Пропавший город

Гостиничный номер пахнет хлоркой и чужим одеколоном. Я сижу на краю кровати, ноутбук на коленях, паяльник остывает на подоконнике — схемы я сдал ещё вчера, а руки всё равно тянутся к железу, как алкоголик к бутылке. Месяц. Ровно месяц я торчу в этом областном центре, вдали от дома, от Лены, от Серёжки, и каждый вечер считаю дни, как зек — царапки на память. Осталось четыре. Четыре дня, и я сяду в автобус, и через шесть часов буду дома, и Лена бросится на шею, и Серёжка будет висеть на ноге и требовать гостинцев, и мама будет ворчать, что я похудел, и всё будет нормально. Всё будет, как всегда.

За окном областной центр гудит, как потревоженный улей. Машины, троллейбусы, спешащие люди. Обычный город. Обычный вечер. Только небо на западе какое-то странное - серое, будто кто-то размазал по нему грязную тряпку, и небо это не движется, не меняется, висит и давит.

Телефон на тумбочке вздрагивает. На экране — «Лена». Улыбаюсь, тянусь за трубкой.