Глава 5. Внутренняя борьба
На следующий день после того, как Алексей принял окончательное решение изменить свою жизнь, он, все еще чувствуя смесь холодных сомнений и липкой тревоги, но в то же время движимый новообретенной решительностью, пришел в укрепленный штаб банды и прямо заявил начальнику службы безопасности, а затем и самому Кравцову, что уходит.
Штаб группировки Кравцова располагался в глубоко законспирированном закрытом секторе Н-46, формально числящемся как второстепенный исследовательский комплекс давно обанкротившейся фармацевтической компании. На самом деле это была целая подземная крепость с многоуровневой системой безопасности, включающей силовые поля и автоматические турели, и небольшой, но хорошо вооруженной армией преданных головорезов.
Кравцов принял его в своем просторном, отделанном редкими земными породами кабинете с тем же панорамным видом на куполы колонии. Сквозь толстое бронированное стекло было видно, как бесшумно скользят грузовые аэротранспортеры, доставляя легальные и не очень контейнеры с далекой Земли на ближайшие распределительные станции. Где-то глубоко среди этих контейнеров были и те самые нелегальные грузы, которые обеспечивали баснословное процветание теневой империи Кравцова.
— Ты что, Сокол, умом тронулся? Или решил шутить? — ледяным тоном спросил Кравцов, отрываясь от голографической карты сектора, после того, как Алексей спокойно и твердо высказал свое решение уйти. — Ты — мой лучший актив. Я слишком много в тебя вложил сил и кредитов, чтобы вот так просто тебя отпустить. От меня не уходят.Присутствующие в кабинете бандиты, личные телохранители Кравцова, с откровенным недоверием и злыми насмешками встретили его слова. Они начали приближаться, поигрывая оружием и грубо осыпая его оскорблениями, но Алексей твердо стоял на своем, встречая их взгляды без страха.— «Послушай свое сердце», — снова эхом пронеслись в его голове слова ангела из сна.— Что ты там бормочешь? Сбрендил окончательно? — презрительно скривился Кравцов. — Тебе что, промыли мозги в этой жалкой церкви для неудачников? Или ты все-таки решил сдать нас псам из корпоративной полиции? Нашел себе новых хозяев?— Нет, — все так же твердо ответил Алексей, глядя Кравцову прямо в глаза. — Я просто хочу начать другую жизнь. Жизнь, где не нужно будет каждый день смотреть в зеркало и ненавидеть того, кого там видишь. Без крови, без вечного страха, без постоянной лжи себе и другим.После долгих, бурных споров и острых перепалок, во время которых напряжение в комнате достигло предела и оружие было наготове, Алексею все же удалось убедить главаря отпустить его. И ключевую роль сыграла не внезапная сентиментальность Кравцова, а та самая информация, которую он предусмотрительно накопил за годы работы — зашифрованный архив с компроматом, способным при активации уничтожить не только самого Кравцова и всю его сеть, но и его весьма высокопоставленных покровителей в администрации колонии и структурах «МарсКорп». Алексей дал понять, что архив имеет несколько копий и «мертвую руку» — автоматическую активацию в случае его исчезновения или смерти.— Уходи, Сокол, — наконец сквозь зубы процедил Кравцов, его лицо исказилось от ярости и бессилия. — Но запомни одно: если хоть одно слово из того, что ты знаешь, вылетит наружу, если хоть один кредитный чип пропадет с моих счетов, я найду тебя даже в самом глубоком кратере этой проклятой планеты. И смерть твоя будет долгой и мучительной.С чувством странной смеси горечи, облегчения и сожаления о потраченных впустую годах он молча отдал ключи от квартиры и гравицикла, свои дорогие вещи, личное оружие и идентификаторы доступа. Все то, что он заработал годами опасной работы. Взамен он взял лишь свой старый небольшой рюкзак с самым необходимым. Его бывшие «друзья» и соратники проводили его злобными насмешками и тихими проклятиями.— Посмотрим, сколько ты протянешь там, в трущобах, «святой праведник»! Скоро приползешь обратно! — бросил ему вслед один из бандитов, которого Алексей когда-то спас от верной смерти.Выйдя за усиленные пределы враждебного лагеря на пыльную дорогу сектора, Алексей глубоко вдохнул разреженный марсианский воздух и почувствовал огромное облегчение. Новая жизнь действительно начиналась, но ледяные сомнения и страх перед неизвестностью все еще терзали его. Он искренне хотел полностью порвать с проклятым криминальным прошлым и посвятить себя добрым делам, чтобы попытаться заслужить прощение за содеянное. Но глубоко в душе он панически опасался, что не выдержит этой ноши, таких кардинальных перемен. Слишком долго он жил по законам силы и жестокости.
В его сознании шла непрекращающаяся, изматывающая борьба. Одна темная часть его души тосковала по острому привкусу адреналина, постоянным опасностям и легким, быстрым деньгам из его прежней жизни. «Дурак! Зачем тебе эта серая скука и убогая бедность? Ты был рожден для другого! Вернись к привычной жизни, ты был там силен и почти счастлив!» — льстиво шептал старый, знакомый искушающий внутренний голос.
Алексей бесцельно брел по грязным улицам все того же рабочего сектора, пытаясь привести мысли в порядок, когда его внимание привлекла шумная потасовка в узком техническом коридоре между жилыми блоками. Двое здоровенных громил в символике местной мелкой банды избивали худого подростка, явно жестоко выбивая долг или наказывая за какой-то проступок. На одно миг внутри привычно вспыхнуло старое инстинктивное желание — пройти мимо, не вмешиваться в чужие дела. «Не твоя война», — шепнул темный голос. Выживание в этом мире и без того сложная задача.
Но другая, новая, еще слабая часть его существа уже понимала — прежний путь ведет лишь в кровавый тупик. Если Алексей действительно хочет искупить вину, он должен научиться поступать по совести, пытаясь следовать наставлениям загадочного ангела из сна. «Не поддавайся старому искушению! Это твой шанс!» — настойчиво увещевал второй внутренний голос. — «Помогай таким же, каким был ты сам — и только так обретешь душевный покой».И Алексей, повинуясь этому новому импульсу, бросился на помощь подростку, впервые за долгие годы используя свои отточенные боевые навыки не для нападения и причинения вреда, а для защиты слабого и, возможно, невинного. Несколькими быстрыми и точными ударами в уязвимые точки он эффективно обезвредил нападавших. Те, совершенно не ожидавшие такого профессионального отпора от случайного прохожего, ругаясь и угрожая, быстро ретировались.— Ты в порядке? — спросил он у подростка, помогая ему подняться и стирая рукавом своей куртки кровь с его разбитой губы.— Да… спасибо, мужик, — неуверенно ответил мальчишка, с опаской глядя на Алексея. — Но теперь у тебя точно будут проблемы. Эти двое были из банды «Красных кобр». Они просто так это не оставят.— У меня и так вечно проблем хватает, — криво усмехнулся Алексей. — Как тебя зовут?— Максим, — все еще настороженно ответил подросток.— Ну что ж, Максим, пойдем-ка быстрее отсюда, пока «кобры» не вернулись с подкреплением. И расскажешь мне по дороге, как ты умудрился им задолжать.Так Алексей неожиданно для себя обрел первого настоящего подопечного — Максима, ершистого подростка с очевидно таким же трудным прошлым, как у него самого. Он в итоге отвел его в уже знакомый приют «Марсианские надежды», поручившись за него и убедив администрацию в лице андроида «Материнская Забота-7» принять мальчика под свою опеку. А сам устроился там же добровольным помощником, выполняя любую черную работу в обмен на койку и еду.
Раздираемый этим постоянным внутренним конфликтом, Алексей часто чувствовал себя совершенно растерянным и непривычно слабым. Порой его нестерпимо тянуло бросить все к чертовой матери и вернуться к понятной и привычной старой жизни. Но затем он снова вспоминал яркое видение и предупреждение ангела о системном сбое и с трудом находил в себе силы продолжать идти вперед по неизведанному пути исправления.
«Я справлюсь! Я должен справиться!» — упрямо повторял про себя Алексей, когда приступы сомнения и отчаяния одолевали его. — «Я не подведу тех немногих, кто уже поверил в меня». И постепенно его лучшая, светлая часть начала брать верх. Он начал смутно чувствовать, что, несмотря на все внешние и внутренние трудности, он наконец-то идет правильной дорогой, медленно обретая тот самый новый смысл жизни, которого ему так не хватало среди криминальной роскоши.
Спустя несколько тяжелых, но наполненных месяцев Алексей уже не только помогал в приюте, завоевав доверие детей и персонала, но и смог, используя старые связи для получения списанных материалов, создать небольшой импровизированный реабилитационный центр для детей и подростков, оказавшихся в особенно сложной жизненной ситуации. Он начал осторожно использовать свои глубокие знания о механизмах преступного мира, о психологии улиц, чтобы находить тех, кто опасно балансирует на грани, как он сам когда-то, и пытаться вытаскивать их оттуда, прежде чем станет слишком поздно.
Их тайные встречи проходили в старом заброшенном складском модуле на окраине сектора, который Алексей почти полностью отремонтировал своими руками вместе с Максимом и еще парой ребят. Здесь бывшие беспризорники и малолетние преступники могли получить не только горячую пищу и временный кров, но и так необходимую им психологическую поддержку, базовое обучение новым полезным навыкам (ремонт техники, основы программирования, гидропоника), и самое главное — возможность поверить, что можно начать все сначала.
Но Алексей ни на секунду не забывал, что Кравцов не простил и не забыл о нем. Иногда он отчетливо замечал признаки слежки — неприметные фигуры в одинаковых плащах, слишком частые странные совпадения, попытки взлома его примитивной самодельной системы безопасности в модуле. Он трезво понимал, что рано или поздно ему придется встретиться лицом к лицу со своим кровожадным прошлым. И он должен быть к этому готов.