Я очнулась в теле главной злодейки и все хотят моей смерти

Первым делом я почувствовала вкус чужой помады и запах горячего воска от сотни свечей. Вторым — то, что рука, держащая тяжёлый серебряный бокал, слушается меня, но принадлежит не мне.

Пальцы были длиннее моих. Ногти — идеальные, будто их полировали три горничные по очереди. На безымянном тускло горел перстень с чёрным камнем, и этот перстень я узнала раньше, чем поняла, где нахожусь.

— Изольда Морвейн, — прошептала я и едва не выронила бокал.

Я знала это имя лучше, чем собственное. Полгода я вычитывала рукопись «Багряной герцогини», ставила запятые в её злодейских монологах, спорила с автором по почте, что мотивация у главной злодейки картонная. Изольда Морвейн травила соперниц, шантажировала двор, разоряла знатные дома, а в финале красиво умирала от яда на зимнем балу под благодарный вздох читателей. Я, Вероника Стужева, корректор третьего разряда из маленького издательства, знала каждую сцену этой книги наизусть.