Глава 3
Тишину служебного коридора нарушал только гул вентиляции — и какофония моего сердца.
Я остановилась.
Бессмысленно идти с Данилом в комнату отдыха. Лучше уж закончить всё здесь. На язык так и просилось что-нибудь колкое, но я лишь закусила губу. Прошлое осталось в прошлом, и не стоит снова ворошить улей.
— Итак. У тебя пять минут, — вырвалось у меня. Голос предательски охрип, будто я только что пробежала марафон.
Отступила на шаг и спиной наткнулась на полку с туалетной бумагой. Символично, не поспоришь.
Он молчал.
— Что, по-твоему, требует конфиденциальности, Данил? Расписание уборки вашего люкса? Или предпочтения в подушках? У нас, если что, есть ортопедические, с памятью, перьевые… — Я глотнула воздух, пытаясь удержать контроль.
Знакомый, до жути жгучий взгляд Серова прожигал кожу. Чего он хотел? Мы ведь как-то жили все эти годы друг без друга. У него, вон, «мадама какая», как любил выражаться мой дедушка. Наверное, Марианна — вполне достойная партия для звезды хоккея. Хотя, теперь Данил больше походил на бизнесмена. Я даже не знала, чем он занимается. Давно перестала следить за жизнью выдающегося спортсмена и лучшего студента на курсе.
— Предпочтения? — медленно протянул Данил. — Да, пожалуй. Есть вопрос: почему администратор отеля кидается велосипедами в машины гостей?
Я моргнула, ошеломлённая. И в тот же момент...
Поскользнулась на скользкой плитке.
Руки дёрнулись в стороны — я тщетно старалась удержать равновесие. Уже приготовилась к неизбежному падению, но удара не последовало. Вместо этого крепкие руки обвили талию, не давая рухнуть.
И вдруг… аромат.
Тот самый. Мучительно знакомый, резкий и тёплый, он мгновенно перенёс меня на несколько лет назад.
Воспоминания накрыли волной. Вот мы стоим в парфюмерном отделе торгового центра.
Выбираем Дане аромат ко дню рождения. Он хочет взять другой, но мне страшно нравится этот.
Почему он до сих пор пахнет так же?
Я попыталась вырваться — безуспешно. Данил держал крепко. А сердце тем временем срывалось с ритма, переходя в бешеную пляску.
— Я не ожидал тебя увидеть, Наташа. Совсем не ожидал, — сказал он, всё ещё не отпуская меня. — Представь себе мой шок: сначала — велосипед, потом — ты. Я думал, что схожу с ума.
— Взаимно! — выпалила я, вырываясь из его объятий.
— Спасибо, что не дал упасть!
Он отпустил меня медленно, будто нехотя. Я глубоко вдохнула. Всё. Свободна.
— Наташа... — наконец заговорил он, тихо. — Столько лет прошло. Неужели мы не можем просто… нормально поговорить?
Я посмотрела ему в глаза.
— А о чём говорить, Данил? Ты сам когда-то решил, что между нами ничего нет. Всё осталось в прошлом — ты прав. Так зачем сейчас притворяться, будто мы друзья?
Он нахмурился. Взгляд стал жёстче, губы сжались в тонкую линию.
— Я не хочу притворяться, будто мы чужие.
— А мы и есть чужие, — отрезала я. — И у меня нет желания что-то менять.
Он на секунду замолчал. А затем, совсем тихо, почти шепотом, спросил:
— Тот мальчик… Кто его отец?
— Это неважно.
Я отступила на шаг.
Данил смотрел на меня тяжёлым взглядом.
Он что, всерьёз подумал, что Ваня наш сын? Считать разучился? Ваня родился ещё тогда, когда мы были вместе. И он его видел — не один раз. Пусть. Разубеждать не собираюсь. Это его не касается. Больше — нет.
— Всего хорошего! — Резко развернувшись, я почти бегом направилась к комнате отдыха.
Да что ему от меня нужно?
Вон. Вон из моей головы, из моей жизни.
Одним сообщением он перечеркнул три года.
А теперь что? Зачем вернулся?
***
Мне нужно было увидеть Ваню. Убедиться, что с ним всё в порядке, что этот сумасшедший день не напугал его слишком сильно.
Когда я вошла, он мирно сидел на диване, жуя печенье, которое ему дала Катя. Увидев меня, оживился.
— Ната! Ты вся красная! Тебя опять какой-нибудь мегазлой дядя ругал? — спросил он с набитым ртом, глаза широко распахнулись от недоумения.
Я села рядом и обняла его, позволив себе выдохнуть. Дрожь внутри постепенно отпускала. Его тепло, его солнечная, живая энергия — лучше любого успокоительного.
— Нет, солнышко, никто не ругал, — сказала я, гладя его по голове. — Просто… взрослые разговоры. Обсуждали отельные дела. Скучища.
— Я немного расстроился из-за велика, — признался он, надув губы. — Но ты же купишь новый?
— Конечно.
— И… тот дядька почему такой злой? У него работа плохая?
Я фыркнула и рассмеялась. Детская логика — великая сила.
— Ужасная работа, Ванёк, — вздохнула я. — Но мы-то с тобой знаем: главное — это горячее сердце и добрая душа в любой ситуации. Правда?
— Правда! — бодро кивнул он. — А ещё надо покупать мороженое после работы. Чтобы сердце закалять!
— Хитрец, — улыбнулась я и поцеловала его в макушку.
Пять минут рядом с Ваней — и мир снова начал складываться во внятную картинку. Рация на поясе зашипела:
— Наталья, где ты шаришься? На ресепшн срочно! В люксе сто два кондиционер опять запел арию!
Я встала, поправила форменное платье и включила улыбку номер пять. Меня ждала империя хаоса — отель в разгар высокого сезона.
Вечер превратился в бесконечный танец между стойкой ресепшн, гостевыми номерами и бесконечными телефонными звонками.
Госпожа Штерн пожаловалась, что «вид портит мачта яхты» — как будто я могу передвинуть Чёрное море по её запросу.
Кондиционер в номере сто два действительно завывал, как потерянный дух, и пришлось срочно вызывать техников.
Группа бизнесменов, приехавших на конференцию, самовольно устроила мини-банкет в холле, а один из них с маниакальной настойчивостью требовал подушку и зелёный чай с листом смородины.
В общем — стандартный вечер.
Я парила между гостями, портье, горничными и техниками, раздавая улыбки, быстрые решения и уверенные обещания «всё уладить».
В голове шумело — от усталости и остаточного адреналина после встречи с Данилом. Но профессиональный автопилот работал чётко.
Ближе к ночи, когда волна хаоса схлынула, я собиралась домой — с обязательной остановкой у набережной и покупкой мороженого, конечно.
В холле воцарилась относительная тишина: одни гости ушли в рестораны, другие — на прогулку.
Я уткнулась в экран монитора, проверяя бронирования на завтра, когда почувствовала — кто-то стоит рядом.
Подняла голову.
Данил.

