Глава 3. Первый день

Кира

В семь пятьдесят две я стояла перед входом в «Вектор Девелопмент» и всерьёз рассматривала возможность развернуться.

Зарплата меня устраивала, должность соответствовала моему опыту, а компания выглядела достаточно надёжной, чтобы задержаться в ней дольше испытательного срока. Я даже успела составить в голове список целей на ближайшие три месяца: освоиться, наладить работу с отделами, доказать, что способна справляться с обязанностями без постоянного контроля, а затем, возможно, попросить о повышении.

Всё было прекрасно.

За исключением одного мужчины, который накануне решил, что двух тысяч с лишним дней молчания недостаточно, и теперь собирался сообщить мне что-то «другое» до начала рабочего дня.

Если у него действительно есть что сказать, он скажет. Я не собираюсь сочинять за него возможные варианты разговора и заранее готовиться к каждому.

Двери бизнес-центра разъехались, впуская меня в прохладный холл. За стойкой ресепшена уже сидела вчерашняя администратор, а возле лифтов мужчина в сером костюме разговаривал по телефону, одновременно пытаясь удержать под мышкой папку с документами.

Обычное утро понедельника.

Люди торопились на работу, проверяли сообщения, пили кофе на ходу и думали о собственных делах. Никто не знал, что для меня этот день начинался с маленькой катастрофы, которую я предпочла бы никогда не переживать.

— Доброе утро, Кира! — улыбнулась администратор. — С первым рабочим днём!

— Доброе утро. Спасибо.

— Вам на двадцать второй?

— Именно.

— Удачи!

Я поблагодарила её и направилась к лифту.

Удача мне действительно не помешала бы.

Особенно если учесть, что мой новый начальник был человеком, которого я когда-то любила настолько сильно, что после нашего расставания мне пришлось заново учиться жить собственной жизнью.

В секретариате было тихо. Я ожидала увидеть Ольгу, но её место пока пустовало. Компьютер был выключен, на столе стояла чашка с логотипом компании, а рядом лежал ежедневник, раскрытый на сегодняшней дате.

Я сняла пальто, повесила его на спинку стула, который мне вчера показали, и огляделась. Моё рабочее место располагалось рядом с кабинетом генерального директора. Не внутри, как я почему-то представляла, а в небольшом помещении секретариата, отделённом от его кабинета стеклянной перегородкой и дверью. На столе уже стоял монитор, лежали блокнот и несколько чистых папок. Всё было подготовлено к моему приходу. Я провела ладонью по гладкой поверхности столешницы и невольно усмехнулась.

Ну здравствуй, новая жизнь.

Интересно, если я проработаю здесь достаточно долго, перестану ли замечать, что за этой дверью находится Максим? Или однажды привыкну настолько, что смогу спокойно обсуждать с ним бюджет проекта, не вспоминая, как он когда-то обещал мне, что мы никогда не станем чужими?

Второй вариант казался маловероятным.

Я включила компьютер и обнаружила на рабочей почте несколько писем от отдела кадров, инструкцию по внутреннему документообороту и приглашение на вводный инструктаж, назначенный на девять часов.

Отлично.

До начала рабочего дня оставалось почти сорок минут. Можно было спокойно ознакомиться с документами, изучить структуру компании и составить список вопросов, которые следовало задать Ольге.

Я открыла первый файл.

Через пять минут мне захотелось выпить кофе. Через десять я обнаружила, что в инструкции по документообороту есть раздел, посвящённый согласованию расходов, но нет ни слова о порядке передачи срочных поручений генерального директора. Через пятнадцать минут я уже составляла собственную таблицу с контактами руководителей отделов, потому что искать нужный номер в общей базе при каждом звонке было бы неудобно.

Работа помогала.

Пока я занималась конкретными задачами, Максим оставался просто человеком, который платил мне зарплату. Его личность, наше прошлое и вчерашние сообщения отходили на второй план, уступая место цифрам, документам и вполне понятным правилам. Я почти убедила себя, что всё будет нормально, когда за стеклянной перегородкой послышались шаги.

— Вы сегодня рано.

Я подняла голову. Максим стоял в дверях своего кабинета с телефоном в руке и стаканом кофе в другой. На нём был тёмно-синий костюм, белая рубашка и галстук, который выглядел так, словно его завязывали с помощью линейки. Волосы аккуратно уложены, на лице — привычное выражение человека, который уже успел решить три чужие проблемы и теперь готов заняться четвёртой.

Я посмотрела на часы в углу монитора.

— Вы вчера попросили прийти пораньше.

— Я просил прийти на полчаса раньше.

— Сейчас семь пятьдесят девять. Если у вас изменились представления о времени, я могу принести календарь.

Максим перевёл взгляд на часы, затем снова посмотрел на меня.

— Вижу, чувство юмора никуда не делось.

— Оно помогает переживать рабочие будни.

— Надеюсь, оно не помешает выполнять поручения.

— Это зависит от поручений.

Он едва заметно усмехнулся и поставил стакан на край моего стола.

Я посмотрела на кофе, потом на него.

— Это мне?

— Нет. Я просто решил украсить ваше рабочее пространство.

— Тогда вы могли выбрать что-нибудь менее горячее.

— Кира.

— Максим.

Он выдохнул, словно уже пожалел о том, что решил начать разговор до восьми утра.

— Зайдите ко мне.

— Сейчас?

— Если у вас нет других планов.

— У меня есть планы. Например, разобраться в документах, которые мне прислали, и подготовиться к вводному инструктажу.

— Инструктаж перенесён на десять.

Я медленно закрыла файл.

— Почему?

— Потому что я попросил Ольгу его перенести.

— И почему вы не сообщили мне об этом?

— Потому что собирался сказать лично.

— Вы могли написать сообщение.

— Мог.

Я ждала продолжения. Максим, судя по всему, тоже. В конце концов я поднялась, взяла блокнот и последовала за ним в кабинет. Если он действительно собирался обсуждать что-то важное, лучше было выяснить это сразу, пока я ещё не начала рабочий день с желания уволиться.

В кабинете ничего не изменилось со вчерашнего дня. На столе лежали документы, на экране компьютера была открыта таблица, а на подоконнике стоял небольшой горшок с растением, которое выглядело единственным живым существом в помещении, не испытывавшим необходимости постоянно куда-то спешить. Максим указал на кресло напротив.

— Присаживайтесь.

Я села и положила блокнот на колени. Он не спешил начинать разговор. Сначала проверил что-то в телефоне, ответил на сообщение, затем открыл папку и только после этого посмотрел на меня.

— Вчера я не успел объяснить несколько моментов, которые касаются вашей работы.

— Я слушаю.

— Во-первых, вы будете работать непосредственно со мной. Это означает, что часть информации, с которой вы столкнётесь, не предназначена для передачи третьим лицам. Финансовые документы, переговоры, внутренние конфликты, личные данные сотрудников. Всё это остаётся внутри компании.

— Я подписала соглашение о конфиденциальности.

— Знаю. Но мне важно, чтобы вы понимали не только формальную сторону вопроса.

— Максим, если вы хотите убедиться, что я не собираюсь продавать ваши документы конкурентам, можете не тратить время. Я пришла работать, а не устраивать шпионский роман.

— Хорошо. Тогда перейдём к следующему вопросу.

Он придвинул ко мне лист бумаги.

На нём был список задач. Я пробежала глазами первые строки, затем вернулась к началу и перечитала всё внимательнее.

Организовать расписание генерального директора на неделю. Согласовать встречи с руководителями трёх отделов. Подготовить материалы к совещанию по жилому комплексу «Северный парк». Проверить сроки исполнения поручений по текущим проектам. Связаться с подрядчиком, который задерживал поставку материалов. Запросить обновлённые финансовые отчёты. Перенести две встречи. Подготовить документы к переговорам с инвесторами.

Я подняла голову.

— Это всё на сегодня?

— Да.

— А на завтра вы оставили мне что-нибудь интересное? Например, строительство космического корабля?

— Если вы справитесь с сегодняшними задачами, подумаем о расширении ваших обязанностей.

Я медленно опустила лист на стол.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Я вышла на работу сегодня утром. Вы ещё даже не показали мне, как устроена внутренняя система компании, не познакомили с руководителями отделов и не объяснили, какие из этих задач имеют приоритет. Но уже ожидаете, что я выполню объём работы, на который, судя по всему, у предыдущей ассистентки уходило несколько дней.

— Вы уверяли меня, что умеете работать в условиях многозадачности.

— Умею. Но многозадачность не означает, что нужно одновременно тушить пожар, строить дом и делать вид, будто у тебя всё под контролем.

— Тогда расставьте приоритеты.

Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, действительно ли он не видит проблемы или просто решил проверить, как далеко я позволю ему зайти.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Давайте начнём с главного. Когда состоится совещание по «Северному парку»?

— В одиннадцать.

— Кто будет присутствовать?

— Руководитель проекта, финансовый директор, главный инженер и представитель подрядчика.

— Материалы подготовлены?

— Частично.

— Что значит «частично»?

— То, что часть материалов подготовлена, а часть ещё нет.

— Вы всегда так разговариваете с сотрудниками?

— Как?

— Так, будто они должны угадывать, что вы имеете в виду.

— Обычно мои сотрудники задают уточняющие вопросы.

— Поздравляю. Теперь у вас есть ещё один.

Он посмотрел на меня, и я заметила, как на мгновение изменилось выражение его лица. Я знала этот взгляд. Он появлялся всякий раз, когда Максим обнаруживал, что разговор развивается не по его сценарию.

— Хорошо, — сказал он. — Материалы к совещанию должны быть готовы к десяти тридцати. По остальным задачам вы сами определите порядок выполнения. Если понадобится помощь, обращайтесь к Ольге.

— А если я не успею?

— Тогда сообщите мне об этом заранее.

— И вы не будете считать это признаком моей некомпетентности?

— Я буду считать признаком некомпетентности ситуацию, в которой сотрудник обещает результат, понимая, что не сможет его обеспечить, и молчит до последнего момента.

Я невольно замолчала.

Это был разумный ответ.

Настолько разумный, что мне стало немного стыдно за собственное желание увидеть в каждом его слове скрытую провокацию. Возможно, я действительно слишком остро реагировала. Возможно, Максим просто привык к определённому темпу работы и не подумал, что новому сотруднику потребуется время на адаптацию.

Возможно.

Но я всё равно не собиралась позволять ему пользоваться моей готовностью работать усердно.

— Тогда предлагаю договориться сразу, — сказала я. — Я буду выполнять поручения качественно и в согласованные сроки. Если задача окажется невыполнимой, сообщу об этом и предложу альтернативу. Но я не буду обещать невозможное только потому, что вам хочется услышать удобный ответ.

— Договорились.

Он произнёс это так легко, что я даже растерялась.

Я ожидала спора, ещё одной язвительной реплики, возможно, напоминания о том, кто здесь руководитель. Вместо этого Максим взял ручку и подписал лист с задачами.

— И ещё одно, — добавил он. — Завтра мы едем на строительный объект.

— Во сколько?

— В семь утра.

Ручка замерла над страницей.

— Простите?

— Выезд в семь. На объекте нужно проверить несколько вопросов по срокам и организации работ. Я хочу, чтобы вы присутствовали.

— Но завтра у меня уже запланированы встречи.

— Перенесите.

Я медленно подняла на него глаза.

— Вы только что сказали, что задачи нужно выполнять в согласованные сроки и заранее сообщать о проблемах.

— И?

— И я сообщаю вам о проблеме. Если мы перенесём все встречи на завтра, у меня не останется времени подготовить документы к переговорам в среду. Если оставить их без изменений, я не смогу сопровождать вас на объект. Нужно выбрать приоритет.

Максим некоторое время смотрел на меня. Затем откинулся на спинку кресла и произнёс:

— Хорошо. Что предлагаете?

Я не сразу ответила. Мне потребовалась пара секунд, чтобы убедиться, что я не ослышалась.

— Я могу перенести встречи с руководителями отделов на вторую половину дня, если они подтвердят возможность. Материалы к переговорам подготовлю сегодня до конца рабочего дня, а завтра после возвращения с объекта проверю документы и уточню оставшиеся вопросы. Но мне нужно знать, сколько времени займёт поездка.

— Обычно около двух часов.

— С дорогой туда и обратно?

— Да.

— Тогда это возможно. При условии, что вы не решите по пути посетить ещё три объекта и заодно провести незапланированное совещание.

— Вы слишком много обо мне думаете.

Я посмотрела на него с искренним удивлением.

— Поверьте, Максим, я думаю о вас исключительно в рамках должностных обязанностей. И даже там стараюсь ограничивать себя.

Он рассмеялся. Негромко, почти беззвучно, но совершенно искренне. И я вдруг вспомнила, как когда-то любила этот смех. Как пыталась рассмешить его, когда он возвращался домой уставшим. Как придумывала глупые истории, чтобы отвлечь от проблем. Как однажды он смеялся так сильно, что едва не пролил кофе на собственную рубашку, а потом поцеловал меня и сказал, что я единственный человек, рядом с которым ему не нужно постоянно быть сильным.

— Если больше вопросов нет, я вернусь к работе.

Максим перестал смеяться.

— Да. Можете идти.

Я поднялась, забрала список задач и направилась к двери.

— Кира.

— Что?

Он словно собирался сказать что-то ещё, но передумал.

— Ничего. Удачного первого дня.

И только оказавшись за дверью, поняла, что всё это время держала ручку блокнота так крепко, что пальцы начали болеть.

К десяти утра я успела сделать гораздо больше, чем рассчитывала. Ольга пришла ровно в восемь тридцать и помогла мне разобраться с внутренней системой документооборота. Она показала, где хранятся шаблоны договоров, как оформляются заявки на командировки, кто отвечает за согласование расходов и к кому обращаться, если руководитель отдела не отвечает на письма.

— Обычно Максим Андреевич присылает поручения мне, а я распределяю их между сотрудниками, — объяснила она, открывая таблицу с текущими задачами. — Но если речь идёт о его личном расписании, переговорах или срочных вопросах, вы будете работать напрямую с ним.

— Я уже заметила.

— Не переживайте. К нему просто нужно привыкнуть.

— А это возможно?

— Конечно. Он требовательный, но справедливый.

— Вы давно с ним работаете?

— Четыре года.

— Тогда вы, вероятно, обладаете невероятным терпением.

— Или хорошей памятью на то, как всё устроено, — рассмеялась Ольга. — На самом деле Максим Андреевич не так страшен, как кажется. Он может быть резким, особенно когда сроки горят, но никогда не перекладывает на сотрудников ответственность за собственные решения.

Я задумалась.

Это действительно отличало его от многих руководителей, с которыми мне приходилось сталкиваться. Максим мог быть неприятным, упрямым и невыносимо самоуверенным, но он никогда не пытался казаться лучше за чужой счёт.

По крайней мере, раньше.

— А почему ушла предыдущая ассистентка? — спросила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал непринуждённо.

Ольга на мгновение замолчала.

— Семейные обстоятельства. Ей пришлось переехать в другой город. Она проработала здесь почти три года и очень хорошо справлялась со своими обязанностями.

— Понятно.

— Но не волнуйтесь. Мы не ждём, что вы с первого дня будете знать всё. Главное — не бояться задавать вопросы и не скрывать ошибки.

— С этим проблем не будет, — я посмотрела на неё и улыбнулась.

Мы продолжили работу.

Я обзвонила руководителей отделов, согласовала перенос встреч, запросила недостающие документы и выяснила, что к совещанию по «Северному парку» действительно не хватает нескольких важных материалов. Финансовый директор прислал обновлённый отчёт, главный инженер — схему изменений, а руководитель проекта объяснил, почему подрядчик задерживает поставку конструкций. К половине десятого у меня сложилась достаточно полная картина. И она мне не понравилась. В отчёте подрядчика указывалась одна дата поставки, в письме руководителя проекта — другая, а в таблице финансового отдела значилась сумма, которая не совпадала с последним согласованным бюджетом.

Я открыла документы, сопоставила данные и обнаружила, что расхождение появилось после изменения графика работ две недели назад. Кто-то внёс корректировки в одну таблицу, но не обновил остальные документы. На первый взгляд — обычная рабочая ошибка. Неприятная, но вполне исправимая. Проблема заключалась в том, что через полтора часа Максим собирался обсуждать этот проект с людьми, которые могли превратить небольшую неточность в серьёзный конфликт. Я могла просто подготовить материалы в том виде, в котором получила их, и предоставить руководству разбираться самостоятельно. Формально это не входило в мои обязанности. Я не отвечала за финансовые отчёты и не должна была проверять каждую цифру, присланную другими отделами.

Но если я замечу ошибку сейчас и промолчу, а она всплывёт на совещании, мне будет сложно объяснить, почему я не обратила на неё внимания.

Я открыла электронную почту и написала финансовому директору, приложив таблицу с расхождениями. Затем связалась с руководителем проекта и попросила подтвердить актуальную дату поставки.

Ответ пришёл через пять минут.

«Кира, эти данные согласованы с генеральным директором. Если у вас есть вопросы, обратитесь к нему».

Я перечитала сообщение.

Потом ещё раз.

— Прекрасно, — пробормотала я.

— Что случилось? — Ольга, сидевшая за соседним столом, подняла голову.

— Ничего страшного. Просто выяснилось, что некоторые сотрудники предпочитают отправлять вопросы по кругу, а не отвечать на них.

— Финансовый отдел?

— Угадали.

— Они не любят, когда кто-то вмешивается в их документы. Особенно если этот кто-то только пришёл в компанию.

— Я не вмешиваюсь. Я пытаюсь понять, какой отчёт нужно предоставить руководству.

— Тогда поговорите с Максимом Андреевичем. Он быстро решает такие вопросы.

Я посмотрела на закрытую дверь кабинета.

Разумеется.

Почему бы не начать первый рабочий день с того, чтобы сообщить генеральному директору, что в его документах ошибка, о которой он, возможно, уже знает?

И всё же я поднялась, взяла распечатки и направилась к нему. Потому что работа была работой. А я не собиралась закрывать глаза на проблему только из-за того, что её решение могло вызвать у кого-то раздражение.

— Войдите.

Максим не поднял головы, когда я вошла. Он разговаривал по телефону, стоя возле окна, и одной рукой листал документы.

— Нет, меня не интересует, кто именно обещал вам эти сроки. Мне нужен результат. Если вы не можете выполнить обязательства, сообщите об этом сейчас, а не в день сдачи объекта.

Он слушал собеседника несколько секунд, затем резко перебил:

— Тогда найдите человека, который может. Я не собираюсь оплачивать чужую неорганизованность.

Завершив разговор, он положил телефон на стол и посмотрел на меня.

— Что-то срочное?

— Да. По «Северному парку».

— Если речь о материалах, они должны быть готовы к десяти тридцати.

— Они будут готовы. Но перед совещанием вам нужно посмотреть вот это.

Я положила перед ним распечатки. Максим пробежал глазами первую страницу, затем вторую. Его лицо постепенно становилось серьёзнее.

— Откуда это?

— Я сопоставила документы финансового отдела с графиком работ и последним письмом подрядчика. В отчёте указана сумма, которая не совпадает с согласованным бюджетом. Кроме того, есть расхождение по срокам поставки.

— Вы проверяли исходные данные?

— Да. Вот письмо с подтверждением изменений. А вот таблица, в которой эти изменения не отражены.

Он взял лист, внимательно изучил его и потянулся к телефону.

— Спасибо. Я разберусь.

Я осталась стоять на месте.

— Что-то ещё?

— Да. Я хотела бы уточнить, как мне действовать в подобных ситуациях в дальнейшем. Если я обнаруживаю ошибку в документах, мне следует сразу сообщать вам или сначала обращаться к ответственному отделу?

— Вы уже обратились к ответственному отделу?

— Да. Мне ответили, что данные согласованы с вами.

Максим медленно положил лист на стол.

— Кто именно?

— Финансовый директор.

Он ничего не сказал, но я заметила, как изменилось выражение его лица.

— Понятно.

— Я не хочу вмешиваться в чужие обязанности, — продолжила я. — Но если вижу несоответствие, мне нужно понимать, должна ли я его проверять или достаточно просто передать документы вам.

— Если вы видите ошибку, вы обязаны сообщить о ней. Неважно, кто подготовил документ и какую должность занимает этот человек.

— Хорошо. Тогда я буду действовать именно так.

— И ещё, Кира.

— Да?

— Если кто-то отвечает вам подобным образом, не тратьте время на переписку. Приходите ко мне.

Я едва не рассмеялась.

— То есть если я буду каждый раз приходить к вам с вопросами, вы не станете считать меня некомпетентной?

— Я буду считать вас некомпетентной, если вы начнёте скрывать проблемы, потому что боитесь задать вопрос.

Я посмотрела на него внимательнее. Возможно, Ольга была права.

Максим действительно мог быть резким, но, когда речь заходила о работе, он умел отделять личные эмоции от фактов. По крайней мере, сейчас он не стал обвинять меня в том, что я вмешиваюсь в чужие дела, и не попытался переложить ответственность на сотрудника, который обнаружил ошибку.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

Я уже собиралась уйти, когда он добавил:

— И подготовьте мне, пожалуйста, краткую сводку по этим расхождениям. К совещанию я хочу понимать, где именно возникла ошибка и какие есть варианты решения.

— Разумеется. Вы хотите, чтобы я включила туда хронологию изменений и возможные последствия для графика работ?

— Да. И отдельно укажите, какие документы нужно обновить, чтобы ситуация не повторилась.

— Хорошо, — я забрала папку и направилась к двери.

— Кира.

— Что ещё?

— Вы хорошо справились.

Всего четыре слова. Обычная похвала руководителя сотруднику.

Ничего особенного.

И всё же я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Когда-то я могла провести целый день, пытаясь добиться от Максима признания, что мои усилия чего-то стоят. Он редко хвалил меня за мелочи, зато всегда замечал ошибки. Я не обижалась, потому что знала: он не хотел меня задеть. Ему просто казалось, что я и так понимаю, насколько хорошо справляюсь. Теперь я понимала, что иногда человеку всё-таки нужно услышать простое «молодец». Но от Максима мне больше ничего не было нужно.

— Спасибо, — ответила я и вышла из кабинета. К десяти двадцати пять сводка была готова. Я проверила цифры, добавила ссылки на исходные документы и выделила отдельным пунктом рекомендации по исправлению ошибок. Затем отправила файл Максиму и приготовилась к совещанию. Ольга помогла мне распечатать материалы и разложить их в папки. Мы успели обсудить несколько текущих вопросов, когда из кабинета вышел Максим.

— Ольга, подготовьте переговорную. Все участники будут через десять минут.

— Хорошо.

Он повернулся ко мне.

— Кира, возьмите материалы по «Северному парку» и пойдёмте.

Я поднялась.

— Я буду присутствовать на совещании?

— Да. Вы подготовили сводку, поэтому должны понимать, какие решения будут приняты по её итогам.

Я взяла папку и последовала за ним. Переговорная находилась в конце коридора. Просторная комната с длинным столом, большим экраном и окнами во всю стену. На столе уже стояли вода и стаканы, а возле каждого места лежала карточка с именем участника. Максим занял место во главе стола, я расположилась справа от него, чуть поодаль, чтобы не мешать остальным. Первым пришёл финансовый директор — мужчина лет сорока пяти в дорогом костюме, с привычкой говорить так, будто любое его предложение уже должно считаться окончательным решением. За ним появился руководитель проекта, затем главный инженер и представитель подрядчика. Все обменялись приветствиями, заняли места, открыли ноутбуки.

Я заметила, что финансовый директор посмотрел на меня с нескрываемым любопытством.

— Новая ассистентка? — спросил он у Максима.

— Да. Кира Соколова.

— Приятно познакомиться.

Он протянул руку, и я пожала её.

— Взаимно.

— Надеюсь, вы уже успели привыкнуть к нашему темпу работы, — добавил он с улыбкой. — У нас здесь иногда приходится принимать решения быстрее, чем успеваешь прочитать все документы.

— Тогда особенно важно, чтобы документы не противоречили друг другу, — ответила я.

Улыбка на его лице стала чуть менее уверенной. Максим открыл совещание прежде, чем разговор успел продолжиться.

— Коллеги, у нас сорваны сроки поставки по нескольким позициям. Кроме того, в отчётах обнаружены расхождения, которые необходимо устранить до конца дня. Я хочу услышать, что произошло и какие меры вы предлагаете принять.

Руководитель проекта начал докладывать о текущем состоянии работ. Он говорил о задержках на производстве, изменениях в графике и необходимости пересмотреть очередность поставок. Представитель подрядчика объяснял, что первоначальные сроки были рассчитаны исходя из прежних объёмов, а финансовый директор периодически перебивал обоих, настаивая, что все изменения согласовывались заранее.

Я слушала и делала пометки.

Через десять минут стало очевидно, что участники обсуждают разные версии одного и того же события. Каждый опирался на собственные документы, а когда Максим задавал уточняющие вопросы, выяснялось, что часть информации не была передана остальным.

— Подождите, — произнёс Максим, когда финансовый директор в очередной раз перебил руководителя проекта. — Давайте по порядку. Когда было принято решение изменить график?

— Две недели назад, — ответил тот.

— Кто согласовал изменения?

— Я направлял документы на согласование.

— Это не ответ.

Финансовый директор поправил манжету рубашки.

— Решение принималось совместно с руководителем проекта. Мы исходили из необходимости оптимизировать расходы.

— А подрядчика уведомили?

— Насколько мне известно, да.

— Насколько вам известно? — переспросил Максим.

В комнате стало тише. Я посмотрела на свои записи и решила, что сейчас самое время вмешаться.

— Простите, можно уточнить один момент?

Все повернулись ко мне. Я почувствовала знакомое напряжение, но продолжила говорить.

— В документах, которые я получила сегодня утром, указаны две разные даты поставки. В письме подрядчика от четырнадцатого октября подтверждён один срок, а в финансовом отчёте от пятнадцатого — другой. При этом изменения в графике работ датированы двенадцатым октября. Я проверила переписку, и там нет подтверждения, что подрядчик согласовал новую дату после изменения графика.

Финансовый директор нахмурился.

— Простите, а вы кто?

— Кира Соколова, ассистентка генерального директора.

— Тогда, возможно, вам стоит сначала разобраться в структуре документооборота, прежде чем делать выводы о работе финансового отдела.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Но прежде, чем я успела ответить, заговорил Максим.

— Кира как раз разобралась в документах. Именно поэтому мы сейчас обсуждаем эту проблему, а не узнаём о ней в день сдачи объекта.

Финансовый директор замолчал. Максим повернулся ко мне.

— Продолжайте.

Я открыла папку и показала участникам распечатки.

— Вот первоначальный график. Здесь указаны согласованные сроки. А вот документ, в который внесли изменения. Дата поставки была перенесена, но в финансовом отчёте остались прежние данные. В результате мы рассчитываем бюджет по одному графику, а фактически работаем по другому.

Главный инженер наклонился к столу, внимательно изучил документы и кивнул.

— Да, всё верно. Мы получили обновлённый график, но финансовый отдел не прислал исправленный отчёт.

— Потому что изменения не были окончательно согласованы, — резко ответил финансовый директор.

— Тогда почему в таблице стоит отметка об утверждении? — спросила я.

Он посмотрел на меня так, будто я только что нарушила неписаное правило, согласно которому младшие сотрудники не имеют права задавать неудобные вопросы старшим.

— Потому что система автоматически проставляет отметку после согласования документа.

— Значит, кто-то всё-таки согласовал документ, — заметил Максим. — Вопрос в том, кто именно и почему информация не была передана остальным участникам.

Я не стала вмешиваться снова. Всё необходимое уже было сказано, и дальнейшее обсуждение не относилось к моим непосредственным обязанностям. Максим продолжил задавать вопросы, пока не выяснилось, что изменения действительно были согласованы, но уведомление подрядчику отправили с опозданием. В результате поставщик продолжал работать по старому графику, а финансовый отдел рассчитывал расходы исходя из нового. Ошибка оказалась не катастрофической, но её исправление требовало дополнительных согласований и пересмотра нескольких сроков.

— Хорошо, — сказал Максим, закрывая папку. — Сегодня до шестнадцати часов я хочу получить обновлённый график, подтверждение от подрядчика и исправленный финансовый отчёт. Каждый отвечает за свою часть работы. Если возникнут проблемы, сообщайте сразу, а не после того, как сроки будут сорваны. Он посмотрел на финансового директора.

— И в следующий раз, когда сотрудник задаёт вопрос по документам, я ожидаю, что вы ответите по существу, а не будете объяснять ему, какую должность он занимает.

Тот сдержанно кивнул.

Совещание завершилось через двадцать минут. Участники начали собирать документы и выходить из переговорной. Я складывала распечатки в папку, когда рядом остановился Максим.

— Хорошая работа.

— Спасибо.

— Вы могли бы сообщить об этом мне до совещания.

— Я отправила вам сводку в десять двадцать пять.

— Я видел.

— Тогда не понимаю претензии.

— Это не претензия. Я говорю, что вы могли заранее предупредить меня о том, что собираетесь поднять вопрос на встрече.

Я медленно закрыла папку.

— Максим, я не знала, что финансовый директор начнёт спорить со мной из-за должности. Я подготовила документы, проверила факты и ответила на вопрос, который возник в ходе обсуждения. Я не собиралась устраивать публичное разоблачение.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

Он посмотрел на меня, и я заметила, что на этот раз ему действительно сложно подобрать слова.

— В том, что я не хочу, чтобы кто-то из сотрудников решил, будто может разговаривать с вами подобным образом.

Я замерла. Несколько секунд я просто смотрела на него, пытаясь понять, что именно он сказал.

— Простите?

— Вы меня услышали.

— То есть вы собираетесь лично следить за тем, чтобы никто не обижал вашу новую ассистентку?

— Я собираюсь следить за тем, чтобы сотрудники соблюдали профессиональную этику.

— Как удобно.

— Что именно?

— Ничего. Просто я не нуждаюсь в защите, Максим. Если кто-то разговаривает со мной неуважительно, я могу ответить самостоятельно. И предпочла бы, чтобы вы не вмешивались без необходимости.

Он несколько секунд молчал.

— Хорошо. В следующий раз я не буду вмешиваться.

— Спасибо.

Я направилась к двери, но на этот раз он не стал меня останавливать. И всё же я чувствовала его взгляд, пока шла по коридору.

К четырём часам дня я успела закрыть почти все задачи из утреннего списка. Документы по «Северному парку» были обновлены, подрядчик подтвердил новые сроки, финансовый отдел прислал исправленный отчёт. Я перенесла оставшиеся встречи, подготовила материалы к переговорам на среду и составила расписание Максима на ближайшие несколько дней.

Работа шла хорошо.

Даже слишком хорошо, если учитывать, что это был мой первый день. Я чувствовала усталость, но не ту, которая возникает после бессмысленной суеты. Скорее приятное удовлетворение от того, что удалось разобраться в сложной ситуации и довести дело до результата.

В половине шестого я закрыла последние документы, проверила почту и направилась в кабинет генерального директора, чтобы уточнить несколько вопросов по расписанию. Максим сидел за столом, разговаривая по телефону. Увидев меня, он жестом показал, что скоро закончит. Я осталась у двери, просматривая заметки в блокноте.

— Нет, перенесите встречу на четверг. В среду я буду на объекте, и никаких переговоров в это время не назначать. Да, я понимаю, что инвесторы недовольны. Пусть недовольны. Я предпочитаю объяснять им реальные причины задержки, а не придумывать красивые оправдания.

Он завершил звонок и посмотрел на меня.

— Что-то срочное?

— Нет. Я хотела уточнить расписание на среду. У вас переговоры с инвесторами в одиннадцать, но после совещания по «Северному парку» вы попросили перенести их на четверг. Я правильно поняла, что в среду встреч не будет?

— Да. Оставьте только звонок с юристами в пятнадцать часов.

— Хорошо.

Я записала информацию и уже собиралась уходить, когда он спросил:

— Как прошёл ваш первый день?

— Вы хотите официальный отчёт или честный ответ?

— Честный.

— Утомительно. Местами раздражающе. Но в целом продуктивно.

— Рад слышать.

— А вы?

— Что я?

— Как прошёл ваш день?

— Вы решили оценить моего руководителя?

— Нет. Просто поддерживаю светскую беседу.

— Тогда скажем так: продуктивно, но местами раздражающе.

Я не удержалась от улыбки.

— Значит, мы с вами прекрасно сработались.

— Похоже на то.

Между нами возникла короткая пауза.

Я вдруг поняла, что мы разговариваем почти как раньше. Не совсем так, как шесть лет назад, когда могли спорить часами и не замечать времени, но достаточно легко, чтобы это начало меня пугать.

— Тогда до завтра, Максим.

— До завтра, Кира.

Я вышла из кабинета, забрала сумку и направилась к лифтам. Уже внизу, возле выхода из бизнес-центра, я достала телефон и обнаружила сообщение от подруги.

«Ну что, первый день пережила?»

Я улыбнулась и ответила:

«Да. И даже никого не убила».

«А Максим?»

Я задумалась.

«Максим пока жив».

Подруга прислала смеющийся смайлик. Я убрала телефон и вышла на улицу. Воздух был холодным, ветер трепал волосы, а на асфальте блестели лужи после дневного дождя. Я застегнула пальто и направилась к остановке, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение.

Впереди был обычный вечер. Ужин, душ, немного отдыха, подготовка к завтрашней поездке.

Никаких драм.

Никаких разговоров о прошлом.

Никаких попыток разобраться, почему Максим вдруг решил, что должен заботиться о том, как со мной разговаривают другие сотрудники.

Я уже почти дошла до остановки, когда телефон снова завибрировал. Сообщение от Максима.

«Завтра в семь будь готова к выезду. Возьми удобную обувь и одежду, которую не жалко испачкать».

Я нахмурилась.

«Мы едем на строительный объект, а не в поход».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«На стройке каблуки не помогут».

Я посмотрела на свои ботильоны и невольно рассмеялась.

«Не переживайте. Я умею отличать строительную площадку от подиума».

«В этом я уже убедился».

Я убрала телефон, продолжая улыбаться, и тут же разозлилась на себя за эту улыбку. Он не должен был вызывать у меня такие реакции. Не должен был заставлять меня чувствовать себя так, словно между нами всё ещё существует какая-то невидимая нить, которую мы оба пытаемся игнорировать.

Я дошла до остановки и стала ждать автобус. Через минуту пришло ещё одно сообщение. На этот раз я не улыбнулась.

»Кира, завтра на объекте будет Денис».

Я перечитала имя.

Денис?

Я не знала этого человека, никогда не слышала о нём и не понимала, почему Максим решил предупредить меня именно сейчас.

Я набрала:

«И что?»

Ответ пришёл не сразу.

«Он мой деловой партнёр. И человек, с которым тебе лучше не оставаться наедине».

Автобус остановился передо мной, открывая двери. Я стояла, не замечая, как люди обходят меня с обеих сторон. В голове возник десяток вопросов, но я не успела задать ни одного.

Телефон завибрировал снова.

«И ещё, Кира. Если он начнёт расспрашивать тебя о нашем прошлом, ничего ему не рассказывай».

Я медленно подняла глаза на дорогу. Что-то в этих сообщениях было неправильным. Не просто неприятным или странным.

Неправильным.

Максим никогда не любил объяснять свои решения, но даже он понимал, что нельзя просить человека соблюдать правила, не объяснив, откуда они взялись.

Я напечатала:

«Почему?»

На этот раз он ответил почти сразу.

«Потому что Денис знает о нашем расставании гораздо больше, чем должен».

Я почувствовала, как холодеют пальцы. Шесть лет назад мы с Максимом расстались. По крайней мере, именно так я всегда это понимала. Я думала, что причиной были его амбиции, карьера и желание построить жизнь, в которой для меня не нашлось места.

Но если Денис знал о нашем расставании больше, чем должен был…

Тогда что именно произошло шесть лет назад?

И почему Максим решил предупредить меня об этом только сейчас?

Я посмотрела на экран, ожидая нового сообщения, но телефон больше не вибрировал. Впервые за весь день мне стало по-настоящему не по себе. Потому что я вдруг поняла: возможно, я пришла в «Вектор Девелопмент» не просто работать на человека, которого когда-то любила. Возможно, я случайно оказалась рядом с историей, о которой мне до сих пор рассказывали не всё.

А завтра я должна была встретиться с человеком, который мог знать правду.