Глава 9. Между нами - тишина.

Максим

Утро началось с желания нарушить собственное обещание. Я проснулся раньше будильника, несколько минут смотрел в потолок, а затем потянулся за телефоном. Переписка с Кирой была последней открытой страницей на экране. Две короткие фразы, отправленные вчера вечером, и моё сообщение, на которое она ответила одним словом.

«Хорошо».

Я усмехнулся, перечитав его еще раз.

Когда-то Кира могла написать мне целую страницу о том, какой ужасный день у нее выдался, пожаловаться на погоду, рассказать о случайном разговоре с незнакомцем и закончить всё вопросом, что я собираюсь есть на ужин. Я отвечал ей между встречами, иногда звонил просто потому, что хотел услышать её голос, и искренне считал, что так будет всегда.

Мне казалось, что если человек любит тебя по-настоящему, он никуда не денется.

Как же сильно я ошибался.

Я открыл наш диалог и набрал:

«Как ты себя чувствуешь?»

Посмотрел на сообщение, затем удалил его. Я уже спрашивал об этом вчера. Положив телефон на тумбочку, я поднялся с кровати и отправился в душ.

Мне предстоял обычный рабочий день. Встречи, документы, звонки, строительные проекты, сроки, которые нельзя переносить только потому, что у меня личные проблемы. Всё то, что я всегда умел контролировать.

Всё, кроме собственных чувств.

К девяти утра я уже сидел в кабинете и пытался разобраться с документами по новому объекту.

Не получалось.

Я трижды перечитал один и тот же пункт договора, ответил на письмо, которое мог бы поручить помощнику, и успел дважды раздраженно отодвинуть ноутбук. В голове крутились совершенно другие мысли.

Интересно, снизилась ли у Киры температура?

Смогла ли она нормально поспать?

Остался ли Денис у неё вчера или уехал сразу после моего появления?

Последний вопрос я прогнал из головы, но он вернулся через несколько минут. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Вот ведь чёрт.

Я обещал себе не вмешиваться. Не устраивать сцен. Не искать в каждом поступке Дениса угрозу. И что я делал? Сидел в собственном кабинете, представляя, как другой мужчина проводит время с женщиной, которую я сам когда-то отпустил. Телефон завибрировал. На экране высветилось имя Марка.

— Ты уже на месте? — спросил он вместо приветствия.

— Нет, сижу на крыше и любуюсь облаками. Конечно, на месте.

— Отлично. Тогда через пять минут жду тебя в переговорной.

— Что случилось?

— У нас встреча с подрядчиками, которую ты вчера великодушно решил перенести, потому что у тебя, цитирую, «появились обстоятельства».

— Я помню.

— Судя по тому, как ты отвечаешь на письма, не уверен. И, Макс…

— Что ещё?

— Постарайся хотя бы на час перестать выглядеть так, будто весь мир должен тебе денег.

Я сбросил вызов.

Через пять минут я действительно был в переговорной, а ещё через десять понял, что Марк не зря беспокоился. Один из подрядчиков допустил ошибку в расчётах, и мне пришлось потратить почти полчаса, чтобы добиться внятного объяснения.

Обычно я сохранял спокойствие на подобных встречах. Сегодня же хватило одной неудачной фразы, чтобы я резко оборвал мужчину на полуслове.

— Давайте ещё раз, — произнёс я, закрывая папку. — Вы хотите сказать, что обнаружили ошибку только сейчас, хотя документы находятся у вас уже неделю?

— Мы столкнулись с некоторыми сложностями…

— Меня не интересуют сложности. Меня интересует результат. Если вы не можете выполнить свою часть работы в оговоренные сроки, скажите об этом прямо, и мы найдем другого подрядчика.

В переговорной повисла тишина. Марк сидел рядом и старательно смотрел в документы, хотя я прекрасно видел, что он едва сдерживает улыбку.

Встреча закончилась быстрее, чем планировалось. Когда остальные вышли, он прикрыл дверь и повернулся ко мне.

— Полегчало?

— Что?

— Выплеснул злость на человека, который просто ошибся в расчётах. Теперь можем возвращаться к работе?

— Ты сегодня особенно разговорчивый, — я посмотрел на него.

— А ты особенно невыносимый. Мы оба развиваемся.

Я не выдержал и коротко рассмеялся. Впервые за утро.

— Вот. Уже лучше. А теперь скажи мне честно: ты собираешься весь день проверять телефон или всё-таки попробуешь жить?

— Я живу.

— Ты существуешь между сообщениями от Киры. Это не одно и то же.

Я ничего не ответил. Он был прав, и именно поэтому мне хотелось, чтобы он замолчал.

— Слушай, — продолжил Марк уже серьёзнее. — Я не собираюсь читать тебе лекции о любви. Ты взрослый человек, сам разберешься. Но если ты действительно хочешь вернуть Киру, тебе придётся понять одну простую вещь: она не обязана успокаивать твою ревность.

— Я знаю.

— Нет, ты понимаешь это головой. А теперь научись вести себя соответственно.

Марк направился к двери, но перед тем, как выйти, остановился.

— И ещё. Денис сегодня тоже не появлялся?

— Откуда мне знать? — Я резко поднял голову.

— Вот именно. Ты уже второй раз спрашиваешь о нем у всех подряд. Я просто решил, что тебе будет полезно услышать собственные слова со стороны.

— Он должен был быть на работе.

— Может, у него отгул.

— Без предупреждения?

— Макс, он не твой подчиненный, за которым ты обязан следить каждую минуту.

— Я не слежу за ним.

— Разумеется. Ты просто случайно интересуешься, где он находится, почему его нет и чем он занят. Чистое совпадение.

— Иди работай, Марк.

— Уже ухожу. И постарайся сегодня никого не убить своей заботой.

Дверь закрылась.

Я остался один и некоторое время смотрел на пустое место напротив. Денис не появлялся на работе второй день. Вчера он был у Киры. Сегодня снова отсутствовал. Я прекрасно понимал, что это ничего не доказывает. У человека могла быть тысяча причин не приходить в офис. Но воображение уже услужливо подсовывало мне картину, в которой Денис проводил время с Кирой, пока я пытался убедить себя, что способен отпустить её.

Я достал телефон. Открыл контакт Дениса. Палец завис над кнопкой вызова.

Что я собирался ему сказать? Поинтересоваться здоровьем Киры? Узнать, почему он вчера оказался у неё дома? Напомнить, что между ними ничего не должно быть?

Последняя мысль заставила меня отложить телефон.

Ничего не должно быть?

С какой стати?

Кира свободна. Она может выбирать любого мужчину, который ей нравится. Может ходить с ним на свидания, смеяться над его шутками, принимать его помощь и однажды решить, что хочет построить с ним отношения. Я не имел права запрещать ей это.

Но имел право попытаться вернуть её. И, возможно, впервые в жизни должен был сделать это не так, как привык. Не давлением. Не красивыми словами, за которыми ничего не стоит.

Поступками.

Я вернулся к работе, заставив себя убрать телефон в ящик стола.

До обеда я не проверял сообщения ни разу. По крайней мере, мне хотелось в это верить. На самом деле я несколько раз открывал ящик, просто чтобы убедиться, что телефон на месте, и каждый раз с раздражением захлопывал его обратно. К часу дня я закончил большую часть запланированных дел и решил выйти пообедать. Марк отказался составить компанию, сославшись на звонок с партнёрами, поэтому я отправился в небольшое кафе неподалеку от офиса.

Именно там я увидел её.

Сначала мне показалось, что я просто слишком много думаю о Кире и начинаю замечать её повсюду. Но затем девушка у окна повернула голову, и сомнений не осталось.

Кира.

На ней был светлый свитер, волосы собраны в небрежный хвост, а перед ней стояла чашка чая. Она выглядела лучше, чем вчера, хотя всё ещё казалась немного уставшей.

Я остановился у входа. Первым желанием было подойти к ней. Вторым — развернуться и уйти, чтобы не нарушать обещание не навязываться.

Я ещё не успел принять решение, когда Кира подняла глаза и заметила меня. Наши взгляды встретились. Она удивилась, но не испугалась и не отвернулась. Просто посмотрела на меня несколько секунд, словно решала, стоит ли делать вид, что мы незнакомы.

Я мог бы воспользоваться этим моментом. Подойти, спросить, как она себя чувствует, предложить заказать ей что-нибудь поесть. Вместо этого я остановился у соседнего столика.

— Привет, — произнес я.

— Привет, — ее голос звучал чуть хрипло. Наверное, горло всё ещё болело.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Температуры уже нет.

Я кивнул, стараясь не показывать, насколько сильно меня обрадовал её ответ.

— Хорошо.

Между нами повисла неловкая тишина. Я вдруг понял, что совершенно разучился разговаривать с ней. Раньше слова находились сами собой. Мы могли спорить, шутить, обсуждать самые незначительные вещи, и ни одна пауза не казалась неудобной.

— Ты пришла пообедать? — спросил я и тут же мысленно выругался. Разумеется, она пришла пообедать. Перед ней стояла чашка, а рядом лежало меню.

— Нет, Макс. Я пришла провести здесь деловую встречу с чайником, — Кира едва заметно улыбнулась.

— Скучал по твоему чувству юмора, — я посмотрел на неё, а затем не удержался от смеха.

Улыбка исчезла не сразу, но я заметил, как она изменилась в лице после моих слов. Я снова напомнил ей о том, что было между нами.

— Прости, — тихо сказал я. — Не хотел ставить тебя в неловкое положение.

— Всё нормально, — Кира опустила взгляд на чашку.

Я не стал спрашивать, действительно ли это так. Вместо этого указал на свободный стул напротив.

— Можно?

— Я ненадолго, — она посмотрела на стул, затем на меня.

— Мне хватит.

Кира помолчала, а потом кивнула. Я сел напротив неё, стараясь не смотреть слишком пристально. Вблизи я заметил, что она почти не притронулась к еде. На столе стоял только чай и небольшая тарелка с тостом.

— Ты сегодня уже ела? — спросил я.

— Немного.

— Я просто…

— Макс, — мягко перебила она, — тебе не нужно оправдываться за каждый вопрос.

Она смотрела на меня без прежней настороженности, и от этого мне стало одновременно легче и страшнее. Я не хотел принять обычную вежливость за надежду. Не хотел снова придумать себе то, чего на самом деле не существовало.

— Я вчера вел себя отвратительно, — сказал я наконец. — И с тобой, и с Денисом. Мне не стоило разговаривать с ним в таком тоне.

— Нет, не стоило, — Кира медленно провела пальцем по ручке чашки.

— Я знаю.

— Ты не имеешь права решать, кто может находиться рядом со мной.

— Знаю.

— И не можешь каждый раз злиться, когда видишь меня с другим мужчиной, — она подняла глаза.

На этот раз ответить оказалось сложнее. Я мог бы сказать, что мне неприятно. Что я ревную. Что мысль о ней с Денисом выводит меня из себя. Но Кира не просила меня признаваться в чувствах, и я не хотел превращать наш разговор в очередную попытку заставить её думать обо мне.

— Я постараюсь не переносить свои чувства на тебя, — произнёс я.

— Постараешься? — Она внимательно посмотрела на меня.

— Не буду обещать то, в чём пока не уверен. Но я понимаю, что вчера поступил неправильно.

Кира ничего не сказала. И я впервые не попытался заполнить тишину.

Мне хотелось, чтобы она знала: я не собираюсь спорить с ней ради собственного самолюбия. Не собираюсь доказывать, что ревность оправдывает моё поведение. И не собираюсь требовать, чтобы она поверила мне после одного разговора. В конце концов, доверие не возвращается от красивых фраз.

Я слишком поздно это понял.

— Ты приехал сюда специально? — спросила она.

— Нет. Я обедаю здесь, когда удается выбраться из офиса.

Это была правда.

— Понятно, — она снова посмотрела в окно.

Я заметил, как её телефон загорелся на столе. Кира прочитала сообщение и чуть улыбнулась. Я не хотел смотреть, но взгляд всё равно задержался на экране.

Имя Дениса.

Внутри неприятно кольнуло. Я заставил себя отвернуться. Это не моё дело. Кира заметила мой взгляд и перевернула телефон экраном вниз.

— Он спрашивает, как я себя чувствую, — сказала она.

— Хорошо, — я медленно поднял глаза.

Она, кажется, ожидала другой реакции. Возможно, очередного вопроса, колкого замечания или попытки узнать, что именно написал Денис. Но я просто сидел напротив и пытался справиться с собственными эмоциями.

— Ты не собираешься ничего спрашивать? — осторожно уточнила она.

— Собираюсь. Но стараюсь не задавать вопросы, на которые ты не обязана отвечать, — я усмехнулся.

В ее взгляде появилось что-то новое. Недоверие, нет. До этого было ещё далеко. Скорее удивление, смешанное с осторожным любопытством.

— Это на тебя не похоже, — призналась она.

— Я тоже начинаю это замечать.

Она тихо рассмеялась.

Всего один короткий смешок, но я почувствовал его почти физически. Так сильно мне не хватало этого звука. Я не стал говорить об этом. Не хотел портить момент признаниями, к которым она пока не была готова.

Вместо этого я поднялся.

— Не буду тебя задерживать. Тебе нужно восстановиться после болезни.

— Ты снова начинаешь, — Кира посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Что?

— Говоришь так, будто собираешься прочитать мне лекцию о здоровье.

— Всё, молчу.

— Наконец-то.

Я улыбнулся, и на секунду мне показалось, что между нами снова всё просто. Что мы можем сидеть за одним столом, шутить и разговаривать без оглядки на прошлое.

Но затем Кира посмотрела на часы, и я понял, что пора уходить.

— Рад, что тебе лучше, — сказал я.

— Спасибо.

Я уже собирался отойти, когда она вдруг окликнула меня:

— Макс.

— Да? — Я остановился.

Она немного помедлила, словно сама не была уверена, стоит ли говорить то, что собиралась.

— Вчера… Ты действительно приехал только потому, что беспокоился обо мне?

Вопрос застал меня врасплох.

Я мог бы соврать. Сказать, что да, исключительно поэтому. Что машина Дениса не имела никакого значения и я не испытывал ни капли ревности. Но она заслуживала честности. Хотя бы теперь.

— Я приехал, потому что беспокоился о тебе, — ответил я. — А когда увидел его машину, понял, что боюсь не только за твоё здоровье.

— Чего ты боишься? — Кира внимательно смотрела на меня.

— Что однажды ты перестанешь видеть во мне человека, которого когда-то любила, — Я сглотнул.

Она не ответила сразу. Я не знал, что прочитал в её взгляде. Сожаление? Боль? Воспоминание о том, что мы потеряли? Возможно, всего понемногу.

— Макс, — тихо произнесла она, — я не перестала помнить тебя.

У меня перехватило дыхание.

— Но помнить — не значит хотеть всё вернуть, — добавила она.

Я медленно кивнул.

Больно.

Но справедливо.

— Я понимаю.

— Правда?

— Нет, — признался я. — Пока не до конца. Но пытаюсь.

Она отвела взгляд, и разговор закончился сам собой.

Я ушёл, не попросив её дать мне ещё один шанс. Не предложил встретиться вечером, не стал обещать, что всё исправлю за несколько дней.

Потому что впервые понял: если я действительно хочу вернуть Киру, мне придётся принять возможность того, что она может не захотеть возвращаться.

И всё равно стать человеком, которому она когда-то доверяла.

В офис я вернулся с ощущением, будто провёл не двадцать минут за обедом, а несколько часов на сложнейших переговорах. Марк заметил мое состояние сразу.

— Ты улыбаешься, — объявил он, едва я переступил порог кабинета.

— Нет, — я нахмурился.

— Да. У тебя даже лицо стало человеческим.

— Марк, у тебя сегодня слишком много свободного времени.

— У меня было достаточно времени, чтобы заметить, что ты впервые за несколько дней не выглядишь так, будто собираешься объявить войну всему миру.

— Я встретил Киру.

— И как всё прошло?

— Мы поговорили.

— Без скандала?

— Без скандала.

— Без угроз Денису?

— Я серьёзно.

— Я тоже. Просто пытаюсь понять, насколько далеко продвинулся процесс твоего выздоровления.

Я покачал головой, но на этот раз не стал огрызаться.

— Она сказала, что не перестала меня помнить.

— И что ты собираешься с этим делать?

Я некоторое время молчал.

— Ничего.

— Ничего? — Он удивлённо приподнял брови.

— Не сегодня. Не завтра. Я не хочу снова давить на нее и требовать ответов. Она сказала, что помнить меня — не значит хотеть всё вернуть. И она права.

— Наконец-то ты начинаешь понимать разницу между тем, чего хочешь ты, и тем, чего хочет она, — Марк кивнул.

— Не радуйся раньше времени.

— Даже не собираюсь. Но, если честно, это первый разумный поступок за последние несколько дней.

Я усмехнулся и открыл ноутбук. Работа снова обрела смысл. Не потому, что я забыл о Кире, а потому, что впервые за долгое время перестал пытаться решить всё немедленно.

Я не знал, выберет ли она меня.

Не знал, что чувствует к Денису.

Не знал, сколько времени потребуется, чтобы между нами снова появилось доверие.

Но теперь я хотя бы понимал, чего не должен делать.

Я не стану превращать её жизнь в поле боя за собственные чувства. Не стану требовать, чтобы она доказала мне свою верность, которой больше ничего не обязана. И не стану считать каждый её ответ обещанием, что однажды она вернётся.

Я просто буду рядом настолько, насколько она позволит. А если однажды Кира снова посмотрит на меня так, как смотрела раньше, я хочу, чтобы у неё была причина поверить: на этот раз перед ней мужчина, который не сбежит, когда придётся выбирать между любовью и собственной гордостью.

Вечером, уже собираясь домой, я достал телефон и открыл нашу переписку. Несколько секунд смотрел на её имя. Затем убрал телефон обратно в карман.

Сегодня я не стану писать ей первым. Не потому, что хочу заставить её скучать.

А потому, что мне нужно научиться не путать любовь с постоянным присутствием. И если для этого потребуется время, я готов его потратить. Я собирался заслужить право стать её частью снова.

Даже если пока единственное, что мне оставалось, — это надеяться, что однажды она позволит мне попробовать.