Глава 13. Когда слова больше не нужны.

Макс

В моей голове была Кира.

Вчерашний день получился именно таким, каким я хотел бы видеть каждый день рядом с ней. Она смеялась, спорила с Денисом, увлеченно рассказывала о книгах и временами совершенно забывала о том, что между нами когда-то произошло.

Я поймал себя на том, что уже несколько минут улыбаюсь собственным мыслям.

Глупо.

Мне двадцать с лишним лет, за плечами достаточно опыта, чтобы не теряться из-за одной женщины. Я умел вести переговоры с людьми, которые улыбались мне в лицо и одновременно пытались лишить меня контракта. Умел сохранять спокойствие, когда всё шло не по плану. Умел принимать решения, от которых зависела работа целой команды.

Но стоило Кире оказаться рядом, как вся моя уверенность куда-то испарялась. Особенно теперь, когда я больше не мог быть уверен даже в том, что она позволит мне держать себя за руку.

Сегодня у нас был выходной. Последний день в Петербурге перед возвращением в Москву. Завтра предстояла дорога, а потом снова работа, встречи и привычная суета.

Я собирался провести этот день спокойно. Не устраивать никаких грандиозных жестов, не пытаться выяснить, что Кира чувствует ко мне, и уж тем более не возвращаться к разговорам, которые могли испортить ей настроение.

Просто быть рядом.

Если она этого захочет.

Я потянулся за телефоном и посмотрел на время. Было без четверти девять.

Написать ей?

Нет. Не стоило начинать утро с сообщения, если мы и без того находились в одном отеле.

Я поднялся с кровати, умылся и переоделся. К тому времени, когда вышел в коридор, Денис уже стоял возле лифта с бумажным стаканчиком кофе.

— Доброе утро, — произнес он, окинув меня внимательным взглядом.

— Не уверен, что оно доброе.

— А что случилось? Кира ещё не вышла, а ты уже успел соскучиться?

Я молча нажал кнопку лифта.

— Знаешь, что мне в тебе нравится? — продолжил Денис.

— Ничего.

— Твоя скромность. Ты даже не пытаешься скрывать, насколько тебе неприятно слышать правду.

— А тебе не кажется, что для человека, который собирается провести выходной в компании двух уставших людей, ты слишком разговорчив?

— Я собираюсь провести выходной в компании одного уставшего человека и одной прекрасной девушки. Не путай, — Денис усмехнулся и отпил кофе.

— Денис, — я медленно повернул голову.

— Что?

— Не начинай, — он несколько секунд смотрел на меня, а потом неожиданно перестал улыбаться.

— Макс, я вчера уже сказал тебе всё, что думаю. Кира мне дорога. Я не собираюсь делать ей больно и не собираюсь играть с ней в какие-то игры. Но если она захочет проводить со мной время, я буду рядом.

— Я тебя услышал.

— Тогда перестань смотреть на меня так, словно я собираюсь украсть у тебя что-то ценное.

Я отвел взгляд.

Потому что именно так всё и ощущалось.

Только Кира никогда не была моей собственностью. И, если уж быть честным, я сам сделал немало, чтобы однажды потерять её.

— Я не считаю, что могу решать за нее, — сказал я наконец. — Она вправе общаться с кем хочет.

— Вот и отлично.

— Но мне всё равно не нравится, когда ты рядом с ней.

— По крайней мере, честно., — Денис рассмеялся.

Двери лифта открылись. Мы вошли внутрь, и на несколько секунд между нами повисла тишина.

— Слушай, — заговорил Денис уже спокойнее. — Не испорти сегодняшний день своей ревностью. Кира заслужила возможность просто отдохнуть. И ты тоже, если вдруг забыл, как это делается.

— Я не ревную, — он посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что заявил, что никогда не пил кофе.

— Конечно. А я приехал сюда исключительно ради архитектуры.

Спорить с ним было бесполезно. К тому же лифт остановился на нужном этаже.

И в тот момент, когда двери разъехались, я увидел Киру. Она стояла возле своего номера, застегивая часы на запястье. На ней были светлые джинсы, свободный свитер и пальто, а волосы она собрала в небрежный хвост. Никакого макияжа, никаких попыток выглядеть особенно эффектно. И всё равно я на несколько секунд забыл, что собирался сказать.

— Доброе утро, — произнесла она, заметив нас.

— Доброе, — ответил я.

— Я предлагаю начать этот прекрасный день с завтрака. Желательно с чего-нибудь съедобного, потому что кофе уже не справляется с моими потребностями, — Денис поднял стаканчик.

— Поддерживаю. Я ужасно голодная, — Кира улыбнулась.

— Тогда решено. Идем искать место, где нас накормят.

Она направилась к лифту, а я задержался всего на секунду, пропуская её вперёд.

— Ты идёшь? — Кира обернулась.

— Конечно.

Она улыбнулась мне так легко и естественно, что я невольно подумал: если бы можно было начать всё заново, я бы не стал тратить столько времени на попытки казаться человеком, которому ничего не нужно.

Я бы просто сказал ей, что люблю.

И каждый день доказывал бы это.

На завтрак мы нашли небольшое кафе в нескольких кварталах от отеля. Внутри было тепло, пахло свежей выпечкой и кофе. За окнами моросил дождь, прохожие торопились по своим делам, а нам впервые за несколько дней никуда не требовалось спешить. Кира заказала сырники и чай. Денис взял омлет, а я ограничился кофе и сэндвичем.

— Итак, — объявил Денис, когда официантка принесла заказ. — У нас целый день свободы. Какие предложения?

— Я хочу погулять, — ответила Кира. — Просто погулять, без деловых встреч, звонков и бесконечных разговоров о работе.

— Поддерживаю, — сказал я.

— Правда?

— Неужели я настолько похож на человека, который мечтает провести выходной за обсуждением рабочих таблиц?

— Иногда ты именно так и выглядишь.

— Тогда сегодня постараюсь выглядеть иначе.

Кира тихо рассмеялась.

— А я, пожалуй, прогуляюсь с вами до обеда, а потом оставлю вас вдвоем, — Денис перевёл взгляд с неё на меня и обратно.

— С чего вдруг? — Я едва не поперхнулся кофе.

— Потому что у меня есть собственные дела. Представь себе, моя жизнь не вращается вокруг ваших сложных отношений.

— У тебя нет никаких дел, — заметила Кира.

— Теперь есть. Например, я могу потратить пару часов на поиски сувениров для людей, которые совершенно не оценят мой тонкий вкус.

— Ты просто хочешь от нас убежать, — рассмеялась она.

— Я хочу дать вам возможность насладиться обществом друг друга. Это называется благородство.

— Это называется желание поспать после завтрака, — сказал я.

— И это тоже.

Мы рассмеялись, и на несколько минут всё стало удивительно просто. Я наблюдал, как Кира размешивает сахар в чае, как отламывает кусочек сырника и, задумавшись, смотрит в окно. Мне хотелось запомнить каждую мелочь.

Возможно, это звучало глупо. Но я слишком хорошо помнил, каково это — просыпаться в пустой квартире, где каждая вещь напоминает о человеке, который больше не вернётся.

Я не хотел снова оказаться там. И впервые понимал, что одного моего желания недостаточно.

После завтрака мы долго гуляли по городу.

Дождь постепенно закончился, и над улицами появилось бледное осеннее солнце. Мы шли без определенного маршрута, останавливались возле витрин, заглядывали в небольшие магазины и спорили о том, куда лучше свернуть.

Кира словно оттаяла. Она рассказывала о книгах, которые собиралась прочитать, о сюжетах, которые приходили ей в голову, и о том, как иногда ей хотелось просто выключить телефон и исчезнуть на несколько дней, чтобы никто не требовал от нее немедленных ответов.

Я слушал.

Не перебивал. Не пытался перевести разговор на себя. Не предлагал решений, когда она просто хотела поделиться мыслями.

И чем дольше мы гуляли, тем яснее понимал, что именно этого ей когда-то не хватало. Не дорогих подарков и не обещаний, которые красиво звучат в нужный момент.

Ей нужен был человек, рядом с которым не приходилось бы доказывать, что её чувства имеют значение.

— Ты сегодня какой-то странный, — заметила Кира, когда мы остановились у небольшого сквера.

— Это комплимент?

— Пока не решила.

— Тогда я подожду окончательного вердикта.

— Ты почти не споришь со мной, — она улыбнулась и спрятала руки в карманы пальто.

— А ты ждала, что я буду?

— Не знаю. Просто раньше ты обязательно находил, что возразить.

— Раньше я слишком часто хотел оказаться правым, — я посмотрел на неё.

— А сейчас?

— Сейчас мне важнее тебя услышать.

Я не сразу понял, что именно в моих словах заставило её замолчать. Может быть, она вспомнила наши прежние разговоры. Может быть, просто не ожидала от меня подобной откровенности.

— Ты не обязан всё время стараться быть идеальным, Макс, — произнесла она наконец.

— Поверь, до идеального мне ещё далеко, — я усмехнулся.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Я не хочу, чтобы ты пытался стать кем-то другим только ради меня.

Эти слова неожиданно задели меня.

Потому что я действительно пытался.

Последние дни я тщательно подбирал фразы, следил за каждым движением, боялся сказать лишнее и каждую минуту думал о том, что могу снова всё испортить.

— Я не хочу становиться кем-то другим, — признался я. — Я хочу перестать быть человеком, который однажды заставил тебя усомниться в том, что его любовь чего-то стоит.

Кира опустила голову. Я заметил, как она сжала пальцы в карманах пальто.

— Макс…

— Не отвечай. Пожалуйста. Я не жду, что ты скажешь мне что-то в ответ.

— А чего ты ждёшь?

Я хотел сказать: тебя.

Но это было бы слишком эгоистично.

Поэтому я ответил честно:

— Я хочу, чтобы однажды рядом со мной тебе снова стало спокойно.

Кира долго молчала.

Потом сделала небольшой шаг в сторону и посмотрела на улицу.

— Пойдём дальше, — тихо сказала она.

Я кивнул.

И пошёл рядом, не пытаясь взять её за руку.

К обеду Денис действительно оставил нас вдвоём. Он сослался на необходимость купить несколько вещей перед отъездом, а потом, подозрительно улыбнувшись, пожелал нам хорошо провести время и исчез за поворотом.

— Он специально это сделал, — Кира проводила его взглядом.

— Безусловно.

— Тебя это не раздражает?

— Немного, — я задумался.

— Хотя бы честно, — она рассмеялась.

— Я же обещал не врать тебе.

— Ты обещал не торопить меня. Это немного другое.

— Хорошо. Тогда я обещаю не врать и не торопить тебя.

— А ещё?

— Что ещё?

— Не знаю. Может, не будешь сегодня каждые пять минут говорить о том, как сильно изменился?

— Договорились.

Мы свернули на тихую улицу, где почти не было людей, и остановились возле небольшой кофейни. Кира предложила зайти внутрь, потому что замёрзла, и я с готовностью согласился.

Мы устроились за столиком у окна. Она сняла пальто и повесила его на спинку стула, затем обхватила ладонями чашку горячего чая.

— Знаешь, — произнесла она, глядя в окно, — я давно не проводила вот так целый день.

— Как?

— Без планов. Без необходимости куда-то спешить. Просто гулять и разговаривать.

— Тебе нравится? — Я посмотрел на нее.

— Очень.

Мне хотелось спросить, нравится ли ей проводить этот день именно со мной. Но я сдержался.

— И мне нравится, что ты не пытаешься всё время что-то исправить.

— Правда?

— Да. Я знаю, что между нами многое осталось нерешенным. И я не могу просто взять и забыть прошлое. Но сегодня мне хорошо. И я не хочу думать о том, что будет завтра.

— Тогда не будем думать о завтра, — сказал я. — Сегодня у нас ещё несколько часов.

— И что ты предлагаешь?

— Можем найти еще одну кофейню. Или прогуляться вдоль набережной. Или пойти в музей и притвориться, что понимаем современное искусство.

— Последнее звучит особенно заманчиво.

— Я знал, что ты оценишь мой интеллект.

— Не обольщайся, — она рассмеялась, и я поймал себя на том, что снова улыбаюсь вместе с ней.

Господи, как же мне не хватало этого.

Мы вышли из кофейни ближе к вечеру. Небо затянули облака, ветер стал холоднее, и Кира плотнее запахнула пальто. Я предложил вызвать такси, но она покачала головой.

— Давай немного пройдемся. Не хочу возвращаться в отель слишком рано.

— Хорошо.

Мы пошли вдоль набережной.

Вода казалась тёмной, ветер приносил запах сырости, а фонари уже начинали загораться один за другим. Где-то неподалеку играла уличная музыка, и редкие прохожие замедляли шаг, прислушиваясь к мелодии. Кира шла рядом, иногда рассказывая что-то о прошедшем дне, иногда замолкая. И в этих паузах больше не было прежнего напряжения. Я не пытался заполнить каждую из них словами. Просто наслаждался тем, что она рядом.

В какой-то момент Кира остановилась возле ограждения и посмотрела на воду. Я встал рядом.

— Красиво, — произнесла она.

— Да.

— Ты даже не посмотрел, — она повернулась ко мне.

— Посмотрел.

— На воду?

— Не совсем, — я усмехнулся.

— Ты неисправим, — Кира закатила глаза, но я заметил, как дрогнули её губы.

— Мне говорили.

— И ты совершенно не собираешься исправляться?

— Смотря что ты имеешь в виду.

Она покачала головой и снова посмотрела на реку. Я стоял рядом, чувствуя, как между нами постепенно исчезает привычная скованность. Мне хотелось коснуться ее руки, убрать прядь волос, которую ветер бросил ей на лицо, и просто обнять.

Но я не сделал ничего из этого.

Потому что любовь — это не только желание прикоснуться. Иногда это способность остановиться, даже когда всё внутри требует обратного.

— Макс, — тихо позвала Кира.

— Да?

— Можно я тебя кое о чём спрошу? — Она повернулась ко мне всем корпусом.

— Конечно.

Кира замялась, будто подбирала слова.

— Ты правда больше не собираешься решать за меня?

— В каком смысле? — Я нахмурился.

— В любом. Не решать, что мне лучше. Не думать, что ты знаешь, чего я хочу. Не считать, что если я молчу, значит, со мной всё в порядке.

Я медленно выдохнул.

Она спрашивала, сможет ли однажды рядом со мной снова чувствовать себя собой.

— Я не могу обещать, что всегда буду понимать тебя правильно, — ответил я. — Но обещаю, что буду спрашивать. И слушать. Даже если мне не понравится ответ.

— Даже если я скажу, что не хочу быть с тобой?

Мне потребовалась секунда, чтобы справиться с этой фразой.

— Даже тогда.

Кира смотрела на меня, словно пыталась понять, действительно ли я это имею в виду.

— И ты не станешь меня убеждать?

— Я могу сказать тебе, что чувствую. Могу признаться, что мне больно. Но не стану заставлять тебя выбирать меня.

— Раньше ты бы так не ответил, — она отвела взгляд.

— Знаю.

— Ты всегда был уверен, что можешь всё исправить.

— Я был уверен, что если люблю тебя, этого достаточно.

Кира тихо произнесла:

— А иногда этого недостаточно.

— Теперь я понимаю.

Я не знал, что происходило у нее в голове. Возможно, она вспоминала прошлое. Возможно, пыталась понять, можно ли верить моим словам. Мне оставалось только ждать.

И вдруг Кира сделала шаг ко мне. Совсем небольшой. Но я заметил.

Она оказалась так близко, что я почувствовал лёгкий аромат её духов. Ветер растрепал волосы, и одна прядь упала ей на щеку. Я едва удержался от желания убрать её. Кира посмотрела на меня, потом на мои губы и тут же отвела взгляд.

У меня перехватило дыхание.

Неужели она…

Нет.

Не смей додумывать за неё.

Не смей превращать каждый её жест в обещание, которого она не давала.

— Ты замерзла? — спросил я, потому что это было единственное, что пришло мне в голову.

— Немного, — Кира моргнула, словно вернулась из собственных мыслей.

— Можем пойти обратно.

— Не хочу.

— Тогда постоим ещё.

— Ты сегодня удивительно терпеливый.

— Не привыкай. Это редкое явление.

Кира рассмеялась, и я наконец позволил себе осторожно улыбнуться в ответ. Мы ещё немного постояли у воды, а потом медленно направились обратно.

По дороге она несколько раз задевала мою руку своей. Каждый раз я чувствовал это прикосновение, но не пытался удержать её пальцы. И всё же где-то глубоко внутри у меня зародилась надежда.

Просто надежда на то, что однажды она снова захочет быть рядом.

До отеля оставалось несколько минут ходьбы, когда Кира неожиданно остановилась.

— Макс?

— Что случилось? — Я повернулся к ней.

— Ничего.

Она выглядела растерянной. Словно собиралась что-то сказать, но сама не знала, с чего начать.

— Ты сегодня несколько раз так делала, — заметил я. — Хотела что-то сказать, а потом передумала.

— Ты слишком внимательный.

— Я стараюсь.

— Я просто… — Она замолчала и посмотрела на свои руки. — Мне было хорошо сегодня.

— Мне тоже.

— Очень хорошо, — повторила она тише. — И я не хочу, чтобы ты подумал, будто это что-то решает. Между нами всё ещё сложно. Я всё ещё боюсь. И я не знаю, что будет дальше.

— Кира, я ничего не жду от тебя сегодня.

— Но я хочу, чтобы ты знал…

В её глазах было столько сомнения, что мне захотелось обнять её и сказать, что ей не нужно ничего объяснять. Но я остался на месте.

— Что? — спросил я тихо.

— Что мне тоже тебя не хватало, — Кира сделала шаг ко мне.

Я перестал дышать.

Всё, что я хотел услышать от нее за последние месяцы, вдруг уместилось в одной короткой фразе.

Мне тоже тебя не хватало.

— Кира…

— Не надо ничего говорить, — прошептала она. — Пожалуйста.

Я замолчал.

Она смотрела на меня так, словно пыталась решиться на что-то, что одновременно пугало её и притягивало.

А потом вдруг подняла руку и коснулась моей щеки.

Я замер.

Ее пальцы были прохладными после прогулки. Она смотрела мне в глаза, и я видел, как быстро поднимается её грудь от сбившегося дыхания.

Я не двигался.

Не хотел напугать ее. Не хотел, чтобы она решила, будто я ждал этого момента весь день и теперь собираюсь воспользоваться ее слабостью.

Я просто смотрел на неё.

И тогда Кира сама потянулась ко мне. Её губы коснулись моих неожиданно, почти невесомо. На одно мгновение я забыл обо всём. Я чувствовал только её губы, её ладонь на своей щеке и собственное сердце, которое, казалось, пыталось наверстать все месяцы, проведённые без неё.

Кира отстранилась первой.

Совсем немного.

Но этого хватило, чтобы я снова смог вдохнуть.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, словно сама не верила в то, что только что сделала.

Я не произнес ни слова.

Боялся, что одно неверное движение разрушит этот хрупкий момент.

— Макс… — прошептала она.

— Я здесь, Кира, — я осторожно накрыл её ладонь своей.

— Я не знаю, почему… — Она сглотнула, не отводя взгляда.

— Тебе не нужно объяснять.

Я хотел сказать, что люблю её. Что этот поцелуй значит для меня больше, чем она может представить. Что я мечтал об этом с той самой секунды, когда снова увидел её. Но вместо этого просто смотрел на неё, позволяя ей самой решить, что будет дальше.

Кира не убрала руку. И я не стал отпускать её. Потому что впервые за долгое время она сама сделала шаг ко мне.