Глава 3. Сорок семь минут

Я смотрела на счетчик, а он смотрел на меня. Сорок семь минут. Меньше часа на то, чтобы решить, кто из нас двоих останется человеком. А я все еще не понимала, что именно это значит.

– Ты собираешься меня убить, – сказала я. Не вопрос. Констатация.

Рейн склонил голову, и в темноте его глаза вспыхнули знакомым багровым светом. Он выглядел уставшим. Не так, как человек после боя, – так, как будто нес это слишком долго.

– Если бы я хотел тебя убить, Адаптивник, – произнес он тихо, – ты бы умерла еще на первом этаже, вместе с остальными. Ты бы не увидела ни одного из этих имен.

– Тогда зачем счетчик? Зачем выбор?

Он подошел ближе. Настолько близко, что я могла разглядеть трещину, что тянулась по его скуле, – и только вблизи поняла, что это не шрам. Это выглядело как скол. Как будто его кожа была чем-то твердым, что однажды треснуло.

Я открыла свое окно. Проверила условия. И там действительно стояло: «ЗОНА №7. ОГРАНИЧЕНИЕ: ОДИН ЖИВОЙ. ПОСЛЕ ИСТЕЧЕНИЯ ТАЙМЕРА ОБА ОБЪЕКТА ПОДЛЕЖАТ УДАЛЕНИЮ».

– Значит, кто-то из нас просто... не выйдет.

– Именно.

– И ты хочешь, чтобы я выбрала тебя?

Рейн рассмеялся. Коротко, горько, без тени веселья.

– Нет, Адаптивник. Я хочу, чтобы ты выбрала себя. Я хочу, чтобы ты вышла отсюда, нашла тот черный терминал на окраине и сделала то, ради чего мы вообще сюда пришли. Я привел тебя сюда не для того, чтобы увести обратно.

Я почувствовала, как пальцы мои сжались в кулаки. Девятнадцать имен. Девятнадцать человек, которых он отправил в темноту, чтобы однажды привести сюда меня. И теперь он стоял передо мной и предлагал стать двадцатым.

– Это из-за того, что я Адаптивник? – спросила я. – Из-за того, что система считает меня бесполезной?

– Система ошибается, – сказал Рейн. – Я единственный, кто это знает.

Он потянулся к моему запястью – и я не отшатнулась, хотя должна была. Его пальцы легли на мою кожу, и я почувствовала, как под ними прошла вибрация. Не электричество. Что-то глубже, что-то изнутри.

– Ты видела мой статус, – тихо продолжил он. – Ты видела, что в нем написано то, чего система не может создавать. Ты видела мой счетчик задолго до того, как он появился на этой зоне, да?

Я не ответила. Но он видел мое лицо в свете панели.

– Так вот, – он отпустил мое запястье, но свет в его глазах не погас, – я не игрок. Я не тот, кого система призвала. Я тот, кого система создала. И зона, в которую мы вошли, – единственное место, где она не может меня отследить. Где я могу перестать быть ее инструментом.

Ветер прошел по мертвой земле, подняв серую пыль. Где-то далеко, за руинами, завыл сигнал – низкий, тревожный, как будто сама система звала его обратно.

– Сорок три минуты, – сказал он.

– Рейн. – Я впервые назвала его по имени. – Что происходит с отрядом, когда его командир – создание системы? Что происходит, когда система решает, что он больше не нужен?

Он не ответил. Но я увидела, как его счетчик мигнул. И под ним, впервые, открылось второе окно – то самое, которое, как он говорил, я не должна была читать. И в нем стояла одна строка.

«ОБЪЕКТ №0. КЛАСС: ЗАЧИСТКА. СТАТУС: ПОМЕЧЕН К УДАЛЕНИЮ. ТРИГГЕР: АДАПТИВНИК №14 ЗАВЕРШИЛ СБОРОЧНЫЙ ЭТАП».

Я подняла глаза. Рейн все еще стоял передо мной, но на его лице я впервые увидела то, чего там не было за все часы с момента нашего знакомства. Он не боялся меня.

Он боялся того, что однажды я перестану быть для него целью.

– Значит, – медленно сказала я, чувствуя, как мое собственное окно начинает пульсировать, – если ты выйдешь отсюда, система тебя удалит. А если выйду я...

– Тогда меня удалит она прямо здесь. И тебя заодно, потому что ты – мой триггер, – договорил Рейн. – Вопрос не в том, кто из нас выйдет человеком. Вопрос в том, как сделать так, чтобы из этой зоны никто не вышел системным.

Он вытащил из-за пояса тот самый нож, которым, по его словам, закончил девятнадцать жизней, и протянул его мне рукоятью вперед.

– У нас сорок одна минута, Адаптивник. И я знаю только один способ обмануть систему. Но тебе он не понравится.

Я взяла нож. Лезвие было теплым – как будто все еще хранило тепло его ладони. И когда мои пальцы сомкнулись на рукояти, мое окно вспыхнуло новым сообщением – тем, которого я не ждала и не искала.

«ЗАДАНИЕ ОБНОВЛЕНО. НОВАЯ ЦЕЛЬ: ОБЪЕДИНИТЬ СТАТУСЫ. МЕТОД: РИТУАЛ СВЯЗЫВАНИЯ. ТРЕБУЕТСЯ: СОГЛАСИЕ ОБОИХ. ПОСЛЕДСТВИЕ: НЕИЗВЕСТНО».

И под ним, холодным серым шрифтом, как приговор:

«Если хоть один из вас откажется – система получит обоих».

Я подняла глаза на Рейна. И увидела, что он смотрит на мое окно. Что он его видит. Что он ждал именно этого.

– Ты знал, – сказала я, и голос мой дрогнул. – Ты все время знал. Ты привел меня сюда не за черным терминалом.

– Нет, – тихо ответил он. – Я привел тебя сюда за этим.

Он протянул мне руку. И на его запястье – там, где секунду назад лежали его пальцы, – теперь горела тонкая красная линия, тянущаяся к моему окну. Связующая нить. Начало ритуала.

– Сорок минут, – сказал Рейн. – Или мы становимся одним целым, или система становится нами.

Я смотрела на его руку. На нож в своей. На девятнадцать имен, что все еще висели перед глазами.

И я сделала шаг вперед.