Глава 1

Я смотрела на Данила — и мир сжимался до одной-единственной точки: его лица. В груди разгорался огонь. Смешались растерянность, страх… и та самая обида, которую я годами прятала так глубоко, что сама почти забыла.

А теперь — всё вырвалось наружу, как шампанское из неловко откупоренной бутылки. Меня едва заметно качало, слёзы подступили к горлу. Но снаружи — только лёд. Годы выдержки не прошли даром. Даже себе я казалась холодной статуей в безупречно выглаженном платье администратора отеля на черноморском побережье.

— Велосипеды через дорогу швырять — твоя новая фишка? — раздался его голос.

Низкий, ровный — как гладь озера перед грозой. Но под этой спокойной поверхностью угадывалось лезвие. — Или ты запустила специально?

Он не улыбался. Просто смотрел. Тем самым взглядом — до боли знакомым. Раньше у меня от него коленки подкашивались.

— Твоя машина не пострадала, — отрезала я, вскинув подбородок, будто это могло добавить мне роста. Голос, к ужасу, едва заметно дрогнул. — Я извинилась. Инцидент исчерпан.

Он хмыкнул, не сводя с меня глаз.

Я уже открыла рот, чтобы выдать что-нибудь едкое про его манеры — или их полное отсутствие, — как вдруг раздался тоненький голосок:

— А что с моим великом?

Ваня.

Сердце сжалось в тугой комок. Я резко обернулась.

Он стоял на краю тротуара — бледный, как мел, с огромными глазами, полными слёз. Мой маленький босс.

— Это… — Данил запнулся. Голос стал глухим, — …твой?

Я выпрямилась.

— А какие есть версии? Похитила? — отчеканила я. Подбородок — ещё выше. А Ваня и правда мой. Кто с этим поспорит?

Данил замер.

В его взгляде мелькнула мысль — быстрая, неожиданная. Как будто он что-то прикидывал в голове.

— Велосипед… в хлам, — глубокомысленно изрёк Данил.

Как будто я и сама не видела.

Секунду я стояла неподвижно. Адреналин отступал, унося с собой последние силы. Затем я резко развернулась, метнулась к искалеченному велику. Подхватила железного «раненого» — тяжёлый! Другой рукой — Ванину ладошку. И, не оглядываясь, зашагала прочь. Подальше от этой машины… и её водителя.

— Наташа! — крикнул Данил вслед.

Но я не обернулась.

Только спустя пару кварталов поняла, что буквально тащу Ваню за собой, как чемодан, только на двух ногах вместо колёс. Притормозила.

Всё позади. Можно выдохнуть.

Зачем Данил приехал в Сочи? Отдыхать?

Ох…

Надеюсь… больше никогда его не увижу.

Но стоило только вспомнить пронзительный взгляд, и под сердцем сработала тревожная кнопка.

— Ната, а что с моим великом?

Вздрогнула от неожиданности.

— Думаю… придётся покупать новый.

Он вздохнул. Повисла минута тишины.

— А тот дядя… он злой? — шёпотом спросил Ваня, оглянувшись через плечо.

— Не просто злой, — процедила я, ускоряя шаг. — Мега-злой. С каменным сердцем. И мозгом. И, похоже, совестью тоже.

Мы почти добежали до отеля. Через служебный вход влетели в холл. Холодный воздух, выжатый из кондиционеров до температуры горного ледника, ударил в лицо — резкий контраст после уличной жары.

Несчастный велик убрала в подсобку — разбираться с этим буду потом. Сейчас — бегом на ресепшн, где поджидала Катя.

А там уже царил полный хаос: очередь, звонки, чемоданы — всё в кучу.

Катя бросила взгляд на моё лицо, потом на испуганного Ваню — и у неё тут же округлились глаза.

— Наташа? Что слу…

— Потом! — выдохнула я, протягивая ей Ванину руку. — Отведи его в комнату отдыха, пожалуйста.

— Хорошо. Три номера жалуются на кондиционер, в президентском люксе сломалось джакузи, а эта… дама… — Катя кивнула в сторону роскошной брюнетки в платье цвета шампанского, которая с надменным видом разглядывала ногти у стойки. — Требует администратора. Уже несколько минут.

— Поняла, — кивнула я, активируя режим «Улыбка номер пять: спокойная и компетентная».

Подошла к даме:

— Добрый вечер. Наталья Миронова, старший администратор. Чем могу помочь?

Дама медленно подняла на меня глаза. Взгляд — холодный, изучающий. Улыбка — безупречная, как у витринного манекена.

— Марианна Штерн, — произнесла она, не удосужившись протянуть руку. — Наконец-то. Жду целую вечность. Ваша… сотрудница, — кивок в сторону удаляющейся Кати, — явно не справляется. Мне нужен другой номер. Тот, что мне дали, совершенно неприемлем. Вид на парковку? Серьёзно? И кондиционер гудит, как старый самолёт. Я требую люкс. С видом на море. Немедленно.

Я едва заметно вздохнула. Очередная капризная гостья из мира роскоши и завышенных ожиданий. Мне было всё равно. Главное — дожить до конца смены. Люкс с видом на море? Хорошо, проверим систему. Придётся держать лицо.

— Конечно, госпожа Штерн, — спокойно ответила я, подходя к стойке и открывая систему бронирования. — Сейчас посмотрим, что мы можем для вас сделать. Приношу извинения за доставленные неудобства.

«Терпи. Улыбайся. Делай пометки. Взрослые — те же дети, только с кредитками», — мелькнуло в голове.

А дальше — несколько минут утомительных переговоров. Марианна Штерн щебетала о непростительном уровне сервиса, о связях, о том, как ей всегда достаются лучшие номера — в любой точке мира. Я кивала, подбирая слова с осторожностью опытного сапёра на минном поле.

В конце концов, удалось достичь компромисса: переселение в другой номер завтра утром и бутылка вина — самого дорогого из нашего ассортимента — в качестве извинений уже сегодня.

— Вот, — сказала я, протягивая ей распечатку. На лице застыла профессиональная улыбка. — Подпишите, пожалуйста, здесь и здесь.

Она нехотя взяла ручку.

Внутри у меня — облегчение. Один пожар потушен. Фух. Можно на секунду выдохнуть… прежде чем вспыхнет следующий.

И вдруг — звук. Лёгкий, но узнаваемый.

Со стороны главного входа открылась дверь.

Я машинально повернула голову…

Он...

В чёрном костюме, с папкой в руках. Луч солнца, пробившийся через окно, выхватил из тени его профиль. Знакомый до боли. Шрам на виске — след юности.

Он приближался — уверенный, собранный. Взгляд скользнул по холлу: мимо кресел, картин, лифтов.

И вдруг — застыл на мне.

Я замерла. Рука так и застыла в воздухе.

Нет. Нет-нет-нет. Этого не может быть!

— Ну наконец-то, — с натянутым смешком произнесла Марианна Штерн, обернувшись к нему. — Где ты был, когда здесь творится такой бардак? Представляешь, нас чуть ли не на парковку поселили!

Данил остановился в двух шагах от стойки.

Холодный взгляд — прямо на меня. Пронзающий, неподвижный.

— Наташа, — медленно произнёс он, словно пробуя имя на вкус. — Интересно.

Держись, Наташа. Началось.