23:51

В моей жизни всё было нормально.

Всё.

Кроме этой проклятой двухкомнатной квартиры.

Я купил её семь лет назад у очень миловидной седовласой старушки почти за бесценок.

— Алёшка будет платить налоги, так что не переживай, — увещевала она меня, подписывая бумаги и сжимая чёрный пакет с хрустящими купюрами. Она куталась в дорогую серую шаль, от которой пахло сладкой ватой и корицей.

— А как же право собственности?

— Да какое там, — отмахнулась она. — Ты молодой, только приехал, думаешь, у тебя будет время заниматься документами? А он на Севере, уехал на заработки, и эта бетонная коробка ему больше ни к чему.

Я поставил свою подпись рядом и посмотрел на неё.

— Проблем не будет?

— Да какие там проблемы, — звонко рассмеялась она.

Лгунья.

Я понял это, когда ровно в 23:51 меня парализовало — прямо тогда, когда я разбирал вещевые сумки. Ноги онемели, правая рука сжала затылок, а висок пронзила зудящая боль. Я упал, ударившись щекой об острый угол комода и смотрел, как из-под моей головы расплывается бордовая лужа.