Пролог

— Ну где ты, Наташ? Мне за Русланчиком надо бежать! — голос Кати в трубке звучал напряжённо.

— Спешу, дорогая! Уже рядом! — откликнулась я, крепче сжимая маленькую, чуть влажную ладошку племянника. Другой рукой тянула его велосипед.

Светофор вспыхнул красным. Каблуки тонких туфель торопливо выбивали дробь по раскалённому асфальту.

Я опаздывала. Опять опаздывала. Так не хотела подводить Катюшку — знала, как трудно ей сейчас одной с сыном. Мама в больнице, помочь некому. А через час — приём врача, которого она ждала два месяца.

После обеда мы с Ваней залипли на мультики и незаметно уснули. Теперь я, словно катер на полной скорости, лавировала между неторопливыми стайками туристов по перегретому сочинскому тротуару, стараясь ни в кого не врезаться — ни плечом, ни Ваниным великом.

— Ната, а мы надолго? — главный босс моей жизни дёрнул меня за руку.

— Постараюсь управиться быстро, — выдохнула я. — Обещаю.

Ванюше семь, и уже совсем скоро он пойдёт в первый класс. Он — сын моей старшей сестры, которая, как водится, укатила в командировку. Всё лето мы вдвоём. И, честно говоря, он выматывает сильнее, чем все постояльцы нашего отеля вместе взятые. Но я всё равно его очень люблю.

— У тебя на работе скучно… — протянул Ваня, рассеянно ковыряя сандалией трещинку в асфальте.

— Если доживу до вечера, возьмём мороженого на набережной. Идёт?

— Зуб даёшь?

— Просто обещаю, — улыбнулась я. — Зубами не разбрасываюсь, уж извини.

Я усмехнулась. Ваня запомнит обещание. Он держит слово сам — и от других требует того же. А я почти всё время на работе. Не потому, что карьеристка, просто в Сочи летом у сотрудников отеля есть только один режим — «паника, на грани фола». Особенно если ты администратор в одном из самых капризных отелей города.

Сегодня вообще-то не моя смена. Но Катя попросила подменить её во второй половине дня — и, конечно, я согласилась.

Жизнь у меня — не сказка. Дом, работа, мама с гипертонией, сестра в разъездах и Ваня. Мы — отличная команда. Особенно когда чудом выпадает общий выходной. Вот тогда… держись, Сочи! Мы идём на пляж, едим кукурузу с солью, спорим, кто первый полезет в воду. Эти редкие дни — как маленький праздник, который мы устраиваем себе сами. Без фейерверков, но с мороженым, песком в шлёпанцах и смехом до хрипоты.

Больше у меня никого нет.

Когда-то был парень. Я тогда верила — это судьба. Мы вместе выросли в этом городе, потом вместе уехали в Москву: он — подающий надежды хоккеист, я — студентка факультета гостиничного дела.

А потом… он исчез.

Уехал, оставив лишь записку.

Он выбрал лёд.

А я — вернулась к морю.

Сколько можно ждать зелёного? Мне одной кажется, что пешеходов будто бы вечно ставят на последнее место? Пока проедут все машины на планете… Где взять столько терпения? Это ведь настоящая дискриминация.

Наконец-то загорелся зелёный. Я выдохнула — можно идти.

Мы шагнули вперёд. Едва достигли середины перехода, как светофор предательски мигнул жёлтым. Пришлось ускориться.

И тут…

— Ой! — Велосипед выскользнул из рук. Глупо, нелепо — и вот он уже катится по диагонали через дорогу.

— Ната! — крикнул Ваня. — Мой велик!

Я инстинктивно толкнула его на тротуар — и рванула за велосипедом.

Секунда. Может, две.

Из бокового переулка вылетела чёрная машина. Удар — глухой, с металлическим лязгом. Велосипед подскочил и отлетел в сторону. Машина ошарашенно замигала фарами.

— Боже мой! — выдохнула я, хватаясь за голову. — Нет-нет-нет…

Я резко обернулась — Ваня стоял на тротуаре, глаза огромные, испуганные… но цел.

Почти рухнула от облегчения.

— Не двигайся, слышишь? Стой там! — крикнула я и бросилась к машине, спотыкаясь на каждой кочке.

Дверца водителя распахнулась.

— Простите! Простите, пожалуйста! — затараторила я, запыхавшись. — Это наш велосипед, он случайно покатился!

Я металась между покалеченным великом и автомобилем, чувствуя, как щеки горят от стыда.

Из машины вышел мужчина, раздражённо ворча себе под нос.

— Господи… — вырвалось у меня. Я окаменела.

Всё вокруг отключилось — шум, солнце, движение. Осталась только я. И он.

Данил.

Прямо передо мной — живой, настоящий, внезапный, как гром среди ясного неба.

Не в силах пошевелиться, я просто смотрела. Смотрела на человека, которого годами старательно вычёркивала из памяти. На человека, который теперь, с оглушительным грохотом, ворвался обратно в мою жизнь. На человека, который скользил по льду с золотой медалью на шее, в то время как я плакала в душном аэропорту с чемоданом в руке и разбитым сердцем в груди.

— Наташа?.. — хрипло произнёс он, будто не верил своим глазам.

А я совершенно забыла, как дышать.