Глава 19. Время для нас.

Макс

Я смотрел на календарь и испытывал почти детское удовольствие от мысли, что ближайшие дни никто не сможет отнять у меня без веской причины.

Телефон завибрировал рядом с ноутбуком. Марк.

— Если ты ещё раз пришлешь мне таблицу с пометкой «разберёшься», я начну подозревать, что твой отпуск — это тщательно спланированная месть, — сообщил он вместо приветствия.

— Ты мой заместитель. Самое время доказать, что эта должность досталась тебе не за красивые глаза, — я усмехнулся.

— Я всегда знал, что однажды твоя любовь к работе приведёт к трагедии. Но не думал, что трагедией окажется моя жизнь.

— Не преувеличивай.

— Я смотрю на список задач. Ты оставил мне столько дел, будто собираешься не в отпуск, а на другой конец света.

— Проект закрыт. Остались текущие вопросы. Ты справишься.

— А если не справлюсь?

— Тогда позвонишь мне.

— То есть я правильно понимаю: даже в отпуске ты будешь руководить?

— Нет, Марк. Если ты позвонишь мне по поводу того, как оформить обычный документ, я сброшу вызов.

— Вот теперь я верю, что ты действительно собираешься отдыхать, — он рассмеялся.

Я открыл подготовленный список и пробежался по пунктам.

— Серьёзно. Все материалы по завершенному проекту лежат в общей папке. Финансовый отдел получил итоговый отчёт. Клиенту отправлено подтверждение. Если появятся новые запросы, согласовывай их сам. Вопросы, требующие моего личного решения, можешь собрать в одно сообщение. Посмотрю, когда вернусь.

— Принято, начальник.

— И ещё.

— Я уже боюсь.

— Не позволяй никому превращать рабочие вопросы в бесконечную переписку. Если можно решить за пять минут, решай за пять минут.

— А если человек будет говорить сорок минут?

— Прерви его через пять.

— Иногда мне кажется, что ты родился с календарем в руках.

— А мне иногда кажется, что ты слишком много разговариваешь.

— Вот за это я тебя и уважаю.

Я отключился, не дав ему продолжить.

На секунду задержал взгляд на пустом экране календаря. Впервые за долгое время там действительно появилось свободное пространство. Несколько дней, которые не были заняты чужими просьбами, отчетами и обязательствами.

Я собирался воспользоваться ими правильно. Взгляд сам собой переместился к стеклянной перегородке моего кабинета. Кира сидела за своим столом, склонившись над бумагами. Волосы были собраны небрежно, несколько прядей выбились возле лица. Она что-то читала на экране, затем делала пометки в блокноте. Рядом остывал кофе, к которому она, судя по всему, так и не притронулась.

Когда Кира увлекалась работой, она забывала обо всём остальном. Могла пропустить обед, не заметить, как закончился рабочий день, и совершенно искренне удивиться, если кто-нибудь напоминал ей о времени.

В начале нашего знакомства меня это раздражало. Потом я привык. А теперь, глядя на неё, всё чаще ловил себя на желании подойти, забрать у нее ручку и объявить, что на сегодня достаточно. Просто мне хотелось, чтобы она позволяла себе отдыхать. Чтобы рядом со мной ей не приходилось постоянно доказывать, что она справится со всем самостоятельно.

Я поднялся, захватил со стола папку и вышел из кабинета. Кира заметила меня, когда я остановился возле ее стола.

— Ты закончил? — спросила она, продолжая смотреть на монитор.

— Проект официально закрыт.

— Совсем?

— Если ты сейчас не попросишь меня проверить ещё один документ, то да.

— Вообще-то я как раз собиралась отправить тебе итоговую таблицу, — она улыбнулась, наконец оторвавшись от экрана.

— Отправляй Марку.

— Марку? — Кира моргнула.

— Моему заместителю. Он временно занимает моё место.

— Макс, ты говоришь так, будто собираешься исчезнуть.

— Я собираюсь в отпуск. Это несколько отличается от исчезновения.

— Для тебя?

— Что это значит? — Я прищурился.

— Ничего, — ответила она с таким невинным выражением лица, что я сразу понял: именно это она и собиралась сказать.

— Кира, я прекрасно слышу, когда ты пытаешься меня поддеть, — я положил папку на край ее стола и наклонился, опираясь ладонями о столешницу.

— Тогда почему каждый раз реагируешь?

— Потому что ты делаешь это с таким удовольствием, что я не могу лишить тебя маленьких радостей.

Она тихо рассмеялась. И вот ради этого смеха, пожалуй, стоило отказаться от половины своих привычек.

— Я сегодня отправлю все документы, — пообещала она. — Осталось только проверить приложения.

— Хорошо.

— И нет, я не собираюсь сидеть здесь до ночи.

— Приятно слышать.

— Можешь перестать смотреть на меня так, будто я собираюсь сбежать из офиса через окно.

— Не могу. У меня богатое воображение.

— Особенно когда дело касается контроля?

— Особенно когда дело касается тебя.

Она на секунду отвела взгляд, но я успел заметить, как изменилось её выражение.

Между нами по-прежнему оставалось много невысказанного. Иногда я замечал это в самых простых вещах: в том, как Кира задерживала дыхание перед ответом, как внимательно следила за моим лицом, когда речь заходила о будущем, как порой словно проверяла, действительно ли я рядом и не собираюсь ли снова отступить. Я не мог переписать то, что уже произошло между нами.

Но мог сделать так, чтобы ей больше не приходилось гадать о моих намерениях.

— Кстати, — произнес я, выпрямившись, — ты уже согласовала свой отпуск?

— Да. Сегодня утром, — она удивлённо посмотрела на меня.

— На сколько?

— На столько же, сколько и ты.

— Прекрасно.

— Почему у тебя такой довольный вид?

— Потому что я только что узнал, что у нас совпали планы.

— У нас? — переспросила она, приподняв бровь. — Ты уже всё решил за меня?

— Нет. Я решил за себя. А теперь предлагаю тебе обсудить, как мы проведем свободное время.

— А если я захочу провести его без тебя?

— Тогда мне придётся пережить серьёзное разочарование, — я сделал вид, что задумался.

— Какое несчастье.

— Катастрофа, Кира. Не преуменьшай масштаб трагедии.

Она засмеялась, и я почувствовал, как напряжение, которое сопровождало меня весь день, окончательно отступает.

— Я ещё не решила, чего хочу, — призналась она. — Последние недели были такими суматошными, что я даже не думала о том, что будет после завершения проекта.

— Тогда у нас есть время подумать.

— Ты действительно готов ничего не планировать?

— Я готов позволить тебе выбирать.

— Запишу этот день в календарь.

— И правильно сделаешь. Такое событие заслуживает отдельной даты.

Она покачала головой, улыбаясь, а я едва удержался от желания поцеловать её прямо здесь.

Впрочем, до конца рабочего дня оставалось совсем немного. Я мог подождать. Хотя терпение никогда не было моей сильной стороной, когда дело касалось Киры.

К шести часам офис заметно опустел. Сотрудники расходились, обсуждая завершенный проект и планы на выходные. Кто-то уже успел заказать ужин, кто-то договаривался встретиться с друзьями. Из переговорной доносились голоса последних задержавшихся коллег, а в коридоре Марк разговаривал с руководителем отдела, уверенно объясняя, что теперь все текущие вопросы будут проходить через него. Я остановился у кабинета, наблюдая за ним несколько секунд.

Он заметил меня и жестом подозвал ближе.

— Отлично, что ты здесь. Я как раз хотел уточнить один момент по дальнейшему распределению обязанностей.

— Если это займёт больше минуты, перенесем на завтра.

— Ты ведь понимаешь, что теперь я официально отвечаю за всё?

— Временно.

— Не обесценивая моё повышение.

— Хорошо. Теперь ты временно отвечаешь абсолютно за всё.

— Однажды я стану руководителем, и ты будешь просить у меня отпуск. — Марк выразительно посмотрел на меня.

— В таком случае заранее предупреждаю: заявление я подам за месяц.

— Слушай, если возникнет что-то действительно важное, я напишу. Но постараюсь справиться самостоятельно.

— На это и рассчитываю.

— Иди уже. Кира тебя ждёт.

— Откуда ты знаешь? — Я перевёл взгляд на девушку, которая как раз выходила из своего кабинета с сумкой на плече.

— Потому что последние десять минут ты смотришь в ту сторону чаще, чем на меня.

— Тебе показалось.

— Конечно. А ещё мне показалось, что ты сегодня впервые за месяц улыбался на совещании.

— Марк.

— Всё, молчу. Счастливого отпуска, — он демонстративно отвернулся, возвращаясь к документам.

Я направился к Кире. Она уже выключила компьютер и убрала блокнот в сумку. На ней было простое платье, которое я видел раньше, но сейчас оно почему-то казалось мне совершенно новым. Возможно, дело было в том, что впервые за долгое время я смотрел на неё не как на коллегу, которую хочу поскорее забрать с работы, а как на женщину, с которой у меня впереди несколько свободных дней.

— Готова? — спросил я.

— Да. Только хочу кое-что уточнить.

— Слушаю.

— Ты ведь не собираешься завтра с утра приехать в офис и проверить, как Марк справляется?

Я задумался.

— Макс.

— Я ещё ничего не сказал.

— Именно поэтому я и спрашиваю.

— Нет, — ответил я после небольшой паузы. — Не собираюсь.

— А послезавтра?

— Ты решила проверить мою выдержку?

— Я хочу знать, сколько продлится твой отпуск до первого рабочего звонка.

— Постараюсь продержаться хотя бы до обеда.

Она рассмеялась и направилась к выходу. Я догнал ее у лифта, забрал сумку и нажал кнопку первого этажа.

— Вообще-то я могу нести её сама, — заметила Кира.

— Я знаю.

— Тогда зачем забрал?

— Потому что хочу.

— У тебя на всё один ответ?

— Нет. Иногда у меня бывают более развернутые объяснения.

— Например?

— Например, мне нравится заботиться о тебе. Нравится, когда ты позволяешь мне это делать. И нравится, что сегодня вечером мне не нужно придумывать причину, чтобы провести с тобой ещё немного времени, — я посмотрел на неё.

Кира замолчала.

Лифт остановился, двери разъехались, но она не сразу вышла. Несколько секунд смотрела на меня, словно пыталась понять, шучу я или говорю совершенно серьёзно.

— Ты стал непривычно откровенным, — наконец произнесла она.

— Отпуск действует на меня благотворно.

— Ты ещё даже не успел до него добраться.

— Представь, что будет через пару дней.

Она улыбнулась и первой шагнула в холл. Я последовал за ней, чувствуя себя странно легко.

Иногда счастье начиналось не с громких обещаний и не с каких-то невероятных событий. Иногда оно заключалось в том, что человек рядом с тобой переставал ждать подвоха и просто улыбался. И я хотел видеть эту улыбку как можно чаще.

Дождь начался, когда мы вышли из здания. Не сильный, но достаточно настойчивый, чтобы за несколько минут покрыть асфальт блестящей плёнкой. У входа люди раскрывали зонты, кто-то вызывал такси, а возле парковки водитель соседней машины пытался одновременно удержать телефон и найти ключи в кармане.

— Идём, — я открыл свой зонт и повернулся к Кире.

— У тебя всегда всё предусмотрено? — Она шагнула ко мне, прижимаясь ближе, чтобы не попасть под косые струи дождя.

— Нет.

— Правда?

— Иногда я просто надеюсь, что неприятности обойдут меня стороной.

— И часто это работает?

— С тех пор как ты появилась в моей жизни, значительно реже.

— Это сейчас был комплимент или обвинение? — Она подняла голову.

— Решай сама.

Кира улыбнулась и взяла меня под руку. Мы медленно направились к парковке. Я мог бы вызвать водителя, но мне хотелось пройтись с ней хотя бы немного. Дождь делал город непривычно тихим, машины шуршали по мокрой дороге, а витрины отражали огни вечерних улиц.

— Я сегодня думала о том, что будет дальше, — неожиданно сказала Кира.

— В каком смысле? — Я повернул к ней голову.

— После проекта. После всей этой суеты. Когда больше не будет необходимости каждый день приходить сюда и решать десятки вопросов.

— И что ты придумала?

Она некоторое время молчала, выбирая слова.

— Не знаю. Наверное, я привыкла жить от одной задачи к другой. Когда всё заканчивается, становится немного непривычно. Будто нужно срочно найти что-то новое, чтобы не стоять на месте.

Мне было знакомо это ощущение. Работа всегда служила удобным оправданием. Пока перед тобой стояла очередная цель, можно было не задаваться вопросами, на которые не существовало простых ответов.

Но сейчас Кира говорила не о работе. Она говорила о себе. О том, что происходило у нее внутри, когда исчезал привычный ритм.

— Тебе необязательно немедленно придумывать следующую цель, — сказал я. — Иногда можно просто остановиться.

— Ты говоришь так, будто умеешь это делать.

— Я учусь.

— Медленно?

— Учитывая, что ты до сих пор задаешь мне такие вопросы, очень медленно.

— А если я не захочу ничего делать?

— Тогда ничего не будем делать.

— Совсем?

— Кира, если ты решишь провести весь день в постели с книгой, я не стану составлять для тебя расписание.

— А если захочу смотреть фильмы?

— Посмотрим фильмы.

— Если захочу уехать за город?

— Поедем за город.

— А если я захочу просто побыть дома?

— Останемся дома.

Кира остановилась. Я тоже замер, глядя на неё под раскрытым зонтом.

— Ты серьёзно? — спросила она.

— Абсолютно.

— Даже если тебе станет скучно?

— Я найду, чем заняться.

— Например?

— Например, буду целовать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь задавать вопросы, — я слегка наклонился к ней.

Кира рассмеялась, но ее смех быстро стих, когда я коснулся её щеки.

— Это угроза? — прошептала она.

— Предупреждение.

— И что же ты собираешься делать, если я не испугаюсь? — Она посмотрела на мои губы, затем снова мне в глаза.

— Проверить, насколько ты смелая, — я улыбнулся.

Я поцеловал ее.

Кира положила ладонь мне на плечо, а через мгновение обняла за шею, отвечая на поцелуй с такой искренностью, что я забыл о дожде, парковке и людях, проходивших неподалеку. Мне хотелось задержать этот момент. Не потому, что он был каким-то невероятным или отличался от всех предыдущих. Просто сейчас Кира была рядом по собственному желанию.

Когда мы наконец отстранились, она улыбнулась и провела пальцами по моей щеке.

— Кажется, у тебя получилось.

— Что именно?

— Заставить меня замолчать.

— Я знал, что метод сработает.

— Не зазнавайся.

— Поздно.

Она снова поцеловала меня — коротко, почти невесомо, — а затем отступила на шаг.

— Поехали, пока ты не решил, что отпуск нужно начинать прямо на парковке.

— А разве это плохая идея?

— Макс!

Я рассмеялся, открыл ей пассажирскую дверь и помог устроиться в машине.

Когда сел за руль, Кира уже пристегнулась и смотрела на меня с выражением, в котором смешались веселье и нежность.

— Что? — спросил я, заводя двигатель.

— Ничего. Просто ты сегодня какой-то другой.

— Может, мне просто нравится мысль о том, что впереди несколько дней без работы.

— Только из-за работы?

— Нет.

Денис сообщил о командировке ближе к ночи. Я увидел его сообщение, когда мы уже выехали на широкую улицу, ведущую к жилым кварталам. На экране высветилось имя, и я, прежде чем открыть переписку, невольно напрягся. Последнее время любое упоминание Дениса вызывало во мне неприятную реакцию. Не потому, что я сомневался в Кире. Я прекрасно понимал, что её чувства — не территория, которую можно огородить забором и объявить своей собственностью.

Но Денис слишком долго оставлял мне повод задумываться о собственных границах. Он не скрывал своего интереса к ней. Иногда говорил больше, чем следовало, иногда позволял себе взгляды, которые замечал не только я. И хотя Кира не давала ему обещаний, мне было трудно оставаться равнодушным, когда он пытался приблизиться к ней. Я открыл сообщение.

«Завтра утром выезжаю в командировку. Буду заниматься вопросами по новому направлению. Вернусь, когда закончу».

Ни приветствия, ни пояснений. Сухое уведомление, будто мы обсуждали обычное распределение задач. Я перечитал текст и заблокировал экран.

— Что-то случилось? — спросила Кира.

— Денис уезжает в командировку.

— Надолго? — Она повернулась ко мне.

— Не написал.

— Куда?

— Тоже не написал.

Денис мог уехать куда угодно. Мог заниматься своими делами, строить планы и принимать решения, которые его касались. А я собирался заняться тем, что слишком долго откладывал. Своей жизнью. И женщиной, которую любил.

Дома нас встретила тишина. Я включил свет в прихожей, поставил сумки на пол и помог Кире снять пальто. Она прошла в гостиную, огляделась, будто заново замечая знакомую обстановку, и облегченно выдохнула.

— Как же хорошо оказаться дома.

— Это намёк на то, что ты не собираешься никуда выходить? — Я повесил верхнюю одежду и последовал за ней.

— Возможно.

— Тогда мне нужно срочно отменить все планы.

— А у тебя были планы? — Кира повернулась ко мне.

— Были.

— Какие?

— Довести тебя до дома, накормить, а потом весь вечер слушать, как ты рассказываешь мне, что хочешь делать дальше.

— Звучит подозрительно похоже на отсутствие планов.

— Именно так и выглядит настоящий отдых.

Кира устроилась на диване, поджав под себя ноги. Я снял часы, положил их на журнальный столик и направился на кухню.

— Ты голодна?

— Немного.

— Что будем есть?

— Что-нибудь простое.

— Например?

— Макс, я не знаю.

— Принято.

Я открыл холодильник и некоторое время изучал его содержимое. После нескольких дней, когда мы оба возвращались домой поздно, запас продуктов оказался не таким внушительным, как мне хотелось бы. Впрочем, из того, что было, можно было приготовить вполне приличный ужин.

— Есть паста, овощи и курица, — перечислил я.

— Звучит хорошо.

— Тогда будет паста с курицей и овощами.

— Какой ты решительный.

— Иногда я бываю полезен.

— Тебе помочь? — Кира появилась в дверях кухни и прислонилась плечом к косяку.

— Иди отдыхай, — я покачал головой.

— Я могу нарезать овощи.

— Можешь. Но тогда тебе придётся стоять рядом со мной и терпеть мои комментарии о том, как правильно держать нож.

— Ты собираешься учить меня готовить? — Она скрестила руки на груди.

— Нет. Я собираюсь мешать тебе готовить, потому что мне нравится, когда ты рядом.

— Ты сегодня решил окончательно меня обезоружить? — Кира замерла на секунду, а затем улыбнулась.

— Я только начал.

Она подошла ближе и обняла меня со спины, прижавшись щекой к лопатке. Это было настолько простое движение, что я не сразу понял, почему оно подействовало на меня сильнее многих слов. Кира редко позволяла себе такую непосредственность, когда мы были заняты чем-то обыденным. Обычно между нами всегда находилось какое-нибудь дело, разговор или причина отложить близость на потом. Я осторожно положил нож на разделочную доску и накрыл её руки своими.

— Если ты продолжишь, ужин будет готов очень нескоро, — сказал я.

— Я никуда не тороплюсь.

— Это опасные слова.

— Почему?

— Потому что я тоже, — я повернулся к ней.

Я коснулся губами её лба, затем провёл ладонью по волосам, убирая выбившуюся прядь.

— Устала? — спросил я.

— Немного.

— Тогда садись. Я всё приготовлю.

— Макс, я не хрустальная ваза.

— Знаю. Ты куда сложнее.

— Вот спасибо, — она фыркнула.

— Пожалуйста, — я наклонился и поцеловал её в губы.

Кира ответила сразу, обвив руками мою шею. Поцелуй получился тёплым, неторопливым. Мне нравилось, что теперь мы могли не оглядываться на часы и не думать о том, сколько времени осталось до следующей встречи или рабочего звонка.

— Иди отдыхай, — повторил я. — Я скоро приду.

— Только если ты пообещаешь не сжечь кухню.

— Я постараюсь.

— Макс!

— Кира, я закрывал крупные проекты. Неужели ты сомневаешься, что я не способен приготовить ужин?

— После того, как ты однажды перепутал соль с сахаром, я ни в чём не уверена, — она посмотрела на меня с самым серьёзным выражением лица.

— Это была единичная ошибка.

— Ты пытался убедить меня, что сладкая паста — новый кулинарный тренд.

— И до сих пор считаю, что у этой идеи есть потенциал.

Она рассмеялась и вышла из кухни, а я покачал головой, возвращаясь к готовке.

Через несколько минут из гостиной доносилась музыка. Кира включила один из своих плейлистов, и я невольно улыбнулся. Дом снова наполнялся её присутствием. И мне хотелось запомнить именно это ощущение.

За ужином мы впервые за долгое время никуда не спешили. Кира рассказывала о мелочах, на которые раньше не хватало времени: о книге, которую давно хотела дочитать, о фильме, который ей советовала подруга, о небольшом магазинчике с домашними десертами, куда она случайно заглянула несколько дней назад.

Я слушал, иногда задавая вопросы, иногда вставляя замечания, которые заставляли её смеяться. Мы оба изменились за последнее время. Слишком многое произошло, слишком много слов было сказано, а некоторые, наоборот, так и остались невысказанными. Но сейчас я видел перед собой Киру, которая постепенно переставала прятаться за привычной независимостью. Она могла спорить со мной, возражать, отстаивать своё мнение и совершенно не стесняться указывать на мои недостатки. И всё же иногда, когда наши взгляды встречались, в ее глазах появлялось что-то уязвимое.

Мне хотелось, чтобы рядом со мной она могла быть разной.

Сильной.

Уставшей.

Весёлой.

Молчаливой.

Чтобы ей не приходилось постоянно угадывать, какой я хочу её видеть.

— О чём задумался? — спросила Кира.

— О тебе, — я поднял глаза от тарелки.

— И что же ты обо мне думаешь?

— Что ты слишком много разговариваешь.

— Прости? — она медленно отложила вилку.

— И слишком часто задаёшь вопросы.

— Макс!

— Я шучу, — я рассмеялся, не выдержав ее возмущенного взгляда.

— Очень смешно.

— Зато ты перестала спрашивать, о чём я думаю.

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — она попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но улыбка всё-таки появилась.

— Что именно?

— Когда говоришь что-нибудь ужасное, а потом смотришь на меня так, будто я сама виновата в том, что обиделась.

Я протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.

— Я не хочу, чтобы ты обижалась. И уж точно не хочу, чтобы ты думала, будто мне не интересно тебя слушать.

Кира притихла.

— Тогда почему ты постоянно шутишь, когда разговор становится серьёзным?

— Потому что иногда мне проще пошутить, чем сказать то, что действительно чувствую.

— Например?

Я мог бы снова отшутиться. Сказать что-нибудь привычное, заставить её улыбнуться и перевести разговор на другую тему. Но мне надоело прятаться за словами, которые ничего не объясняли.

— Например, я боюсь, что однажды ты устанешь от меня.

— Макс… — Кира удивленно посмотрела на меня.

— Дай мне договорить.

Она кивнула.

Я на секунду замолчал, подбирая слова.

— Я привык решать проблемы самостоятельно. Привык считать, что если что-то зависит от меня, значит, я обязан всё контролировать. С работой это иногда помогает. В отношениях, как выяснилось, всё гораздо сложнее, — Я усмехнулся, но на этот раз без привычной иронии. — Я не всегда знаю, что нужно сказать. Иногда мне кажется, что я делаю всё правильно, а потом замечаю, что ты замолчала или отдалилась. И начинаю перебирать в голове каждый разговор, пытаясь понять, где ошибся.

— Ты не обязан всегда знать правильные ответы. — Кира осторожно сжала мою руку.

— Знаю.

— Правда?

— Я стараюсь в это поверить.

Она посмотрела на меня так внимательно, что мне захотелось притянуть её к себе и больше не отпускать. Но я остался на месте, позволяя ей самой решить, что сказать.

— Я тоже иногда боюсь, — призналась она.

— Чего?

— Что однажды всё снова станет сложным. Что мы перестанем разговаривать друг с другом, потому что каждый решит, будто лучше знает, что нужно другому. Что мы начнём делать вид, будто всё в порядке, хотя на самом деле это будет не так, — Кира опустила взгляд на наши руки. — Мне не нужно, чтобы ты всегда говорил правильные слова, Макс. Я хочу, чтобы ты не уходил от разговора, когда становится трудно. Даже если мы будем спорить. Даже если ты будешь злиться. Я хочу знать, что ты готов остаться и разобраться.

Я поднялся из-за стола, обошел его и остановился рядом с ней.

— Посмотри на меня.

Кира подняла голову. Я присел перед ней на корточки, взял её руки в свои и произнес:

— Я не обещаю, что никогда не буду ошибаться. Не обещаю, что мы не поссоримся или что у нас не появится причин злиться друг на друга. Но я обещаю, что не стану делать вид, будто мне всё равно. Если что-то будет не так, я скажу тебе. И выслушаю тебя, даже если мне не понравится то, что я услышу.

Она смотрела на меня, не моргая.

— И ещё, Кира. Тебе не нужно заслуживать моё отношение к тебе. Ни успехами, ни тем, что ты всегда справляешься сама, ни тем, что стараешься быть удобной. Я хочу быть рядом с тобой не только тогда, когда у тебя всё получается.

— Ты понимаешь, что после таких слов мне будет сложно продолжать с тобой спорить? — Её губы дрогнули в едва заметной улыбке.

— Не волнуйся. Я уверен, ты найдёшь способ.

Кира наклонилась ко мне и обняла. Я прижал её к себе, уткнувшись лицом в её волосы. Несколько мгновений мы просто сидели так, не пытаясь заполнить тишину словами.

— Поцелуй меня, — попросила она.

Мне не понадобилось повторять просьбу.

Я коснулся её губ, сначала нежно, почти вопросительно, а затем, почувствовав, как она сама придвинулась ближе, обнял её за талию. Кира ответила мне с такой теплотой, что я забыл, о чём собирался думать дальше. Поцелуй затянулся. Она провела пальцами по моим волосам, а я улыбнулся ей в губы, когда почувствовал, как она едва заметно рассмеялась.

— Что? — прошептал я, отстраняясь.

— Ничего.

— Кира.

— Просто мне хорошо.

— Мне тоже.

Позже мы перебрались в гостиную.

Кира устроилась на диване, укрыв ноги пледом, а я принес два стакана с соком и тарелку с оставшимися фруктами. Она включила фильм, который давно хотела посмотреть, и торжественно объявила, что сегодня я не имею права выбирать ничего другого.

— Даже если фильм окажется ужасным? — уточнил я.

— Особенно если окажется ужасным.

— Почему?

— Потому что я хочу посмотреть его до конца, а потом обсудить с тобой каждую аналогичную сцену.

— То есть я приглашен на интеллектуальный вечер?

— Не льсти себе.

Я сел рядом и обнял её за плечи.

Фильм действительно оказался странным. Главный герой совершал поступки, которые не имели никакого смысла, второстепенные персонажи появлялись исключительно для того, чтобы произнести одну фразу, а сюжетные повороты выглядели так, словно сценарист сам не знал, чем собирается закончить историю. Кира комментировала происходящее с таким возмущением, что я в какой-то момент перестал следить за экраном и начал наблюдать за ней.

— Ты вообще смотришь фильм? — спросила она, заметив мой взгляд.

— Да.

— И что сейчас произошло?

— Главный герой снова принял идиотское решение.

— Это было пять минут назад!

— Значит, я хорошо усвоил материал.

— Невозможно с тобой смотреть кино, — она закатила глаза.

— Зато приятно. — Кира повернулась ко мне, собираясь возразить, но я поцеловал её прежде, чем она успела произнести хоть слово.

Она попыталась сохранить возмущённый вид, однако через секунду улыбнулась и сама потянулась ко мне. Я притянул её ближе, чувствуя, как она устраивается у меня на коленях, и обнял за талию.

— Ты специально это делаешь, — прошептала она.

— Что именно?

— Мешаешь мне смотреть фильм.

— Я пытаюсь улучшить качество вечера.

— Тебе не кажется, что ты слишком высокого мнения о себе?

— Мне кажется, что ты уже забыла, кто предложил посмотреть этот фильм.

— Возможно, я совершила ошибку. — Кира рассмеялась и коснулась губами моей щеки.

— Ещё не поздно всё исправить.

— Каким образом?

Я ответил поцелуем. На этот раз она обняла меня крепче, а потом, когда я отстранился, не позволила мне уйти далеко, придерживая ладонью за затылок.

— Кажется, — тихо произнесла она, — я начинаю понимать, почему ты так хотел отпуск.

— И почему же?

— Потому что без работы ты становишься невыносимым.

— А ты всё равно меня целуешь.

— Это временное помутнение рассудка.

— Надеюсь, оно продлится весь отпуск.

Фильм продолжался, но никто из нас уже не пытался следить за сюжетом. Когда на экране появились финальные титры, Кира зевнула и потянулась.

— Ну что, — спросил я, — какие выводы?

— У сценариста определенно были проблемы, — она посмотрела на меня.

— Согласен.

— Главный герой ужасно поступил с девушкой.

— Безусловно.

— А финал вообще не имеет смысла.

— Абсолютно.

— Ты хоть что-нибудь смотрел?

— Я внимательно следил за твоей реакцией.

— Это не считается.

— Для меня считается.

За окном всё ещё шёл дождь. Время от времени по стеклу скользили капли, отражая свет фонарей. Телефон лежал на столике экраном вниз, и я впервые за долгое время не испытывал желания проверить уведомления.

Марк справится.

Проект завершён.

Денис уехал.

Всё, что требовало моего внимания, могло подождать до завтра.

— Макс? — негромко позвала Кира.

— М-м?

— А что ты хочешь делать завтра?

Раньше ответ был бы очевидным: проверить почту, составить список задач, просмотреть расписание, убедиться, что ничего не упущено. Сейчас мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы понять, чего я действительно хочу.

— Проснуться без будильника, — ответил я. — Приготовить нам завтрак. Потом, наверное, выйти куда-нибудь, если ты захочешь. А вечером вернуться домой.

— И всё? — Кира приподняла голову.

— Пока всё.

— Никаких важных дел?

— Нет.

— Никаких совещаний?

— Нет.

— Никаких звонков Марку?

— Кира, ты собираешься допрашивать меня до утра?

— Просто я не верю, что ты действительно способен отдыхать, — она засмеялась.

— Тогда тебе придётся проверить это лично.

— Хорошо. Завтра мы никуда не торопимся. А потом я хочу съездить за город.

— Договорились.

— И не спрашивай меня каждое утро, какие у нас планы.

— Хорошо.

— И не пытайся всё организовать за меня.

— Постараюсь.

— Макс!

— Обещаю. Мы будем решать всё вместе. — Кира удовлетворённо кивнула и снова положила голову мне на плечо.

Я обнял её, чувствуя, как постепенно уходит усталость последних недель. Мне не нужно было знать, что произойдёт через месяц или полгода. Не нужно было заранее просчитывать каждый поворот и готовиться к неприятностям, которые ещё даже не появились на горизонте.

***

Утром я проснулся раньше Киры. Несколько секунд лежал неподвижно, прислушиваясь к тишине, и пытался вспомнить, почему не слышу привычного сигнала будильника.

Потом понял. Отпуск.

Я повернул голову. Кира спала рядом, укрывшись одеялом почти до подбородка. На её лице было спокойное выражение, а волосы рассыпались по подушке.

Впервые за долгое время мне не нужно было немедленно вставать, проверять сообщения и мысленно составлять план на предстоящий день. Я мог просто лежать рядом с ней. И я собирался воспользоваться этой возможностью. Осторожно приподнявшись, я убрал с её лица прядь волос и коснулся губами виска. Кира пошевелилась, нахмурилась и спрятала лицо в подушку.

— Ещё пять минут, — пробормотала она.

— Конечно.

— И не разговаривай со мной.

— Даже не собирался.

— Ты уже разговариваешь, — она приоткрыла один глаз.

— Это было последнее предупреждение. — Кира тихо рассмеялась и потянулась ко мне, обнимая за шею.

— Иди сюда.

Я лёг рядом, и она прижалась ко мне, всё ещё не открывая глаз.

— Доброе утро, — прошептал я.

— Оно станет добрым, если ты перестанешь пытаться меня разбудить.

— Я вообще-то поцеловал тебя.

— Вот именно. Очень подозрительное поведение с твоей стороны.

— Могу прекратить.

— Не смей. — Кира тут же открыла глаза.

Я рассмеялся, а она потянулась ко мне и сама поцеловала меня. Утро началось именно так, как я хотел: без спешки, без посторонних голосов, без мыслей о том, сколько дел осталось невыполненными. Только Кира, тёплое одеяло и ощущение, что мне совершенно некуда торопиться.

Когда мы наконец выбрались из спальни, было уже далеко за девять. Я приготовил завтрак, а Кира успела дважды изменить свое решение относительно того, что хочет съесть, и трижды заявить, что кофе я делаю неправильно.

— Ты могла бы приготовить его сама, — заметил я, ставя перед ней чашку.

— Могла бы.

— Но не стала.

— Потому что мне нравится, когда ты заботишься обо мне.

Я наклонился и поцеловал её.

— Тогда привыкай, — сказал я, отстраняясь. — Я не собираюсь прекращать.

— Посмотрим, насколько тебя хватит. — Кира улыбнулась и взяла чашку.

— Ты всё ещё сомневаешься?

— Я просто люблю проверять твои обещания.

— А я люблю доказывать тебе, что ты ошибаешься.

После завтрака я всё-таки взял телефон. Не потому, что собирался проверять рабочую почту. Просто увидел несколько пропущенных уведомлений и хотел убедиться, что ничего срочного не произошло. Первым оказалось сообщение от Марка.

«Всё спокойно. Документы приняты, клиент подтвердил получение итоговых материалов. Можешь наслаждаться заслуженным отпуском».

Я улыбнулся и ответил:

«Отлично. Если возникнут вопросы, собирай их в одно сообщение. И не звони мне по пустякам».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Я уже скучаю по твоему гостеприимству».

Я убрал телефон. Кира наблюдала за мной с дивана.

— Марк?

— Да.

— Всё в порядке?

— Более чем. Проект официально закрыт, документы приняты. Никаких проблем.

— Я рада, — она облегченно выдохнула.

— Почему?

— Потому что знаю, как много сил ты вложил в эту работу. Ты заслужил отдых.

— Знаешь, что самое странное? — Я посмотрел на неё.

— Что?

— Я думал, что буду постоянно проверять, всё ли там в порядке. А сейчас мне даже не хочется открывать почту.

— Возможно, ты наконец понял, что мир не рухнет без твоего участия. — Кира улыбнулась.

— Не исключено.

— Представляешь, сколько интересных открытий нас ждёт?

— Например? — Я обнял её за плечи.

— Например, ты можешь целый день ничего не делать и не испытывать из-за этого чувства вины.

— Это уже слишком смелая гипотеза.

— А ещё ты можешь позволить кому-нибудь другому принимать решения.

— Марк наверняка оценит твою поддержку.

— А если серьёзно, Макс, мне нравится видеть тебя таким. Спокойным. Не пытающимся одновременно решить десять проблем.

— Мне тоже нравится.

— Тогда давай договоримся об одном.

— О чём?

— Если во время отпуска тебе захочется поговорить о работе, мы поговорим. Но не будем позволять ей занимать всё наше время. Хорошо?

— Хорошо.

— И ещё. Если вдруг появится какая-то проблема между нами, мы не станем откладывать разговор до окончания отпуска, до следующей недели или до момента, когда кому-то из нас будет удобнее.

— Договорились.

Ближе к полудню Кира предложила прогуляться. Мы оделись, вышли из дома и направились в сторону небольшого парка неподалёку. Я шёл рядом с ней, держа её за руку. В какой-то момент Кира остановилась возле витрины книжного магазина.

— Хочешь зайти? — Я проследил за её взглядом.

— Очень.

— Тогда пойдём.

— Ты не против?

— Кира, почему я должен быть против? — Я посмотрел на неё с искренним недоумением.

— Не знаю. Ты ведь собирался отдыхать, — она пожала плечами.

— А поход в книжный магазин не относится к отдыху?

— Для меня относится.

— Тогда у нас совпадают интересы.

Мы вошли внутрь. Кира сразу направилась к полкам с художественной литературой, а я последовал за ней. Она читала названия, доставала книги, изучала аннотации и иногда поворачивалась ко мне, чтобы поделиться очередной находкой. Я слушал, задавал вопросы и с интересом наблюдал за тем, как меняется её лицо, когда она находит что-то действительно интересное.

— Вот эту я давно хотела прочитать, — сказала она, показывая мне книгу.

— Берём.

— Я ещё не решила.

— Тогда можешь подумать.

— А если я захочу купить сразу несколько?

— Кира, мы пришли в книжный магазин. Было бы странно уйти отсюда с одной книгой.

В итоге мы провели там гораздо больше времени, чем собирались. Кира выбрала несколько книг, долго сравнивала издания и в конце концов остановилась на двух. Я предложил купить все, которые ей понравились, но она отказалась, заявив, что не собирается превращать нашу квартиру в филиал библиотеки за один день.

— Хотя идея неплохая, — добавила она уже возле кассы.

— Я знал, что ты передумаешь.

— Не радуйся. Сегодня я ограничусь двумя.

— Как скажешь.

— Спасибо, что пошёл со мной.

— Ты ведь шутишь? — Я повернулся к ней.

— Нет.

— Кира, я с удовольствием провёл с тобой полдня в книжном магазине. Если это не идеальный отпуск, я не знаю, что тогда можно назвать идеальным.

— А ведь раньше ты бы уже трижды проверил телефон, — она улыбнулась.

— Возможно, — я задумался.

— И хотя бы один раз сказал бы, что нам пора возвращаться.

— Возможно.

— И начал бы объяснять, сколько у тебя дел.

— Кира, ты собираешься перечислить все мои недостатки за время одной прогулки?

— Нет. Просто я рада, что сейчас всё иначе, — она рассмеялась.

— Я тоже рад, — я остановился и притянул её к себе.

Она посмотрела на меня, и я поцеловал её прямо на улице. Кира ответила, улыбаясь, а потом положила голову мне на плечо.

Мы постояли так ещё немного, прежде чем продолжить путь. И я вдруг подумал, что именно такие воспоминания останутся со мной, когда отпуск закончится.

То, что невозможно включить в отчёт или измерить цифрами. К вечеру мы вернулись домой.

Кира сразу занялась новыми книгами, устроившись на диване, а я отправился на кухню готовить ужин. На этот раз она не стала предлагать помощь, зато время от времени появлялась в дверях, чтобы сообщить, что я неправильно нарезал овощи или что соус нужно было сделать немного гуще.

Но когда она в очередной раз заявила, что моя кулинарная техника нуждается в серьёзной доработке, я положил ложку и повернулся к ней.

— Ты хочешь приготовить ужин сама?

— Нет. — Кира улыбнулась.

— Тогда, может быть, позволишь мне закончить?

— Конечно.

— Просто мне нравится смотреть, как ты стараешься, — она подошла ближе и обняла меня.

— Ты специально проверяешь, насколько у меня хватит терпения, — я покачал головой.

— Возможно.

— И что ты собираешься делать, если оно закончится?

— Начну проверять заново. — Кира подняла голову и поцеловала меня.

— У тебя совершенно отсутствует чувство самосохранения, — я рассмеялся и обнял её крепче.

— Зато прекрасное чувство юмора.

— Это ещё предстоит доказать.

Она снова поцеловала меня, а затем отстранилась и направилась обратно в гостиную, оставив меня заканчивать ужин. Я смотрел ей вслед с улыбкой.

Всё это казалось настолько простым, что иногда мне было трудно поверить, сколько усилий мы приложили, чтобы оказаться здесь. Мы оба совершали ошибки. Оба временами говорили не то, что действительно чувствовали. Иногда слишком упрямо отстаивали собственную правоту, иногда позволяли страхам решать за нас.