане, объедаюсь морепродуктами. Скучно одному! Присоединяйся. Тут музыка — огонь, вино прохладное, и вообще...

Я замялась. Весь день на ногах, нервы на пределе... Но завтра можно поспать чуть дольше. А вечер с Сашей, не вовлечённым во всё это эмоциональное месиво, вдруг показался почти спасением.

— Знаешь, Саш, я приду, — решила я. — Только дай мне полчаса. Попрошу соседку приглядеть за Ваней.

Иногда, чтобы сохранить рассудок, достаточно просто сменить декорации.

Людмила Петровна, наша добрая соседка снизу, всегда была рада помочь — особенно если в дело был замешан Ваня, который обожал её пирожки чуть ли не больше мультиков. Племянник, утомлённый прогулкой и мороженым, даже не подумал капризничать — послушно зевнул и устроился у неё на диване.

Я быстро переоделась в лёгкое платье, провела рукой по волосам, добавила немного туши — чуть больше, чем обычно, будто этим можно было стереть с себя усталость и следы беспокойного дня.

Ресторан, куда позвал Саша, был один из самых популярных в округе — с уютной террасой прямо над водой и кухней, которая пользовалась почти легендарной славой. Лёгкий вечерний бриз, огни фонарей и звон бокалов — именно то, что нужно, чтобы выдохнуть. Хотя бы на пару часов.

Саша встретил меня у входа с широкой улыбкой и уже заказанным бокалом холодного белого.

— Красота-то какая! — воскликнул он, обнимая меня с теплотой. — Весь Сочи у твоих ног! Пойдём, я занял столик у самых перил.

Терраса и правда словно сошла с открытки: мерцающие огни яхт на рейде, вкус соли на губах, и успокаивающий ритм прибоя где-то под ногами.

Я сделала глоток вина, пытаясь поймать нужное настроение — лёгкое, беззаботное. Хотелось отпустить день, отбросить всё тяжёлое в сторону, хотя бы на вечер. Саша с энтузиазмом рассказывал о поездке в горы: размахивал руками, забавно изображал туристов с селфи-палками — я кивала, улыбалась, старалась быть «здесь и сейчас». Но взгляд всё равно скользил по террасе, по лицам за соседними столиками, словно искал что-то сам по себе... пока вдруг не замер.

У самого края террасы, спиной к нам, сидел мужчина. Те же джинсы, простая тёмная футболка, подчёркивающая до боли знакомую линию плеч. Данил.

Он был не один. Рядом, оживлённо жестикулируя, что-то рассказывала Марианна — живая, громкая.

Данил обернулся — будто почувствовал мой взгляд. Наши глаза встретились через всю террасу, поверх бокалов, огней и разговоров. На секунду всё вокруг расфокусировалось: музыка, смех Саши, плеск волн — всё ушло куда-то на задний план, словно кто-то внезапно убрал звук. Осталась только одна точка в пространстве. Он.