
Майора спецназа ГРУ Максима Ковалева предали и казнили свои: заколотили в самодельный гроб и опустили на дно Москвы-реки. Последнее, что он запомнил, странное голубое свечение, обнявшее тело в ледяной воде. Смерть оказалась не концом, а дверью.
Он открывает глаза пятьдесят семь лет спустя, в чужом теле, в Москве восьмидесятых. Город заперт под треснувшим энергетическим куполом и поделен между семью кланами, а правит теперь не сила денег, а сила в крови: после катастрофы под названием Точка Перехода лишь семь процентов людей получили сверхспособности. Ковалев очнулся хронокинетиком Никитой Верховым, бойцом клана «Топчущие время», который умеет замедлять и растягивать секунды. Вот только вместе с даром прилагаются чужая память, чужие враги и чужой шрам на лице.
Спецназовец из прошлого в теле одаренного из будущего, две жизни в одном черепе. Комбинация страшная, если научиться ее носить. Но чем глубже Ковалев копает, тем яснее: его возвращение не случайность. Кто-то потратил полвека и чудовищные ресурсы, чтобы вытащить именно его и именно сейчас. За ним объявлена охота, а человек с татуировкой кленового листа, тот самый, что когда-то опустил его в реку, уже почувствовал, что цикл замкнулся.
Литрпг о власти над временем и цене второй жизни. Почему совместимость с новым телом ровно восемьдесят семь процентов? Что связывает казнь оперативника в двадцать третьем с катастрофой семьдесят пятого? И кем он окажется, когда доберется до правды: ключом или замком, оружием или последней надеждой сломанного мира?
Автор книги «Точка Концентрации: Воскрешённый».
Нравится книга? Угостите автора — это мотивирует писать дальше.
Я очнулся от удара кулаком в живот, вырвавшего весь воздух из лёгких разом. Рефлекторно попытался согнуться, но руки, скрученные за спиной, не дали этого сделать. Колючая верёвка впилась в запястья, оставляя жгучие следы на коже. Три года службы в спецназе ГРУ, семь лет оперативной работы в глубоком прикрытии — и вот финал. Утопление в реке, как предателя в средневековье.
Быстрая оценка ситуации — профессиональная привычка, которая не раз спасала мне жизнь. Двое видимых противников. Третий, невидимый — самый опасный. Пульс сто сорок — контролируемое возбуждение, не паника. Дыхание сбито ударом, восстанавливается. Время до потери сознания — примерно две-три минуты после погружения. Шансы на спасение — близки к нулю.
Но не равны нулю.
Я поднял взгляд сквозь слезящиеся от боли глаза. Передо мной — полузаброшенная складская пристань на окраине Замоскворечья, окутанная предрассветным туманом. Туман глотал звуки: где-то за спиной баржа тёрлась бортом о причал, и скрип доносился глухо, как из-под толщи ваты. Вонь застоявшейся воды смешивалась с запахом дешёвого табака и нагретого металла. Гниющие доски скрипели под ногами моих палачей.
Эксклюзив78 ₽
ЭксклюзивБесплатно
Эксклюзив78 ₽
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
Эксклюзив112 ₽
Эксклюзив72 ₽
Бесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
Эксклюзив82 ₽
Эксклюзив80 ₽
ЭксклюзивБесплатно
Эксклюзив84 ₽
Эксклюзив84 ₽
Эксклюзив72 ₽Аккаунт нужен, чтобы сохранить прогресс и вашу библиотеку. Бесплатно, без подтверждений и рассылок.